Пончик для Пирожочка (СИ)

Глава 12. Несса

От счастья я летала, как на небесах. И для этого даже никакой магии не понадобилось — только слова Райатта и банка сока винного дерева у меня в руках.

Вернувшись домой, мы с Минни буквально танцевали в обнимку. Кондитерская не закроется! Ну, по крайней мере, не в ближайшее время. На меня при этом сваливалась огромная ответственность… Но прямо сейчас я старалась об этом не думать. Можно же, в конце концов, немножко просто порадоваться?

Дома, поставив на стол банку, мы осторожно приоткрыли крышку и заглянули под нее. Внутри слабо мерцала похожая на мед тягучая жидкость, от которой исходил тонкий и сладкий цветочный запах. Минни втянула его в ноздри и томно вздохнула.

— Боже, да это ж неразбавленный сок! Я уже и не помню, чтобы к нам такой возили. Сколько он стоит, интересно?

— Лучше и не пытаться рассчитать, — предостерегла я подругу. — Нам его не продавать нужно, а аккуратно расходовать на выпечку.

— Да тут на целый месяц экспериментов хватит. А то и на два! — уверенно ответила она.

— Больше чем на два, — задумчиво ответила я, оглядывая банку. — Намно-о-ого больше.

Сок винного дерева был большой редкостью. Поговаривали, что мятеж в Танджании именно из-за него и начался.

Винные деревья росли только в этой стране, а называли их так за светло-коричневый сладкий сок, который дарил каждому, кто сделает хотя бы глоток, ощущение запредельного счастья и легкость в теле, будто от бокала вина. В отличие от алкоголя или наркотиков, это танджанийское растение не вызывало привыкания, и от него не бывало похмелья. Но и к безобидным его отнести не получалось. Кто же по собственной воле откажется от постоянной эйфории?

Местные танджанийские племена испокон веков использовали сок винного дерева в своих ритуалах. Им не понравилось, что коруэлльцы тоже заинтересовались этим растением. И ладно бы его получилось культивировать, но нет, оно категорически не желало расти в других местах. Пока наши ученые ломали головы, в чем причина, а коруэлльцы пытались наладить торговлю соком, танджанийцам успело надоесть, что чужаки вмешиваются в их дела и «отбирают у них счастье».

Вот так «счастья» не стало у всех, потому что в охваченной войной стране оказалось не до сбора сока.

Должно быть, отряд Райатта… лорда Ардана, мысленно поправила я себя, вспомнив о его просьбе, сумел получить контроль над одним из деревьев. А может, и над целой рощей. Только так получалось объяснить, откуда у графа столько сока. В Коруэлл он, конечно, попадал, но в гораздо меньших количествах, чем до войны, и стоил гораздо дороже. Ардан сильно ошибся, сказав, что ничего не теряет, отдавая мне целую банку. Пирожных от Фейманов хватит на два-три обеда для волдога, здесь же насчитывалось несравнимо больше.

Для меня это было настоящим спасением. Пока не научусь заряжать выпечку собственными чарами, а это может никогда и не произойти, если попасть на завод и перестать ежедневно упражняться в готовке, достаточно добавлять в тесто для пончиков всего пару капель сока. Такой дозы должно быть достаточно, чтобы посетители не падали в обморок от эйфории прямо у прилавка, а ощущали всего лишь легкую приподнятость настроения.

Может, недели и не хватит, чтобы у «Волшебства» за моими пончиками выстраивались очереди, как того ждал Ардан, но славу я приобрету быстро. Сока-то в нашем провинциальном городе больше ни у кого нет, даже у Фейманов. Сколько бы они ни пихали магии в свои булки, эффекта, как у винного дерева, им не добиться. А банку такого размера можно расходовать, наверное, полгода.

Полгода я буду кулинарной королевой Шенберри. Прямо-таки мечта…

Я вздохнула, наклонилась, поискала на нижних полках чистую тару из-под уже закончившегося варенья, затем открыла банку с соком и приготовилась переливать.

— Ты что делаешь? — встрепенулась подруга и тут же успокоилась. — А, хочешь разделить запас на тот случай, если с ним что-нибудь случится? Ну да, разумно. Все яйца в одной корзине, как известно, лучше не держать.

— Нет, Минни. Я собираюсь половину оставить себе, а половину отдать на нужды «Сладкого волшебства».

— Что-о-о? — вытаращилась она. — Ты ведь понимаешь: Гарт все себе загребет под предлогом, что он единственный квалифицированный маг-повар?

— Волшебные ингредиенты тем и хороши, что никакая магия не нужна, чтобы просто добавить их в тесто или начинку, — парировала я. — Мы обе с тобой пришли работать в кондитерскую, когда они уже несколько лет как отовсюду исчезли. Но, думаешь, до войны шеф и Франни ни разу с ними не имели дела? Вот ни в жизнь не поверю, чтобы они с соком не управились!

Минни фыркнула.

— По-моему, ты просто тоже тайно влюблена в Гарта.

— Что значит «влюблена»? — вскинулась я. — Да чтоб ему швабра в одно место влетела! Я не ему буду отдавать сок, а шефу. Он правильно сказал — судьба «Волшебства» зависит от всех нас одинаково. Мы работаем в кафе-кондитерской, а не в пончечной. Ты разве сегодня не слышала, сколько Фейманы за него предложили? Пока люди привыкнут к моим волшебным пончикам, Фейманы сто раз успеют предложить графу цену получше, и он в конце концов передумает. Перещеголять их мы можем только вместе.

— Ага, — подруга сложила руки на груди. — Наивная идеалистка ты, вот кто. Рассказываю, как все будет: Гарт опять развоняется, и шеф отдаст ему полный запас, потому что дорожит единственным квалифицированным маг-поваром больше, чем двумя помощницами-недоучками. Пусть Гарт за несколько лет так и не смог зарядить выпечку собственной магией, он все равно умеет больше нас двоих с тобой вместе взятых, даже несмотря на то что он индюк надутый. Думаешь, потом кто-то вспомнит, что это ты достала для «Волшебства» сок? Гарт будет говорить, что мы только ему одному обязаны.

Я устало потерла веки.

— Пусть так. Но наша кондитерская не закроется, и мы с тобой обе не попадем на завод, это раз. У меня останется половина сока для пончиков, это два. И потом… Что будет, когда сок закончится? Гарт явно так и не начнет печь по-настоящему волшебные булочки, и мы стремительно вернемся к тому, что было неделю назад. Мне нельзя прекращать мои собственные эксперименты, а у меня на них не останется времени, если кафе будет держаться лишь на пончиках.

— Ладно, — Минни, сдаваясь, махнула на меня рукой. — Только я все равно считаю, что ты слишком мало думаешь о себе. Будет здорово, если «Волшебство» вернется в дело, но, если при этом все заслуги запишут на чужой счет, получится нехорошо.

— Там разберемся, — ответила я.

Почему-то казалось, что Ардан не забудет, кто впечатлил Пирожка. Правда, в этом были не только хорошие стороны. Если даже сок не поможет вернуть «Сладкому волшебству» первенство среди городских кондитерских, ответственность за провал ляжет на меня одну. А у меня пробегали постыдные мысли, что я такого груза не выдержу. Я старалась их отгонять, однако они настырными мухами всё лезли ко мне и лезли.

Не хотелось расстраивать Минни тем, что я всего лишь маленькая трусишка, пытающаяся спрятаться за другими, а не героиня, которая заботится обо всех вокруг.

— А пробовать-то будем? — вдруг спросила она.

— Что пробовать? — не поняла я, чересчур глубоко погрузившаяся в безрадостные размышления о собственной низости.

— Ну сок же! — ее зеленые глаза загорелись. — Чистый… неразбавленный… Представляешь, какой эффект он даст? И разве тебе не интересно?

— Совершенно, — отрезала я. — Еще не хватало валяться под столом от беспричинного счастья. Это же как наркотик, Минни!

— Всё сладкое — наркотик! — возразила она. — Сахар влияет на наш организм так, что оно испытывает удовольствие. Доказанный факт, между прочим. Вам разве на лекциях не рассказывали? Булочек всегда хочется еще и еще! Особенно если это булочки с корицей, — мечтательно закончила подруга.

— А потом ты жалуешься, что в двери не влезаешь! — возмутилась я и легонько подтолкнула ее к выходу. — Иди давай домой. Завтра попробуем, и не просто так, а в готовой выпечке.

И что-то мне подсказывало, что напробуемся изо всех сил, потому что точную дозировку вряд ли получится рассчитать с первого раза. А кормить неизвестно чем своих посетителей мы, конечно, не станем.

Минни закатила глаза.

— И что, даже эксперименты сегодня ставить не будешь?

Я выглянула за окно. Там уже сгустился ночной мрак. Вот-вот придут с работы мама с папой, а дома ни крошки. К тому же вчера у меня закончились яйца, и куда в такой час за ними бежать…

«К Минни», — услужливо подсказал внутренний голос. Я его проигнорировала.

— Надо еще ужин приготовить для родителей, — строго сказала я.

Подружка тяжело вздохнула.

— Зануда ты. Ну хорошо, хорошо. Завтра тогда на обычном месте, в обычное время?

Раньше мы вместе ходили на занятия в колледже, а когда я следом за ней пришла работать в «Волшебство», то и туда мы добирались на пару, встречаясь на развилке между нашими домами. Лишь изредка случалось такое, чтобы кто-то из нас опаздывал или не приходил вообще, поэтому мысль о том, что мы можем появиться в кондитерской раздельно, даже не приходила в голову.

— Не проспи завтра, — после моего кивка напутствовала Минни. — Смешно будет пропустить самый важный в твоей жизни день, когда ты утрешь Гарту нос.

— Сама не проспи, а то придется делать это без тебя, и ты не увидишь главное зрелище за всю твою жизнь, — показала я язык.

Рассмеявшись, мы разошлись.

И только когда подруга уже закрыла за собой дверь, я спохватилась. Что это она имела в виду, когда говорила, что я «тоже» влюблена в Гарта?..