Пончик для Пирожочка (СИ)

Глава 17. Несса

Раньше я считала, что лучшей порой моей жизни был тот момент, когда дар наконец проснулся в полную силу и я доказала одноклассникам и учителям, что не зря два года упорно посещала все занятия и тянулась за старшими, хотя меня давно списали со всех счетов.

Теперь же я поняла, что самое счастливое время идет прямо сейчас.

Каждое утро около десяти утра возле «Сладкого волшебства» раздавались цокот копыт и стук колес, затихающие напротив крыльца. Затем распахивалась дверь, и появлялась широкоплечая фигура лорда Ардана. Надменный суровый лорд скидывал черный плащ, вешал на крючок изысканный камзол цвета обсидиана, закатывал рукава рубашки — и вдруг происходило удивительное преображение. Перед нами оказывался не напыщенный аристократ, а молодой красивый мужчина, который не чурался грязной работы, тихо поругивался, когда что-то не получалось с починкой магпечки, и охотно рассказывал смешные байки из армейской жизни. В такие минуты его морщина между бровями разглаживалась, будто ее никогда и не было.

Каждое утро около десяти утра у меня замирало сердце. И, стоило двери хлопнуть, принималось биться с удвоенной силой.

Прошло всего-то ничего, а кондитерская словно никогда и не существовала без лорда Ардана. На восстановление магпечки ушло чуть больше времени, чем он надеялся, — пять дней. Правда, между делом он починил и ледяную камеру, и фритюрницу, и еще по мелочи кучку зачарованных вещей, которые мы давно уже собирались выкинуть, но как-то руки не доходили.

За эти пять дней в жизни «Сладкого волшебства» изменилось больше, чем за последние пять лет. И дело было не только в том, что магические кухонные принадлежности после огромного перерыва стали наконец возвращаться в жизнь волшебной кондитерской.

Рукодельница Франни выбрала время и оформила интерьер торгового зала в осеннем праздничном стиле. Повсюду стояли симпатичные оранжевые тыквы с ее огорода и композиции из ярких листьев и злаков. Дощечку, на которой мы мелом писали объявления, она тоже раскрасила в желто-красные цвета, сделав ее нарядной.

Мы наконец сменили поставщика продуктов. Вернее, пока еще не совсем, однако дело сдвинулось с мертвой точки.

Ардан не отказывался от еды в кондитерской, хотя и пару раз обронил, что в джунглях частенько питался и гораздо хуже. Пирожок был не настолько вежлив, как его хозяин. Пес жадно трескал только пирожки «со счастьем», подтверждая свою кличку, а от всего остального по большей части воротил нос. Иногда и вообще, когда перед ним клали лакомство, разворачивался к нему задом и начинал скрести лапами по полу, будто пытался закопать вонючую кучу.

Шеф понаблюдал за этим несколько дней, повздыхал и в какой-то момент подсел к графу с деловым предложением. Минни уже успела поговорить с родственниками на ферме, и те согласились поставлять нам хорошие продукты задешево. Вопрос оставался лишь в том, как их привезти? Может, у хозяина нашлось бы решение…

И шеф не ошибся. Лорд Ардан согласился очень легко. Его устроило, что поставщики — люди знакомые, родственники одновременно и Минни, и графского конюшего со служанкой, которые уже зарекомендовали себя как надежные работники. Нашлась у него и лошадь, и крепкая повозка.

Со старым поставщиком тем не менее решили пока не прощаться. Ферма родителей Минни не могла закрыть все наши потребности в продуктах, да и о цене тоже приходилось задумываться. Лорд Ардан честно сказал, что деньгами помочь не может, поскольку сам не в лучшем положении. Но и одно то, что он занялся магпечкой, стоило едва ли не дороже денег.

К тому же, как выяснилось, уже само присутствие графа в кондитерской нам помогало.

В «Сладком волшебстве» были большие, широкие окна-витрины. Прогуливающиеся горожане могли заглядывать в них с бульвара и видеть не только ассортимент, но и что происходит в кондитерской. Похоже, постоянно мелькающая там фигура лорда Ардана привлекала внимание прохожих, потому что уже на следующий день у нас появились любопытные посетители.

Хоть мы и находились, считай, в центре Шенберри, рядом с главной площадью, аристократы нас в последнее время посещали нечасто. Уж они-то могли себе позволить продукты получше наших… Поэтому вся кондитерская обомлела, когда вдруг в зал вошел один из высокопоставленных чиновников ратуши с женой и дочерью.

Только золотые кольца на их холеных пальцах стоили больше, чем вся наша зарплата за год. В этот момент была очередь Минни обслуживать гостей. Подруга заметно напряглась, но нашла в себе силы непринужденно улыбнуться и спросить, чего изволят посетители. Граф в этот момент вытирал жилистые предплечья от сажи, которую нацеплял на себя при ремонте магпечки.

— Добрый день, лорд Ардан, — поздоровался чиновник, будто не услышав Минни, и оглядел кафе. — Значит, вы занялись отцовскими активами?

— Здравствуйте, лорд Силер, — ответил он. — Да, «Сладкое волшебство» давно пора было привести в порядок. Жаль, отец из-за слабого здоровья не мог за всем уследить, а я отсутствовал. Но теперь я здесь.

Чиновник бросил красноречивый взгляд на перепачканные руки графа.

— Берете пример с матери?

Ардан в этот миг неуловимо изменился. Когда он проводил время с нами или возился с зачарованными вещицами, его глаза или улыбались, или излучали тепло. А сейчас там разгорелись такие же адские огни, как в день первого визита.

— Почему бы и нет? Или вы, как некоторые другие аристократы, думали, что лорд Черная Смерть способен только убивать?

— Нет-нет, что вы, — с некоторым смущением ретировался чиновник. — Конечно же, у всех может быть хобби…

— Вы правда вкладываете свое волшебство в булочки? — неожиданно перебила его дочь, с таким обожанием глядя на Ардана, что у меня аж что-то нехорошее заворочалось в сердце.

Как будто дракон внутри рыкнул на гору золота: «Мое!» Только граф моим не был. Он починил мне фритюрницу и вообще вел себя мило и обходительно — никак не скажешь, что такому человеку в Танджании могли дать прозвище Черная Смерть. Однако меня среди других работников заведения он никак не выделял.

— Нет, — ответил ей лорд Ардан. — Это не моя специализация.

И не успела девушка огорчиться, как он добавил:

— Но повара «Сладкого волшебства» прямо сейчас работают над новыми рецептами с использованием магии. Например, Минни, — он широко махнул рукой в ее сторону, — наш эксперт по творожным изделиям. А Несса, — поскольку я тоже в этот миг находилась в зале, то тоже удостоилась чести быть упомянутой, — наш мастер по пончикам.

— Пончики? — неуверенно переспросила молодая леди.

— Новое блюдо, очень многообещающее, — вдохновенно врал граф. — Невероятно модное в Альзасе. Я проезжал через это королевство, когда возвращался домой из Танджании. Их монарх каждое утро обязательно съедает по пончику со сливовым джемом. Мне удалось узнать секретную рецептуру, а Несса воплотила ее в своих творениях. Хотите попробовать?

Он указал на витрину, где я как раз раскладывала еще теплые пончики.

— Да! — радостно воскликнула девица. — Мне десять штук упакуйте, пожалуйста!

— Леди Берениса, — не успокаиваясь на этом, обратился лорд Ардан к ее почтенной матери. — А вы не хотите попробовать трубочки с нежнейшим кремом? Всего лишь один кусочек напомнит вам о теплых летних днях…

И он так на нее посмотрел, что все четверо присутствующих в зале женщин, включая меня, были готовы упасть в обморок от переизбытка чувств.

— Вы умеете уговаривать, лорд Ардан, — игриво ответила леди Берениса, которой исполнилось, наверное, уже лет пятьдесят. — Возьму две штучки на пробу.

— Минни, будь добра, обслужи наших прекрасных гостий. Дорогие леди, прошу извинить, мне пора возвращаться к делам, — сказал граф, изящно поклонился посетительницам и вернулся обратно на кухню.

Мне оставалось лишь мысленно восхититься тем, как он все устроил. Мы отработали рецепт мясных пирожков с соком винного дерева и сегодня с утра поставили эксперимент на тех самых трубочках, чтобы проверить, как сок будет сочетаться с творожным кремом. Первая партия вышла весьма неплохой, и можно было надеяться, что аристократам их покупки придутся по вкусу.

Когда довольные гостьи и хмурящийся чиновник вышли из «Сладкого волшебства», граф собрал нас всех вместе на кухне.

— Завтра они вернутся, — сказал лорд Ардан. — Что любит младшая, не знаю, а леди Берениса предпочитает легкие, воздушные десерты, которые не полнят.

— Почему же, очень даже ясно, что любит младшая — вас, — со свойственной ей прямолинейностью выдала Минни, и мы засмеялись.

— Боюсь, что так, — покачал головой ничуть не польщенный граф. — Она на днях очень старательно пыталась потерять сознание, чтобы приземлиться мне на руки. Поэтому и думаю, что она еще раз нас навестит, скорее всего, с матерью. Нельзя разочаровать обоих, если не хотим потерять клиентов. Подумайте, что мы в состоянии предложить им такого, чтобы удовлетворить их вкус.

— А лорд, отец этой девушки, похоже, ушел недовольным, — заметила я. — Он не помешает дочери и супруге посещать «Сладкое волшебство»?

Ардан пожал плечами.

— Лорд Силер — чванливый и закостенелый сноб. Вряд ли он хоть раз в жизни что-то сделал собственными руками, поэтому его, конечно, будет коробить от одного моего существования. Но своим высоким положением он обязан связям жены и во всем ей потакает. Для нас главное — понравиться именно Беренисе. Ее дочь может быстро потерять ко мне интерес, когда поймет, что меня не волнует женитьба, или просто влюбится в кого-нибудь помоложе и побогаче. А если кондитерскую хоть раз в высшем обществе Шенберри похвалит Берениса, то это принесет нам не только славу, но и посетителей, которые привередливы, зато готовы тратить много денег.

— Откуда вы столько знаете о предпочтениях этого семейства, ваше сиятельство? — поразился шеф. — Вы же не были в Шенберри много лет!

Тот спрятал загадочную улыбку.

— Даже в мирное время не обойтись без разведки. А мы в какой-то мере на войне.

Он ошибся — на следующий день гостьи так и не появились. Должно быть, в этом следовало винить разыгравшийся шторм — с ливнем и ужасными порывами ветра, которые ломали ветки у деревьев на бульваре и с шумом роняли на мостовую. Зато послезавтра обе наконец пришли и провели в заведении час, греясь чаем и пробуя кремовые пирожные, которые «наколдовала» специально для них Франни.

На третий день дочь леди Беренисы привела своих подруг. Пончики были сметены подчистую… Все хотели узнать, от чего сходит с ума альзасский король.

Радоваться тому, что разлетаются не только «счастливые» пончики, но и самые обычные, я не успевала — в кафе стало слишком много забот. Увеличившаяся популярность стоила нам свободного времени. Только меняя очередную банку чая, который посетители стремительно уничтожали наравне с пончиками, я сообразила, что напрочь забыла о том, чтобы рассказать шефу о мамином чае.

Вопреки моим опасениям, разговор прошел безболезненно. Никто не рассчитывал, что число наших посетителей начнет увеличиваться так скоро, поэтому запасы хорошего чая стремительно заканчивались, а достать новый опять же требовало времени. И шеф решился на эксперимент.

— Сделаем так, — задумчиво произнес он, теребя пышный ус. — Будем предлагать посетителям чашечку бесплатного чая на пробу. Пока что — только постоянным покупателям. Если рецепт твоей мамы придется им по душе, введем его в ассортимент.

Я могла сомневаться в себе сколько угодно, но только не в своих родителях. Домой в тот день я побежала вприпрыжку. И уже следующим утром прискакала на работу в компании со смущенной мамой.

Она всегда гордилась тем, что я работаю в заведении, которое посещают аристократы, но никогда не допускала мысли, что сама может иметь к ним какое-то отношение. Я волшебница, от рождения предназначена для высших целей, а кто она? Всего лишь помощница зеленщика.

Еще больше мама расстроилась и испугалась одновременно, когда увидела, что у нас на полке в торговом зале в ряд стоят большие стеклянные банки, которые подобраны по размеру, аккуратно подписаны и выглядят красиво.

— У меня-то чай в простых льняных мешочках, — схватилась она за голову. — Я же не знала, что у вас тут… так.

На звуки с кухни прибежала Франни, которая сразу взяла маму за руки и усадила за стол.

— Спокойнее, дорогая, мы всё исправим! Как же ты продаешь чай в лавке зеленщика?

— Ну я ведь много лет этим занимаюсь, — растерянно ответила мама. — Покупатели уже знают, что у меня есть, и сразу говорят, что им дать.

Франни задумалась и бросила взгляд на шкафчик, за дверцами которого лежали спрятанные на время краски и другие оформительские приспособления. До главного осеннего праздника оставалась буквально пара дней. Потом наступит зима, а там и до Нового года недалеко — придется опять по-новому украшать заведение.

— Несса, подай, пожалуйста, коробку с бумагой и лентами, — попросила кондитерша. — Ты, кстати, не знаешь, у нас сургуч еще остался? Принеси тогда и его.

Когда я сложила все на столе, мы втроем уселись рядышком. До утреннего открытия кафе еще оставалось время, и нам никто не мешал.

Франни раздала нам ножницы и листы светло-коричневой бумаги.

— Вырезаем прямоугольник, — она лихо, даже не намечая границы карандашом, заработала ножницами, — и складываем его пополам, затем склеиваем по бокам.

Получился пакетик величиной с ладонь взрослого человека. Я подумала, что достаточно завернуть края — и вот уже готовая упаковка для чая, но для Франни это, конечно же, было слишком просто.

— Аккуратно проделываем две дырочки вверху, — продолжила она.

Хоп! Быстрое движение ножницами — и два отверстия готовы.

— И связываем их ленточками.

Поколебавшись, она выбрала темно-коричневую и фиолетовую.

— Лавандовый и шоколадный — отличное сочетание, — подытожила Франни. — Теперь займемся декором.

Я хотела спросить, а чем же мы занимались до этого, но промолчала. Мне рукоделие плохо давалось, а у мамы вон как загорелись глаза. Да и выходило у нее все быстрее и ровнее, чем у меня.

Кондитерша помогла нам вырезать по прямоугольнику из «шоколадной» бумаги с рифлеными краями и наклеила его на пакетик. А сверху — еще один прямоугольник, поменьше, лавандовый.

— Здесь будет написано, что это за чай, из каких ингредиентов, — пояснила она.

— Как здорово получается, — восхитилась мама. — Франни, да у тебя талант!

Та смущенно засмеялась.

— Талант у меня к готовке, а это так… Если бы не трое детей, я бы никогда не освоила, но им вечно надо в чем-то ковыряться, что-то клеить и мастерить. Ну а кто должен быть главным помощником? Мама, разумеется! Так что чему-то да научилась благодаря им. И мы, между прочим, еще не закончили.

Под нашими удивленными взглядами она выбрала из коробки еще по одной ленточке тех же оттенков, ловко их сложила, прижала к бумаге и шлепнула туда капельку разогретого сургуча.

— Вот это да, — выдохнула я, рассматривая результат.

На столе лежали три очаровательных пакетика, которые не стыдно было бы предложить и аристократам. Раньше я считала настоящей магией кулинарию, но это тоже было сродни колдовству. Только что перед нами лежали куски бумаги и обрывки лент, непривлекательные сами по себе, мусор, который не жалко выбросить. А оказывается, несколько движений ножницами, клей, сургуч, немного фантазии — и вон какую красоту можно создать практически из ничего!

Франни засмеялась и поднялась из-за стола.

— Ну ладно, меня рулеты ждут. Дальше справитесь сами?

— Обязательно! — хором ответили мы.

Стоило ли говорить, что мамин чай в такой упаковке разобрали до последнего в тот же день?..

В череде забот никто не заметил, как миновал тот день, который Ардан назначил для нас крайним сроком что-то изменить в работе «Сладкого волшебства». Граф и сам уже ходил сюда, как на работу, и частенько задерживался до последнего. Несколько встреч с деловыми партнерами он даже провел прямо здесь, за чашечками чая и пирожными.

Похоже, его «фамильные» дела тоже потихоньку шли в гору. В один из дней обычно сдержанный, привыкший ничего не рассказывать о себе лорд проговорился, что его старания в «Сладком волшебстве» оказались оценены кем-то из богатых городских промышленников. Им стало ясно, что молодой граф Райатт, в отличие от отца, не легкомысленный повеса, готов работать и на него можно положиться. В итоге у Ардана выгодно арендовали какой-то склад и сделали еще несколько интересных предложений.

В кондитерской уже все знали, что на нем висят огромные отцовские долги, но больше никто не сомневался — «Сладкое волшебство» он не продаст. Мы выдохнули с облегчением, даже несмотря на то что теперь каждый вечер валились с ног. Шеф всех успокаивал, что это с непривычки. Ведь столько всего изменилось, да еще приходилось экспериментировать с рецептами… Потом станет легче.

Все верили. Кажется, даже Гарт, который постоянно ерепенился в присутствии графа. Еще бы, ведь с Арданом не прокатывало вести себя как царь и бог кондитерской… Но и Гарт явно ценил, что он сохранил теплое местечко в кондитерской, а не оказался вышвырнут на улицу с шансом отправиться на войну.

Меня тяготила только одна вещь — вылетевшие как-то раз слова Ардана, что он не намерен жениться.

Я постоянно напоминала себе, что этого стоило ожидать. Да, он оказался совсем не черствым сухарем и уж точно не бездушным злодеем, каким мы его считали сначала. Но Ардан все же граф, герой войны, невероятно сильный стихийник, еще и на верном пути к тому, чтобы поправить благосостояние. А я все та же младшая помощница мага-повара из кондитерской…

В общем, если не учитывать эти отравляющие разум мысли, то все шло просто прекрасно.

До тех самых пор, пока в «Сладкое волшебство» не заявились Фейманы.