Пончик для Пирожочка (СИ)

Глава 8. Ардан

Девчонка сегодня была не в розовом фартуке, а в коричневом плащике с капюшоном, но не узнать ее было невозможно. В первую очередь из-за огромных серых глаз, которые сейчас таращились на меня с откровенным ужасом.

— Я… я… — бедняжка аж заикаться начала. — Я вам сейчас помогу, простите…

Она шагнула в сторону, явно собираясь наклониться за моей тростью, но я не дал ей такой возможности. Накатило раздражение — я пока еще не совсем инвалид, чтобы молоденькие девушки ползали передо мной на коленях, вкладывая мне в руки трость. Быстрым движением я создал воздушную петлю и поднял ее с паркета сам.

Девчонка ошеломленно уставилась на то, как палка плывет ко мне по воздуху. Отчего-то припомнилось, что она такими же восхищенными глазищами наблюдала вчера за тем, как я заряжаю кристалл-светильник в библиотеке.

Стало немного приятно, хотя вообще-то я не собирался красоваться.

Между прочим, вчера. Это какой уже день подряд мы сталкиваемся — третий? Если вчера это еще походило на случайность, то сегодня уже нет.

— Как ты оказалась у меня дома? — неласково поинтересовался я. — Ты что, меня преследуешь?

— Нет-нет! — сразу замотала головой она. — Мы…

Девчонка оглянулась на дверь. Я проследил за ее взглядом. Возле заднего входа было пусто, только сама дверь, ведущая на улицу, осталась приоткрытой. Наверное, незваная гостья неплотно ее закрыла за собой.

— «Мы»? — переспросил я. — Твой дружок маг-повар тоже здесь?

— Нет! — воскликнула она на сей раз возмущенно и мгновенно запунцовела. — Он мне не друг и вообще противный.

«Противный», надо же! Злость мгновенно схлынула, меня начал разбирать смех. В Танджании даже самые молоденькие медсестрички ругались крепче. А как она краской залилась… Я уже и забыл, что так бывает. Опять же в Танджании люди быстро забывали о стыде. А эта девчонка отчего так краснеет? Неужели стесняется того, что ее заподозрили в романтических отношениях с парнем с работы? Господи, можно подумать, сейчас кого-то еще удивляют добрачные связи.

— Так ты одна или с кем-то еще? — сурово спросил я, загоняя веселье подальше.

Все-таки если где-то рядом шляется незнакомый парень, то это не очень хорошо.

— С подругой, — промямлила девчонка. — Но она делась куда-то…

Или она ее выдумала, чтобы не выглядеть передо мной глупо.

— И что ты делаешь в моем поместье? — напомнил я.

— Ну… — она спохватилась, вспомнив, перед кем стоит, и сделала весьма неуклюжий реверанс. — Простите, ваше сиятельство…

— Реверансы делаются не так, — не удержался я от подначки.

Уж очень смешно гостья мямлила и пугалась каждого моего слова. И где только та смелая помощница повара из кафе, буравящая меня гневным взглядом?

— А как? — брякнула она.

— Ты что, хочешь, чтобы потомственный граф тебя реверансам учил? — с напускной строгостью спросил я.

И тут случилось ужасное. Глаза у девчонки вдруг закатились, а сама она, не издав даже вздоха, рухнула на пол.

Обморок. Проклятье. И эта туда же? За последнюю неделю на меня уже трое так падали. Но они хотя бы рассчитывали так, чтобы приземлиться мне на руки. Я, правда, каждый раз невзначай отходил в этот момент в сторону…

— Эй, — неловко позвал я. — Вставай. Меня таким не впечатлить.

Девчонка не шевелилась. Тихо выругавшись, я склонился над ней и проверил пульс на шее.

Жива, слава Богу, но в обмороке совершенно непритворном. А кожа-то какая теплая, мягкая, аж бархатная…

Я убрал руку и обреченно вздохнул. Неужели я такой страшный? Вон до чего несчастную девушку довел. А ведь собирался всего лишь подшутить…

Оставлять ее валяться на полу было нельзя. Как назло, рядом не оказалось никого из слуг, а мое колено не выдержало бы таких резвых упражнений по наклонам и подъемам тяжестей. Вряд ли, конечно, девчонка действительно была тяжелой, если судить по ее худобе, но целительница из академии вчера выразилась предельно ясно. Если я хочу, чтобы моя нога, в Танджании раздробленная шаманом, однажды вылечилась, мне даже ходить нужно как можно меньше. В противном случае останусь бесполезным инвалидом до старости.

Последний раз оглядевшись, я использовал единственный способ, который мог, — создал еще несколько воздушных петель и сплел из них нечто вроде гамака. Его края я аккуратно подсунул под бессознательную девушку и аккуратно поднял ее над паркетом. Она не очнулась, только голова немного свесилась вбок, а длинные ореховые волосы рассыпались по плечам.

Я невольно залюбовался. Девчонка была красивой, даже невзирая на вздернутый носик. А может, и благодаря ему. Если тот парень, маг-повар, действительно в нее втюхался, то я его понимал.

Кстати, ни он, ни некая подруга так и не появились. Подруга, если она вообще существовала, еще ладно, а вот если кавалер, испугавшись меня, бросил свою возлюбленную с другим мужчиной… Я бы задал ему пару вопросов.

А может, и не пару. Морда у него, насколько я помнил, так и просила угостить ее кулаком.

Подходящим местом поблизости, где можно было уложить гостью и при этом нечаянно ее не скомпрометировать, оказалась дедовская библиотека с софой. По пути я крикнул прислугу, и на голос прибежала пожилая служанка, которая принялась с оханьем суетиться возле девчонки.

— Как же ж вы так ее, ваше сиятельство, — сокрушалась старушка.

— Ну вот как-то так, — будто мальчишка, винился я.

Я и сам не знал, как так вышло.

У пожилой женщины в кармане на удачу оказалась нюхательная соль. Несса — я наконец вспомнил, как зовут помощницу маг-повара, — резко подняла голову. Серые глаза осоловело, с непониманием осмотрели зал со стеллажами, доверху заполненными книгами.

— А-а-э-э… — опять очень осмысленно выдала она.

Я засмеялся. Ну до чего ж забавная! И мгновенно заработал сразу два осуждающих взгляда: и от нее самой, и от служанки.

— Довели до обморока кровиночку и еще смеетесь, — укорила старушка. — Лорд Ардан, вы как маленький, ей-богу. Девочка, может, на работу устроиться хотела, а теперь будет рассказывать, какое хозяин чудовище.

— Она уже на меня работает, — поправил я, нисколько не обижаясь на ее прямоту и даже некоторую бесцеремонность. Эта женщина служила у нас так давно, что еще пеленки мне во младенчестве меняла. Грех на нее злиться. — Вильма, принесите нашей гостье чего-нибудь горячего, пожалуйста.

— Какао будешь, милая? — служанка ласково заглянула ей в лицо.

Я едва не поперхнулся. Какао стоило недешево. Ну, впрочем, ладно. В самом деле, я виноват, мне и расплачиваться.

— Буду, — рассеянно согласилась Несса и добавила: — Спасибо, мисс Вильма.

— Мисс! — теперь уже до слез расхохоталась сама служанка. — Мисс я была лет пятьдесят назад, милая. Ох, насмешила…

И она, шаркая и продолжая повторять: «Мисс, ох, ну надо же», вышла из библиотеки.

Опять же с помощью воздушной петли я подвинул одно из кресел, сел прямо напротив девчонки и устремил взгляд на нее. Она, наоборот, свой отвела, села на софе с прямой спиной, поправив платье, и руки на коленях сложила. Ну точно прилежная ученица, которая боится разозлить строгого учителя.

— Я не кусаюсь, — честно сказал я. — Пальцем тебя не трону и не обижу, так что можешь больше в обморок не падать. Но, пока Вильма варит для тебя какао, а это дело небыстрое, я бы все-таки хотел выяснить, зачем ты приехала в поместье.

— Мы привезли лекарства для тети Минни, — виноватым-превиноватым голосом ответила она и огляделась, видимо, в поисках небольшой тряпичной сумки, которая до этого висела у нее на плече.

Сумку я бросать в коридоре не стал и положил рядом с девчонкой на софу. Несса покопалась внутри и вытащила несколько микстур в баночках и какие-то бумажные пакетики с порошками.

— Вот…

— Тетя Минни? — уточнил я. — Это кто?

— Минни, моя подруга из «Волшебства», старшая помощница маг-повара. Она тоже здесь… где-то. Наверное, пошла к своей тете, которая у вас работает служанкой. Ее зовут Дайна, она жена конюшего.

Наконец все встало на свои места. Имена были мне знакомы. И конюший, и его жена оказались одними из немногих толковых людей, так что при чистке прислуги от бездарей их обоих я оставил. Большинство уволенных ничего в поместье не делали, только получали зарплату, стараясь не попадаться на глаза моему отцу и не напоминать о своей бесполезности.

— Ты же могла мне это сразу сказать.

— Ну, я испугалась, — девчонка опустила длиннющие ресницы.

Я опять невольно засмотрелся и очнулся лишь через пару мгновений.

— Я настолько ужасен?

— Вы граф, — просто сказала она. — И еще у вас Пирожок.

Сначала я вздохнул. Потом улыбнулся.

Ну, значит, не так уж все со мной плохо, если самое страшное, что во мне есть, это графский титул.

В библиотеке после этого зависла пауза. Несса стеснительно отводила глаза и по-прежнему забавно краснела. Мне, как мужчине, следовало бы что-то сделать, но я не знал что. Дамским угодником я никогда не был — в юности предпочитал концентрироваться на учебе, понимая, что впоследствии, в настоящем бою, любой пробел в знаниях может стоить мне жизни. А Танджания мои манеры точно не улучшила.

— Ладно, — медленно произнес я. — Дождись Вильму с какао, отдохни и иди к Дайне. А меня ждут дела.

На самом деле мне не хотелось уходить, да и вообще вставать с кресла. Колено разнылось после неожиданно прилетевшей в меня двери, и одна мысль о том, чтобы встать, отдавалась в груди неприятным холодком. Но и торчать в библиотеке наедине с помощницей из кафе тоже казалось идеей так себе.

О чем нам с ней говорить? Общих тем нет, знакомых тоже. Меня устроило бы и помолчать, но девчонка такое вряд ли поймет.

Я уже оперся на трость, чтобы встать, как Несса выпалила:

— П-постойте! Мне у вас надо узнать кое-что важное.

Я приподнял бровь.

— И что же?

— Какое у вас любимое блюдо?

Я замер в кресле. А вот такого вопроса было сложно ожидать.

Ей это надо было для гороскопа, что ли, какого-то? Они были в моде еще до того, как я уехал. Женщины высчитывали с помощью каких-то хитрых астрологических схем буквально все, от того, за кого выходить замуж, до того, какую шляпку сегодня надеть. Мне это казалось невообразимой глупостью. Звезды никак не влияли на то, успешным или нет будет день. И тем более все это не имело отношения к цветам шляпки или туфель.

— Какая разница, что я ем?

Вообще девчонка могла и соврать. Однако похоже, что это в принципе было не в ее природе, потому что она честно, даже не моргнув огромными глазищами, выдала:

— Если мы в «Сладком волшебстве» научимся готовить это блюдо, может быть, вы нам дадите еще шанс?

— Лучше бы ты спросила это для гороскопа, — вздохнул я.

— Я не верю гороскопам.

— Вот как? — вскинул я на нее удивленный взгляд.

Несса серьезно покивала.

— Нелепая трата времени. Минни как-то уговорила меня высчитать, есть ли у нас по гороскопу совместимость с Гартом. Вышло идеальное сочетание. Но такого быть не может, потому что мы друг друга на дух не переносим. Хотя я и без этого давно знала, что гороскопы врут.

А она, пожалуй, не так уж глупа.

— И все-таки что вы любите? — повторила девчонка.

— Так не пойдет, — я покачал головой. — Во-первых, даже если вы угодите лично мне, на доходность вашего заведения это никак не повлияет. Мне все равно придется вас закрыть и отдать помещение под что-то другое. Во-вторых, никакого особенного пристрастия к еде у меня нет. В Танджании часто задерживали подвоз провизии, и мы там научились есть все: и листья с деревьев, и змей, и даже крокодилов.

— Фу-у, — вздрогнула она.

Я усмехнулся.

— Вообще-то крокодилы весьма неплохи. На вкус как курятина, только более нежная. Суть в том, что вы меня не удивите, как бы ни старались. Лучше задумайтесь о том, что в своем заведении делаете не так.

— Так это значит, — убитым голосом начала Несса, — что вот это ваше условие про впечатлить Пирожка бессмысленно? Зачем тогда вы его поставили?

Глядя в ее резко потускневшие глаза и на опустившиеся уголки губ, я себя проклял за ту глупую фразу. Наивная девочка искренне поверила, что от волдога правда что-то зависит, а я просто наобум брякнул.

Молодец, Ардан, хороший хозяин! Я приехал в Шенберри с уверенностью, что восстановлю запущенные отцом дела и буду гораздо лучшим землевладельцем, чем он. Ага, разбежался.

Я прокашлялся, пытаясь замять неловкую паузу хоть какими-то звуками.

— Послушай… Пирожок, конечно, в каком-то смысле играет роль. Нюх у него отличный, а ваши продукты явно плохого качества, поэтому я и упомянул своего пса.

— Мы уже меняем поставщика, — робко вставила девчонка.

— Молодцы.

Наверное, я сказал это слишком сухо, потому что она опять сникла. Так прошло несколько очередных неловких мгновений.

Я уже собрался опять встать и наконец-то уйти, как Несса вновь мне помешала. Она выпрямила спину, сжала кулаки, будто на что-то решившись, и заглянула мне в лицо.

— Скажите, а как вы относитесь к пончикам?

— К чему? — растерялся я.

— Ну пончики… Такие круглые жареные пирожки, часто с дыркой в середине, их посыпают сахарной пудрой или поливают глазурью, а внутри у них часто сладкая начинка. Очень вкусные!

— Я знаю, что такое пончики, — перебил я, потому что девчонка явно могла распространяться насчет них еще долго. — Никогда их не пробовал.

Она уставилась на меня с таким видом, будто увидела перед собой человека с двумя головами и шестью руками.

— Это же лучшее лакомство на свете, — благоговейно прошептала Несса. — Хотите попробовать? Правда, у меня вчерашние. Свежие, конечно, гораздо лучше, только у меня с утра не было времени напечь. Я брала для нас с Минни, но раз уж она бросила меня тут одну, то явно не обидится, что я поделюсь ее порцией с вами.

Она принялась снова переворачивать содержимое сумки, пока не вытащила оттуда достаточно большой сверток, весь пропитанный маслом. Библиотека сразу заполнилась сладкими ароматами, которые не появлялись в ней, наверное, лет двадцать, с тех самых пор как я перестал сюда наведываться и жевать бутерброды за чтением книжек.

— Держите! — радостно провозгласила девчонка, протягивая мне маленький, величиной с ее ладошку, пончик.

Признаться, я обомлел. Большинство прислуги при мне шептало и боялось шевельнуться. Вильма была исключением, и я ей это прощал, потому что женщина уже старая, да и знает меня как облупленного. Но чтобы вот так кто-то из простолюдинов протягивал мне помятую, взятую из дома еду с предложением угоститься…

Я растерялся, как отреагировать. В моем боевом отряде это было абсолютно естественно, но и отношения у нас царили совсем другие — когда месишь с человеком одну и ту же грязь на протяжении нескольких лет, спишь бок к боку и жуешь один сухарь на двоих, о титулах уже не задумываешься. Но здесь, в Шенберри, все иначе.

С другой стороны, я никогда не считал себя ханжой. Да и разве не я довел только что бедняжку до обморока? Наверное, можно ей тоже простить бесцеремонность. Тем более что девчонка предлагала пончик совершенно искренне, без задней мысли и всякого жеманства.

Последнее меня и подкупило больше всего. Да и вообще этим огромным глазам сложно было что-то не простить.

Но протянуть руку я не успел. Несса вдруг ойкнула и убрала пончик.

— Простите, совсем забыла, что мы по холоду сюда ехали и он успел остыть. Теплым его гораздо лучше пробовать.

Она закрыла глаза и подержала ладошку над лакомством. Пухлые губы слегка зашевелились, опять меня гипнотизируя. Прямо впору задумываться, что здесь слаще — сама девчонка или сдоба у нее в руках.

— Готово! — Несса, сверкая, как начищенный чайник, вновь подала мне пончик.

Я неуверенно принял угощение, разглядывая его со всех сторон. Пончик как пончик. С утра он, наверное, был посыпан сахарной пудрой, но она уже успела растаять.

— Так ты, получается, маг? — спросил я, оттягивая время.

Вроде как выпечка опасной не выглядела, но выработанные в Танджании инстинкты брали свое.

— Ага, — бодро согласилась девчонка. — Слабенький, правда. Это одна из причин, почему я пошла специализироваться в кулинарной магии. Большого выбора у нас тут не было.

Оторвавшись от созерцания пончика, я еще раз окинул гостью взглядом.

Ну, насчет выбора она явно преувеличила. Маги-универсалы высоко ценились на войне, особенно среди разведчиков. Даже слабые, потому что диапазон возможностей, которые они могли использовать, был гораздо шире, чем у их узкоспециализированных, пусть и более сильных товарищей. Я уже хотел сказать об этом Нессе, но представил ее в Танджании…

И промолчал. От картинки, нарисованной в уме, пробрало дрожью. Одаренных женщин в армию брали охотно — магия уравнивала их с большинством даже самых сильных мужчин, которые не умели колдовать. К счастью, пока что обязательный призыв среди волшебниц не проводился, и в Танджанию ехали лишь добровольцы. Только гибли чародейки ничуть не реже, чем волшебники. Те же, что выживали, зачастую переставали быть женщинами, а в отдельных случаях и вовсе теряли человеческий облик.

Я для того пять лет и тонул в болотах, изнывал от жары в джунглях, страдал от укусов гнуса и постоянных атак шаманов, чтобы вот такие невинные девочки, как Несса, могли у себя дома наслаждаться благами цивилизации и не думать об ужасах войны. Потому что если с восстанием в Танджании не справимся мы, мужчины, то королевство закинет в мясорубку и подобных Нессе. Слухи об обязательном призыве для всех магов, любого пола и возраста, ходили уже давно.

— А каковы другие причины? — спросил я, на сей раз уже не оттягивая время, а пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей.

— Любовь к готовке! — бойко сообщила девчонка.

Логично. Зачем бы еще универсалу идти на «помоечную» специальность, как за глаза называли кулинарную магию другие студенты? Парни избегали ее как огня, да и девочки туда попадали самые бестолковые. Несса такой вроде бы не выглядела.

Я еще раз посмотрел на пончик в своих пальцах.

Ну же, Ардан. Что ведешь себя, как какой-то новобранец? В этой штуковине нет ни яда змеи мвабане, ни медленно убивающего сока листьев каваджи.

Медленно поднеся руку ко рту, я откусил кусочек теста.

Вообще-то это было неплохо. Сладко, но благодаря легкой кислинке варенья не приторно. Хотя пирожок явно обжаривался в масле, он получился скорее нежным, чем жирным. И на удивление не зачерствел, хотя девчонка сказала, что пекла еще вчера. Я вообще не ожидал, что кусок жаренного в масле теста может быть таким вкусным.

— Мне нравится, — наконец вынес вердикт я.

Несса, внимательно всматривавшаяся в мое лицо, с заметным облегчением выдохнула.

— Я знаю около десятка рецептов пончиков из пяти стран, но все это обычные сладости. А я хотела бы печь в «Сладком волшебстве» волшебные пончики, — призналась она. — Только у нас закончились магические ингредиенты, а мои первые эксперименты, к сожалению, большого толка не дали, поэтому шеф отказался вводить в меню новую позицию. Дескать, и так покупателей мало, нечего их распугивать незнакомыми блюдами. Может, вы дадите на это добро? Уж против вас в «Волшебстве» точно никто не выступит. А если у меня ничего не получится, то… Ну, вы же нас все равно собираетесь закрывать. Мне просто нужно немножко времени.

Время, время… Хотел бы я, чтобы оно было и у меня. Кредиторы наступали на пятки, и пока речь у них не шла о поместье, однако мне уже дали понять: если я продолжу задерживать выплаты, как это делал мой отец, то проценты будут расти. В конце концов я лишусь дома и земли, на которой родились и выросли поколения и поколения моих предков. Если это произойдет, я окажусь не первым аристократом, который за долги родителей пошел по миру, но мне становиться персонажем такой истории, ясное дело, не хотелось.

Как назло, первая крупная выплата должна была состояться уже на днях. Поэтому я и суетился с инспекцией всех владений, которые мне принадлежат, и быстрой продажей тех, которые меня не удовлетворили. Какой бы неглупой Несса ни казалась, вряд ли ее пончикам, хоть сто раз волшебным, удастся переломить ситуацию. Мне все равно придется избавиться от кондитерской.

А с другой стороны, я ведь дал слово. Что я за граф, если не сдержу его?

Вложив два пальца в рот, я свистнул. Звук получился громковат — девчонка вздрогнула.

— Прости, — сразу извинился я. — Это сигнал для Пирожка. Он носится где-то во дворе и может не услышать, если я просто позову.

— А зачем его звать? — как-то слегка побледнела она.

— Ты же сюда приехала получить отсрочку для кондитерской? Вот и проверим, получилось ли это у тебя.

«Тыгыдык» с предшествующим грохотом распахнутой двери черного входа раздался почти мгновенно. Ну, на сей раз Пирожок хоть никого из слуг не сбил с ног и не напугал. Еще через миг настал черед двери библиотеки — в нее как будто ударили тараном. Повезло, что она с петель не слетела.

К паркету волдог еще не привык, поэтому, затормозив, проехался на лапах около метра и почти врезался в меня. Несса, сдавленно охнув, запрыгнула на софу с ногами.

Я рассмеялся, потрепав Пирожка по густой шерсти на макушке. Морда у пса была довольная-предовольная, аж красный язык изо рта свесил и хвостом вилял. Решил, наверное, что с ним наконец будут играть.

— Волдог же не крыса, — улыбаясь, сказал я девчонке. — Чего ты подскакиваешь?

— Н-ну я испугалась, что он на меня напрыгнет, — едва слышно проблеяла она.

— Пирожок так не делает, он хороший мальчик, — заверил я и протянул псу половинку пончика. — Давай, Пирожок. Выноси вердикт, как и было условлено. Удастся Нессе тебя впечатлить или история «Сладкого волшебства» все-таки завершится через несколько дней?