Пончик для Пирожочка (СИ)

Глава 31. Ардан

Утром я стоял напротив трехэтажного кирпичного здания и смотрел на вывеску «Древние чудеса Соммера Пелтуса».

Соммер Пелтус был одним из главных кредиторов отца, хотя я ни разу раньше не слышал этого имени. В записях Харвела значилось, что Пелтус, сын старьевщика, перенявший его дело, разбогател и гордо именовал свою лавку антикварной. В действительности это был мошенник, который пристраивал подделки, выдавая их за старинные шедевры. Однако доказать это пока никому не удалось, поэтому Пелтус процветал — ему принадлежал весь дом, на первом этаже которого разместилась антикварная лавка.

Лично с этим человеком я никогда не встречался. Как и Уллес Мартингейл, он присылал вместо себя управляющего делами, отговариваясь постоянной занятостью. С одной стороны, у меня и не было необходимости его видеть — долговые «битвы» решались с помощью бумаг и через юристов. С другой — покопавшись в документах, внимательно их прочитав и опросив надежных слуг, я отчетливо понимал, что в истории с этим Пелтусом и моим отцом что-то не так.

Не было никаких гарантий, что у меня получится чего-то добиться при личной встрече. Меня вряд ли захотят видеть, а закон полностью на стороне старьевщика — вернее, торговца коллекционными предметами искусства, как значилось на табличке. Я рисковал нажить себе проблем вместо того, чтобы улучшить свое положение.

Но еще я был неплохим солдатом, который пять лет выживал в джунглях, невзирая на кучу попыток танджанийцев от меня избавиться. Я умел оценивать риски и импровизировать, а разговор с Нессой вчера здорово меня вдохновил.

Эта девушка… Ради нее стоило бороться.

Уверенным шагом я вошел в антикварную лавку и огляделся. Повсюду стояла нагроможденная друг на друга старинная мебель, угрожающе нависали комплекты латных доспехов, живописные картины загораживали одна другую, в витрине поблескивали старинные золотые и серебряные монеты.

Охраняли это богатство два вышибалы наподобие тех, что сопровождали заявившегося ко мне домой юриста. Ребята недалеко от входа без азарта перекидывались в карты. Я окинул их взглядом, на всякий случай проверил, как вокруг с магической защитой, и убедился, что помех для меня не будет.

В том, что в Коруэлле катастрофическая нехватка магов, оказывается, может быть что-то хорошее.

В углу скучал сухонький низкорослый мужчина лет пятидесяти в слегка потертом, но еще приличном камзоле. Определив во мне состоятельного посетителя, человечек обрадовался и заспешил навстречу.

Я, впрочем, глянул на него равнодушно. Это не мог быть владелец лавки.

— Здравствуйте. Мне нужно увидеть хозяина.

Человечек сразу напрягся.

— Он не принимает без записи. Вы записаны?

— Просто скажите мне, где он.

Два бугая, почуяв неладное, поднялись из-за стола. Я взмахнул рукой и без труда усадил их обратно, опутав воздушными потоками и заодно заткнув им рты. Только по округлившимся глазам, покрасневшим от натуги лицам и вздувшимся жилам можно было понять, что амбалы несколько удивлены произошедшим.

Человечек побледнел.

— Отведите меня, пожалуйста, к хозяину, — вежливо повторил я.

— Д-да, — проблеял он.

Рабочий кабинет располагался здесь же — оказалось, что достаточно дойти до крайней стены, и становилась видна загороженная старинным шкафом дверь. Обставлено помещение было схожим образом, разве что поаккуратнее. И предметы искусства, как я подозревал, здесь находились по-настоящему ценные, в отличие от хлама в основном зале.

Соммер Пелтус — полноватый мужчина лет сорока с проплешиной на макушке — что-то сосредоточенно писал и поднял взгляд от бумаги не сразу, а увидев меня, раздраженно бросил своему помощнику:

— Целлен, этого человека нет в списке. Я разве непонятно объяснял?..

Я улыбнулся, захлопнул дверь прямо перед носом у бледного человечка, оставив его снаружи, прошел к Пелтусу и нахально уселся в кожаное кресло перед столом. Хозяин начал багроветь.

— Кто вы такой и что себе позволяете?

— Хорошо подумайте, — предложил я и опять внимательно осмотрелся в поисках следов магии.

Защита стояла на некоторых предметах мебели и украшениях, а также аляписто висела на стене, подсказывая, где секретная панель. За ней, видимо, скрывался тайник с деньгами или драгоценностями, но мне это было не интересно. Никакого зачарованного оружия или ловушек, которые могли бы причинить мне вред, поблизости не обнаружилось.

Грудь Пелтуса высоко поднялась — похоже, он собрался заорать и позвать на помощь бугаев, однако спустя секунду до него что-то дошло, потому что он резко выдохнул и, сузив глаза до щелочек, уставился на меня.

— Что вы сделали с моей охраной?

— Они живы и целы, всего лишь не могут двигаться. Если вы честно ответите на мои вопросы, ваши люди и вы сами не пострадаете, а я уйду и больше никогда не напомню о себе.

Хозяин антикварной лавки еще несколько мгновений пристально смотрел на меня.

— Вы граф Ардан Райатт, сын покойного Лирелла Райатта, — утвердительно произнес он.

— Вы наверняка слышали, какое прозвище мне дали в Танджании.

— Черная Смерть. Только здесь не колонии, граф. Даже аристократы в Шенберри подчиняются законам, и если вы хоть что-то сделаете…

— …то выйду из воды сухим, как это много раз получалось у вас, — перебил я. — Как вы думаете, на чью сторону встанет закон — мошенника и фальсификатора, который уже несколько раз чуть не попался на грязных делишках, или офицера, героя войны, который получал награду из рук короля и распивал с ним утренний чай? Вы в курсе, что меня приглашают занять место в Королевском совете, потому что аристократов с настолько высоким титулом и опытом настоящих боев в Коруэлле — раз-два и обчелся? Еще раз попрошу хорошо обдумать все, что вы будете дальше мне говорить. Чем быстрее и чем честнее вы мне обо всем расскажете, тем безболезненнее мы расстанемся.

Слова насчет Королевского совета были чистейшим враньем, однако Пелтус этого знать не мог. Он засопел, но бросил писчее перо, сцепил руки и откинулся назад.

— По крайней мере, вы деловой человек и зря языком не мелете, — процедил антиквар. — Что вы хотите знать?

— Как случилось, что мой отец задолжал вам огромную сумму в тысячи толлеров? Вы не были его другом, я никогда не слышал от него вашего имени, и никто из слуг вас не помнит. При этом каким-то образом выяснилось, что отец просто взял и без видимой причины подарил вам бесценную коллекцию оружия, которым мои предки владели еще три века назад. Здесь не пахнет мошенничеством — им вовсю несет.

— Вам стоит спросить об этом Мервита Феймана.

Я нахмурился.

— Объяснитесь.

— Он заделался другом вашего отца и не раз сопровождал его на охоте. Он же свел меня с вашим отцом. Со всем уважением, ваше сиятельство, но память Лирелла к старости сделалась дырявой как решето, он был легкой добычей для мошенников, а вы упоенно воевали в Танджании и не хотели думать о состоянии вашего отца.

— Я пришел сюда за ответами, а не за упреками в том, что я плохой сын, — отрезал я.

Даже несмотря на то что это была правда. Я мог уделять больше внимания семье и дому, но считал, что война важнее. В том, что отца спаивали и разворовывали наследство, по итогу оказалось не меньше моей вины, чем отцовской.

Пелтус с равнодушным видом пожал плечами.

— Ничего не могу сделать — эти вещи взаимосвязаны. На совместной охоте Мервит приводил к Лиреллу своих друзей, которые его опаивали. Он проигрывал им в карты и делался должником. Подозреваю, значительная часть денег как процент доставалась Мервиту. Во всяком случае, коллекцию оружия я получил схожим путем и тоже должен Мервиту процент за эту сделку. Стоило угостить вашего отца вином и рассказать о том, что я занимаюсь благотворительностью и покровительствую сиротскому приюту, мне тут же предложили в дар мечи и доспехи ваших предков. Кажется, когда утром мои ребята приехали за ними, Лирелл сильно пожалел о подарке, но гордость аристократа не позволила ему забрать обратно свои слова.

— Коллекция еще у вас?

Глазки антиквара забегали, он запнулся.

— Продана.

— Ложь. Вы простите мне отцовский долг и вернете коллекцию на место. Если заартачитесь, ваша лавка будет разгромлена неизвестными борцами за справедливость, а вы сами отправитесь в тюрьму, потому что полицейские обнаружат у вас краденые драгоценности и поддельные картины.

Пелтус скрипнул зубами.

— Вы не сможете доказать, что я хоть в чем-то виноват.

— Как и вы — что я имею хоть какую-то причастность к разрушению вашей лавки. Справедливая цена за то, что вы годами обворовывали старого дурака, вам так не кажется?

Я ожидал увидеть в его глазах злобу, и она там была, но, кроме нее, промелькнуло и еще что-то. Неужели невольное уважение?

— Договорились, — медленно произнес он.

Я уже встал и подошел к двери, когда антиквар меня окликнул:

— Постойте! Полагаю, вы удостоите своим визитом и Уллеса Мартингейла?

— Разумеется.

Он помолчал мгновение.

— Прежде чем с ним поговорить, найдите стариков-старожилов, которые живут в соседних домах, и подробно расспросите об Уллесе. Особенно о его внешности.

— Никак вы решили мне помочь? — прищурился я. — И чем же я обязан такой милости с вашей стороны?

— Если уж тонуть, то не в одиночестве, — совершенно серьезно ответил Пелтус.