Пончик для Пирожочка (СИ)

Глава 16. Ардан

К «Сладкому волшебству» я подходил в отвратительном настроении. И оно не улучшилось, когда я уже на пороге увидел странную картину.

Из кондитерской вышли трое молодых мужчин, одетых прилично, но небогато. Судя по чернильным пятнам на бледной коже, это были мелкие служащие, наверное, какие-нибудь клерки. Каждый держал в руках по большому бумажному свертку с булками.

Вся троица пошатывалась, будто пьяная, на лицах расплылись глуповатые улыбки, глаза подернулись дымкой.

— Эти маги — они ну просто волшебники! — выдал первый из клерков, вызвав у товарищей взрыв хохота.

— Конечно они волшебники, они же маги! — ответил второй, держась за живот.

И опять все трое заржали не хуже жеребцов из королевской конюшни.

Пирожок озадаченно гавкнул, наблюдая за ними. Третий заметил его и бесстрашно потянул к нему растопыренные пальцы.

— Какой милый песик…

Я едва успел отпихнуть идиота в сторону. Волдог умел анализировать ситуацию немногим хуже людей. Он бы сообразил, что ему не желают зла, и, конечно, руку бы не оттяпал.

Наверное.

Я не всегда знал, что у моего пса в голове. А он откровенно скучал в последние дни — никаких тебе крокодилов в реках, ядовитых змей, маскирующихся под коряги, танджанийских шаманов с их хитрым колдовством… Отгрызть конечность мимо проходящему дураку — хоть какое-то развлечение.

Клерку повезло. Пирожок всего лишь растерянно рыкнул, как бы удивляясь: «Это кто здесь милый песик?»

— Освободите проход, молодые люди! — рявкнул я.

Те, продолжая глупо хихикать, наконец скатились с крыльца и пошли дальше по улице. А я перевел дыхание и мрачно посмотрел на розовую дверь кафе.

Меня уже начали снедать догадки, что именно случилось. Алкоголем от клерков не пахло совсем, а такой эффект у солдат в Танджании я видел многократно.

Резко распахнув дверь «Волшебства», я шагнул внутрь. Как и в прошлый раз, по залу растекались сладкие ароматы повидла, корицы, карамели и теплого теста. Но в этот к ним примешался еще один, приторный, заметный только тому, кто часто прогуливался мимо цветущих винных деревьев в Танджании…

Мои худшие подозрения оправдались. Персонал кондитерской расслабленно развалился кто где и так же глупо хихикал, как клерки. Хотя нет, этот недуг сразил не всех — кондитерша Франни дремала за одним из столов, подложив под щеку поварской колпак. Гарт с дурацкой улыбкой пытался попасть скомканными бумажками в мусорное ведро, Несса за прилавком восторженно охала над порцией пончиков, ее подружка с блаженной улыбкой уминала пирожные. Только шеф-повар продолжал работать на кухне, хотя безумие, судя по выкрикам «Божественно, это просто божественно!» и характерному смеху, задело и его.

А на витрине была кое-как свалена груда пирожков с мясом.

Вошедший следом за мной Пирожок довольно заворчал и растекся по полу — в своем репертуаре, вновь посреди зала. Он-то сразу учуял в воздухе пары сока винного дерева, который я время от времени добавлял ему в пищу, чтобы подпитать силы волдога магией.

На меня же накатила злость. Что за идиоты здесь работают?

Рискни они пить сок, его запах не ощущался бы так в воздухе так густо. Конечно, и на том спасибо, что эти раздолбаи не поддались соблазну хлебнуть «чистого счастья», однако ничего хорошего происходящее не означало. Похоже, кому-то пришла в голову гениальная идея добавить сок в выпечку, ту поставили в печь или в любое теплое место, пары распространились по заведению и отравили не только сотрудников, но и посетителей. Три клерка, очевидно, зашли в обеденный перерыв выпить чая с пирогом — кружки и тарелки с крошками еще стояли на одном из столов.

Как можно было не предусмотреть подобный исход? Маги-повара обязаны уметь работать с волшебными ингредиентами, иначе, демоны бы их побрали, маги они или кто? Я еще понимал, почему допустить ошибку могла Несса или ее подружка — обе молоды и неопытны. Но остальные-то куда смотрели? Даже если предположить, что в волшебном кафе никто из них никогда не имел дела с соком винного дерева, неужели сложно догадаться, что у него, как и у любого магического ингредиента, будут свои подвохи? Почему нельзя было принять меры предосторожности? Проклятье, да они в любой книге по магингредиентам должны быть описаны!

Скомкав шейный платок и прижав его к носу и рту, я взмахнул свободной рукой. В кафе тотчас распахнулись все окна, а порыв колдовского ветра выгнал из помещения отравленный воздух. Но одним этим проблему было не решить.

Ворвавшись на кухню, я сдавленно выругался. Окошки там были маленькие, под самым потолком. Тот же трюк, что и в зале для посетителей, дал слишком слабый эффект. Должно же быть что-то еще… Я огляделся.

Ага, вот оно. Кажется, это называлось вытяжкой: над плитой располагалась длинная труба, а в ней — зачарованное устройство, которое всасывало дым и выводило его на улицу. И эта штуковина явно не работала.

— Бесполезно, — придурочно улыбаясь, сообщил мистер Партинс, он же главный повар. — Она еще месяц назад сломалась.

За долю секунды я перебрал половину самых сочных ругательств, которым научился в армии. Мысленно. Все-таки рядом женщины.

— Где сок и тесто, или куда вы там его добавляли? — рявкнул я.

— Все вон там, — и он высунулся из кухни, указывая на пирожки с мясом.

Саму банку с магингредиентом искать не пришлось — она и так стояла на видном месте. Слава Богу, плотно закупоренная. Я с облегчением выдохнул — хоть за это беспокоиться не надо — и вернулся к вытяжке.

Благодаря устроенному мной сквозняку пар ы ослабили воздействие, но чем быстрее получится их выгнать отсюда полностью, тем лучше. Я вытолкал шеф-повара в зал, чтобы у него проветрились мозги, а сам изучил вытяжку.

Устройство оказалось для меня незнакомым. Лопасти, шестеренки… Всё на вид целое. Разбирать механизм и лезть в трубу у меня времени не было, поэтому я сделал самое элементарное — коснулся небольшого кристалла, который хранил в себе заряд энергии, чтобы зачарованная вытяжка могла работать, и влил туда часть своего запаса.

Лопасти тихонько зашевелились, стали разгоняться и уже через несколько мгновений завертелись с бешеной скоростью. Воздух с гудением потянуло внутрь.

Я перебрал вторую половину смачной армейской брани. Клятая вытяжка не сломалась, она просто разрядилась. И эти умники не поняли, в чем дело?!

Медленно, стараясь не дать гневу внутри разлиться, я вошел в зал для посетителей. Если где-то и проскакивали опасения, что я надышусь паров и превращусь в такого же счастливого дурачка, то об этом можно было не волноваться.

Мне хотелось крушить и убивать.

Франни проснулась и испуганно озиралась, лица остальных горе-поваров стали чуть серьезнее, значит, мой способ прочистить им сознание подействовал. Правда, в окна вместе со свежим воздухом лился осенний холод, но тепло от печек на кухне пока не давало ему захватить кафе.

Волдог и без нас догадался, во что добавили его любимое лакомство. Он стоял на задних лапах, упершись передними в витрину, и зарыл мохнатую морду в выпечку. Только хвост радостно вилял туда-сюда.

— Пирожок! — приказал я. — А ну брось пирожок!

Заржало все кафе. Даже пес повернулся и укоризненно покачал головой. Ну, дескать, хозяин, ты как ляпнешь…

Я фыркнул и, не выдержав, улыбнулся.

Лишь бы это было не одурманивающее воздействие сока.

— Пирожок, лежать! Не испытывай мое терпение, я и так зол.

Недовольно заворчав, он слез с витрины и опять разлегся на полу, но морда у пса была предательски счастливая и вся в крошках.

Я перевел суровый взгляд на сотрудников.

— Вы такой сильный! — восторженно воскликнула Несса, хлопая огромными глазами с длиннющими ресницами.

Нет, пока эти люди в таком состоянии, с ними говорить нельзя. Я устало потер веки, не желая даже себе признаваться в том, насколько мне польстили слова Нессы.

А с другой стороны, она это брякнула под влиянием сока. Не сама. Может, на самом деле девчонка так и не думает. Я и сам пару раз перебирал с соком винного дерева, мне ли не знать, насколько из-за него смазывается восприятие мира?

— Напитки, — вдруг сказал Партинс. — На кухне остался кувшин с напитком, который ослабит эффект. Надо принести и всем налить.

Он уже порывался встать, но я положил ладонь ему на плечо и мягко толкнул обратно на сиденье. Шеф-повара, кажется, задело меньше остальных. Это, впрочем, и неудивительно — он был чуть ниже Гарта, зато отличался гораздо крепким телосложением, а значит, ему требовалась б о льшая доза. Пусть лучше присматривает за своими подчиненными здесь, а то они опять что-нибудь учудят.

Вернувшись на кухню, я действительно нашел на том месте, где еще недавно орудовал ножом Партинс, большой кувшин. Рядом с разделочной доской еще остались несколько веточек базилика, половинка лимона… Заглянув в сосуд и вдохнув кисло-горький аромат, я с невольным уважением кивнул.

На что-то шеф-повар да годился. Пусть он не проявил осторожность, когда добавлял сок в пирожки, зато хотя бы знал рецепт лимонада, который быстро прочищал мозги от фальшивого ощущения счастья.

Видимо, Партинс, как самый опытный сотрудник, первым заметил, что что-то не так, и кинулся готовить «противоядие». Только успел надышаться сам, поэтому сильно опоздал с лекарством…

Я со вздохом набрал на поднос нужное количество кружек, налил в них лимонада, отнес бедовым поварам, а сам запер дверь «Сладкого волшебства», повесив табличку «Закрыто». Затем подумал, сходил еще за одной чистой кружкой и плеснул туда «противоядия». Партинс уже согнал всех сотрудников за один стол, так что я присоединился к ним.

Минни сделала глоток первой. Смешно пискнув, она скривилась и едва не выплюнула напиток обратно. Наверное, после пирожных отрезвляющий лимонад казался особенно отвратительным.

— Что это за гадость?!

— Пей, — строго произнес шеф-повар. — До дна!

Его авторитет что-то да значил — все послушно выпили до конца, хотя морщились, кряхтели и откровенно давились. Сначала я убедился, что никто не увиливает, и лишь потом залпом осушил кружку сам.

Хоть в чем-то Партинс оказался хорош. Пойло он сделал отменное — кислотой и горечью продрало до самой души. Я закашлялся и неаристократично занюхал «противоядие» рукавом.

В голове сразу прояснилось. А мне-то казалось, что пар ы никак на меня не повлияли…

Остальные тоже заморгали, приходя в себя и начав растерянно оглядываться. Франни тихо охнула, увидев смятый колпак, Минни стремительно покраснела, обнаружив крем на своих пальцах, Гарт хмурился, а Несса почему-то испуганно таращилась на меня.

Мне опять, как и в поместье, стало неловко. Я такой страшный?

Увы, придется еще немного поиграть эту роль.

— А теперь объясните мне, какого дьявола здесь произошло, — сурово сказал я, обводя сидящих за столом поваров мрачным взглядом. — Каждого из вас в шею надо отсюда гнать за несоблюдение мер безопасности. Вы не только себя подвергли риску, но и покупателей.

— Ваше сиятельство, это целиком и полностью на моей ответственности, — виновато ответил Партинс. Его топорщившиеся усы уныло обвисли. — Я должен был проверить годность принесенного Нессой ингредиента сам, без сотрудников, и не в рабочее время.

— Годность? — переспросил я.

— Его свойства, — исправился он. — Нам раньше поступал определенно какой-то другой сок. Иного сорта, возможно? Мы в точности следовали уже опробованному рецепту, который много лет не давал сбоев и оправдал себя еще при вашей матушке. Только когда мы поместили пирожки в магпечку, стало ясно, что что-то не так, но было уже поздно. Я проявил полнейшую несостоятельность как профессионал и прошу если кого-то и наказывать, то только меня. Это я не защитил сотрудников и посетителей.

— Нет, именно годность, — неожиданно вмешался Гарт, сердито сверкая на меня голубыми глазами. — Вины шефа ни в чем нет.

Интересно, а ему-то я чем не угодил?

— То есть, по-твоему, я подсунул Нессе испорченный сок? — уточнил я.

Вроде и не рявкнул, а спокойно сказал, но, видимо, что-то изнутри прорвалось, потому что Гарт побледнел и слегка подался назад.

— Ну мало ли он протух при перевозке, — проблеял он.

Трус.

Я резко поднялся из-за стола, нечаянно грохнув стулом.

— Где сок?

Несса метнулась на кухню и притащила небольшую стеклянную емкость, похожую на банку из-под варенья. Похоже, девчонка разделила мой подарок на части — здесь было значительно меньше жидкости. Но и этого должно было хватить, чтобы проверить ее свежесть.

Я открутил крышку и несколько раз наклонил сосуд в разные стороны. Тягучий загадочно мерцающий сок лениво лизнул края. Нигде не загустел, запах нормальный. Хорошо.

На всякий случай я отхлебнул еще лимонада сразу после того, как завинтил крышку обратно.

— Все с ним в порядке, а сорт у винного дерева только один, — вынес я вердикт. — Где ваша книга с рецептами? Возможно, в нее закралась ошибка.

— Тридцать лет по ней готовили, а теперь в ней вдруг ошибка? — тихо пробормотал Гарт.

Но я все-таки услышал. И мне опять захотелось это парня прибить.

— У меня тоже есть к тебе вопросы, — отрезал я. — Например, как может квалифицированный маг-повар не знать, как починить вытяжку. Я, к слову, это только что сделал. Оказалось, ее нужно всего лишь зарядить. И ты целый месяц не мог заняться настолько элементарной задачей?

— Там все намного сложнее, чем просто зарядить! — вспыхнул он.

— Тогда просто удивительно, что она работает.

— Ребят, это в самом деле так, — подала голос Несса, которая замерла на пороге кухни со сверкающими глазами. — Вытяжка больше не сломана!

— Книга, — напомнил я, потому что все пораженно воззрились на меня.

Кулинарный сборник мне подала Франни, сразу раскрытым на нужной странице. Я пробежал текст глазами и нахмурился.

Почему такая большая доза? Неудивительно, что все кафе с ума сошло.

Смутное подозрение заставило меня сначала пролистать томик до конца, где находился указатель, а не обвинять сразу сотрудников в том, что они начудили. Ладно бы ошибся кто-нибудь один, например Гарт, но здесь все же еще два опытных кондитера. Пусть они и не волшебники, но не совсем же тупицы?

В указателе я нашел номера страниц с другими рецептами, где использовался этот магингредиент. Странно — везде указывались те же дозы, завышенные не меньше чем вдвое.

— Еще какие-нибудь рецептурные книги есть? — спросил я, возвращая сборник Франни.

Та засуетилась и достала для меня справочник магингредиентов.

Пока я стоя перелистывал страницы, сотрудники не сводили с меня взглядов. Интересно, какого откровения от меня ждали? Ну, Гарт-то явно рассчитывал, что я сейчас опозорюсь…

И я уже начал сомневаться в себе, потому что в справочнике указывались те же рекомендации по дозам, что и в книге рецептов. Что за бред? Я внимательнее вчитался в описание ингредиента.

Поставляется в Коруэлл компаниями «Локхид и сыновья» и «Чудеса света»… Проклятье!

Я сразу же вспомнил представителей уходящие с грузами корабли, которые охранял мой отряд, чтобы их не потопили шаманы.

Обе компании сначала разбавляли жидкость, а потом уже наливали в бочки, которые уплывали в Коруэлл. Так он занимал больше места, но было меньше риска, что пары просочатся наружу и отравят всю команду. Когда я увозил домой собственный запас, то этого не боялся — стекло в этом отношении надежнее. Однако у меня банок с собой было не так много, их легко было упаковать и проследить за тем, чтобы они не разбились. А трюм парусника огромными стеклянными банками не забьешь. Любое мельчайшее волнение на море, не говоря уж о шторме, — и можно прощаться со всей партией.

На всех бочках стояла пометка «Концентрированный сок». Я тогда не понимал, зачем это делается — до войны у меня не было пристрастия к волшебным булкам, а Пирожок в армии получал довольствие, как солдат, поэтому над ценами на магингредиенты я не задумывался. Дошло только теперь. Видимо, сок винного дерева в Коруэлле стоил столько, что его разбавляли, и разбавляли, и разбавляли, и все равно покупатели были готовы платить кучу денег за его эффект.

Здесь-то и крылся корень проблемы. То, что в кафе считали концентрированным соком, на самом деле им не было. А я подсунул Нессе настоящий неразбавленный сок и не предупредил…

От осознания, что действительно лопухнулся я, а не работники «Сладкого волшебства» и Гарт был прав, мне только еще сильнее захотелось его убить. Вместе с тем накатило острое чувство вины.

Молодец, Ардан. Чуть не угробил безвинную девчонку, а с ней и целое заведение с посетителями. Отличный хозяин!

Я потер переносицу.

— Так, ладно, похоже, это правда моя ошибка. Я не подумал о том, что в Коруэлле в продажу поступает уже разбавленный сок, а я отдал Нессе подлинный концентрат, поэтому дозу вам следовало уменьшить вдвое.

Гарт победно фыркнул. Мою симпатию к нему это не увеличило.

Шеф-повар прочистил горло.

— Что ж, главное — что мы разобрались, где собака зарыта.

Развалившийся посреди зала Пирожок приподнялся и удивленно замотал головой. Дескать, нигде я не зарыт, вы чего?

Резко притихшие сотрудники покосились на него. Поскольку волдог быстро угомонился, мистер Партинс продолжил:

— Спасибо, ваше сиятельство, помощь пришлась очень вовремя. Мы учтем ошибки и больше вас не разочаруем.

Я со вздохом вернулся обратно за стол, вытянув занывшую ногу.

— Нет, так не пойдет.

— Вы все-таки нас закроете? — замогильным голосом спросила Минни.

— Нет… — я поморщился. Красноречие никогда не входило в число моих достоинств. Собрать силу стихии и швырнуть во врага куда легче, чем оформить свою мысль в слова так, чтобы их еще и все поняли правильно. — Я имел в виду, что просто учесть ошибки — мало. Разве у вас не должно быть какого-то оборудования, которое защищало бы от таких происшествий? Почему не были предприняты меры предосторожности? А если бы сок поступил не от меня, а от кого-нибудь другого, кто мог намеренно подсунуть порченый товар?

Повисла глухая тишина. Спустя паузу опять заговорил шеф-повар.

— Ваше сиятельство, но ведь именно об этом я и пытался сообщить еще в первый ваш визит. И даже до того — когда отправил письмо с соболезнованиями по поводу вашего отца и напоминанием о том, что «Сладкое волшебство» теперь принадлежит вам и ему требуется помощь. Нам очень нужны новая магпечка и другое оборудование, современное и улучшенное. В старой печке, к примеру, стояла колдовская защита на случай именно таких… казусов. Только она заряд уже лет десять как не держит! Предыдущий шеф-повар, сам волшебник, еще как-то изворачивался, но с тех пор, как его забрали на войну, у нас нет ни одного хоть сколько-нибудь опытного или сильного… прости, Гарт… мага-повара, чтобы он мог наладить процесс.

Я озадаченно посмотрел на него.

— Напомните, пожалуйста, сколько вы работаете главным поваром, мистер Партинс?

— Пять лет. Тогда прошел первый обязательный призыв мужчин-магов, и тогда же всех одаренных женщин с опытом начали забирать на оружейный завод. Мы с Франни остались единственными сотрудниками «Сладкого волшебства». Потом, когда война в колониях немного поугасла, стало полегче, мы Гарта вот взяли, потом девочек… Но этого по-прежнему не хватает, чтобы наладить работу именно как волшебная кондитерская. Я ведь слабо разбираюсь в колдовской науке. Молодых ребят некому учить, и работать им не на чем. И я, и еще мой предшественник писали вашему отцу с просьбами поспособствовать развитию заведения, но он либо не отвечал вообще, либо говорил, что денег нет, мы должны справляться сами. И пока не наступила война, это было еще как-то возможно, ну а сейчас…

Он развел руками.

Откинувшись на спинку, я обвел взглядом четыре смущенных лица и одно сердитое — Гарта. По крайней мере, что-то начало проясняться.

К сожалению, сказанное Партинсом звучало очень похоже на моего отца, так что верилось в это легко. Также утром доводы о нехватке магов, сам не зная о том, подтвердил Харвел.

Было заметно, что в зале кто-то слегка оживил интерьеры после моего первого визита — на столы вернулись скатерти, в витринах появились тыквы и небольшие композиции из осенних листьев как напоминание о скором Дне всех святых. Зря все-таки я срывался на сотрудников. Что заведение моей матери развалилось, не их вина. В их ситуации любой бы опустил руки, а они вон все же старались, что-то делали. Кто-нибудь другой просто украл бы сок и продал втридорога, а эти всерьез принялись ставить эксперименты с выпечкой. Пусть пока неудачные, ну так и я не каждый свой бой выигрывал.

Оставался лишь вопрос со щедрым предложением Феймана.

Он человек предприимчивый, привык держать руку на пульсе, так что наверняка знал о ситуации в «Сладком волшебстве» и либо бывал здесь сам, либо отправлял в разведку кого-то из сыновей. Он понимал, что оборудование, которое для нас выглядит как хлам, на самом деле несложно восстановить, как ту вытяжку. То есть кафе со всей «начинкой» стоит гораздо дороже, чем думали мы с Харвелом.

Только вряд ли бы здесь нашлось вытяжек и прочего поварского барахла на столько тысяч толлеров, чтобы предложение оправдало себя.

Я пристально оглядел зал, но не нашел в нем никакого подвоха. Вряд ли облупившуюся позолоту на розовых стенах можно считать ценностью.

— Покажите мне кухню, — я вновь поднялся из-за стола, опираясь на трость. — И все «сломанные» магприборы, которые у вас есть.

Витавшие в воздухе пар ы, насильно причиняющие тебе счастье, как иногда шутили в моем отряде, уже выветрились. Взмахом руки я закрыл почти все окна, чтобы помещение окончательно не выстудилось, и следом за Партинсом отправился в святая святых поваров.

Вытяжка все еще работала, доказывая, что Гарт где-то ошибался со своими заявлениями насчет зарядки. Я медленно шел за шеф-поваром, слушая его болтовню. Большая ее часть, увы, ни о чем мне не говорила. Сотейники там какие-то, фритюрницы… Между ними разве есть какая-то разница? Но поскольку я уже опозорился сегодня, то помалкивал и глупые вопросы не задавал.

Мне показали обычную хлебопекарную печку, которая тянулась вдоль всей стены и внешне имела мало общего с домашними печками и каминами. Я придирчиво ее осмотрел, однако это явно было не то, что могло заинтересовать Феймана, к тому же не содержало ни капли магии.

Вторая — магпечка — оказалась интереснее. Она напоминала хлебопекарную «соседку», только была у же и имела больше отверстий на металлической поверхности, которая называлась плитой.

— Сердце «Сладкого волшебства»!.. — гордо объявил Партинс и кисло улыбнулся. — …Было лет тридцать назад. Б о льшая часть ее функций давно не работает. Я надеялся, что защитный слой, который бы не пропустил ядовитые пары, еще цел, но похоже, и он теперь дырявее старых носков, если вообще не развеялся.

Я склонил голову набок и удивленно приподнял брови. Выглядела эта штуковина так, словно на ней отряд боевых магов срывал злость.

— У нас в академии железные мишени, на которых стихийники закрепляли навыки разрушения, целее были, — сказал я, проведя ладонью по металлу, покрытому сколами и глубокими трещинами.

— Кулинарная магия не так проста, как может показаться магам других специальностей, — буркнул Гарт откуда-то из-за спины шеф-повара.

— Либо этой вещью пользуются непрофессионалы, которые не понимают, что делают, — отрезал я.

— Гарт, мне кажется, ты тесто ставил, — мягко намекнул Партинс. — Может, проверишь, как оно?

Долговязый силуэт недовольно испарился. Я сделал вид, будто не заметил, что из-за шкафчика выглядывают еще два: один округлый, принадлежащий Минни, и второй в розовом фартуке, со вздернутым носиком. Пусть смотрят. Девчонки, по крайней мере, не мешали.

Я сосредоточился на магпечке. Сбоку нашлись три кристалла, которые помогали чарам продержаться достаточно долго без полного обновления. Немного энергии там еще оставалось. Наверное, ребята относились к барахлящему сердцу пекарни уважительнее, чем к вытяжке, и старались хотя бы изредка вливать туда силу. Значит, магпечка действительно сломана или элементарно износилась от ежедневного использования в течение трех десятков лет.

Можно было просто пройти мимо и дальше поискать, ради чего Фейман решил так потратиться на «Сладкое волшебство», однако меня посетила лихаческая мысль: а что если у меня получится заставить «сердце» вновь биться? С вытяжкой сработало же. В этом случае задача будет посложнее, но что мне мешает хотя бы попробовать?

Я широко расставил руки, коснулся кирпичной кладки с обоих боков печки, закрыл глаза и сконцентрировался. Магические потоки невозможно было увидеть, зато почувствовать — легко. Они ощущались так же, как тепло от костра или хлесткий порыв ветра. Чем сильнее и опытнее маг, тем лучше он улавливал потоки и взаимодействовал даже с самыми слабыми из них.

В магпечке едва заметно вибрировал целый узел разных чар. Меня обрадовало, что все они стихийные, то есть хотя бы в теории мне под силу справиться с любым из них. И огорчило, что дело на сей раз действительно не разрешится так же просто, как с вытяжкой. Некоторых колдовских плетений в наборе явно не хватало — должно быть, магпечка успела постоять какое-то время полностью разряженной, и они растаяли. Их я вряд ли восстановлю, поскольку не знаю, как они должны выглядеть. Некоторые узоры порвались, и с этим работать уже было легче — достаточно соединить правильные потоки между собой. А часть всего лишь истончилась, и это я мог без проблем поправить.

Убрав руки, я повернулся обратно к шеф-повару.

— Дня за три починю, но не всё. По меньшей мере заслон точно могу сделать — он еще не полностью развеялся, хотя и держится на честном слове.

Он пораженно уставился на меня.

— Ваше сиятельство… Но как же…

Я тихо фыркнул.

— Вы пытаетесь прилично оформить мысль: «Как у него это получится, если он впервые в жизни видит магпечку?» Мистер Партинс, без лишней скромности и без преувеличения я один из сильнейших стихийников в коруэлльской армии. А мы там не только зачерпываем магическую энергию целыми озерами и выливаем водопадами на врагов, но и умеем работать с тончайшими колдовскими плетениями. Уж с такой вещью, как магпечка, я справлюсь, пусть и не за один день.

Договорив, я внезапно осознал, что вокруг воцарилась подозрительная тишина. И шеф-повар, и девчонки, и Франни, которая, в отличие от всех, потихоньку занялась делами, смотрели на меня с таким благоговейным трепетом, словно перед ними Господь Бог.

Даже Гарт не портил картину. Потому что его здесь вообще не было.

Я прокашлялся.

— Еще что-то важное у вас на кухне есть? Ценное оборудование, например? Даже если сломанное. Не обещаю, что починю…

Откуда у меня под рукой образовалась Несса, я так и не понял. Просто вдруг из-под локтя высунулось милое личико с умоляющими глазами, как у какого-нибудь котенка, и две ладошки протянули странную квадратную кастрюлю.

— Это очень ценный предмет, — с придыханием сообщила девчонка. — Фритюрница называется. Она раньше умела температуру масла регулировать, а потом чары сбились. И еще она закрепляет волшебный эффект на пончиках, которые в ней готовишь, только эта ее способность тоже почему-то не работает.

— Ваше сиятельство, — с другого бока заалели круглые щеки Минни. — А нашу ледяную камеру вы не посмотрите? Она долгое время сохраняет продукты годными, только уже много лет не морозит. Это очень-очень важно для кондитерской и тоже относится к стихийным чарам!

— Ну хорошо, — неуверенно согласился я. — Раз важно, то посмотрю.

— А может… — воодушевилась Франни, тоже сообразившая, что отказывать женщинам я категорически не умею.

Но это был уже, пожалуй, перебор.

— Хватит, — перебил я. — Мне бы для начала с магпечкой разобраться. Вы сами сказали, что это важнее всего. Потом… — я задумчиво посмотрел на Нессу и все же решил: — Ледяная камера, а после нее фритюрница.

Какой восторг отразился на лице девчонки, даже невзирая на то что я поставил ее в третью очередь, было не передать словами. По крайней мере, я точно знал, что никакое винное дерево подобную искреннюю радость внушить не могло. И попробуй докажи всем тем, кто попадает от него в зависимость, как от наркотика, что настоящая жизнь куда лучше, чем любая иллюзия, которую может дать магия…

Я встряхнулся, возвращая себя к этой самой настоящей жизни и заставляя отвернуться от Нессы, которая, казалось, сейчас запрыгает от счастья.

Хотел бы я тоже так прыгать, но нога, притихшая после вдыхания паров, с каждой минутой все сильнее напоминала о себе.

— Вам пора открывать заведение, — сказал я, — а меня еще ждут дела, к тому же сначала надо взять из поместья инструменты, которые помогут работать с тонкими потоками. Завтра ждите меня часам к десяти утра, приеду к вам после визита к целительнице.

— Хоть чая выпейте на дорогу, ваше сиятельство! — предложила Франни, тепло улыбаясь. — С пастушьим пирогом, если не хотите сладкое, или с любым другим блюдом.

Я уже собирался отказаться, но поймал на себе внимательный взгляд Нессы, а потом выглянул в торговый зал и обнаружил, что волдог самозабвенно дрыхнет, раскинув лапы. Что-то подсказывало, что число «счастливых» пирожков с мясом за это время значительно уменьшилось. А скорее всего, и пончиков тоже.

— Ладно, — вздохнул я. — Может быть, самый маленький кусочек пирога.