Попаданец. Чужая империя

Глава 22 Золотые руки нарасхват

Османский базар был огромен. Я в полной мере ощутил это, когда попытался отыскать место, где вынужденно бросил товар. Должно быть, Азад будет зол! Впрочем, спасение человека — это уже большое дело. Надеюсь, когда мой наниматель об этом узнает, он проникнется. Хотя… Отношение к людям тут странное. С большим трудом, после часа блужданий, я отыскал нужную палатку.

— Дарагой! — вскричал смуглый мужчина, смугло знакомый. — Как Мухамеджан?

— Кто? — спросил я.

— Ну, Мыгэл! — продолжал он, схватив меня за плечи. — Довёз?

— Надеюсь, жить будет, — ответил ему. — Но рана серьёзная. Я сделал, что мог.

— А я твой тавар бэрэгу! — сказал мужчина. — Тут нэ воруют, канешна. Так, на всякий.

— Лучше бы помог тележку докатить, — возмутился я. — Мигель не мешок картошки…

— Как? — искренне удивился азиат. — Ты так вёз его! Как джигит!

Он посетовал, что я должен был попросить о помощи. Во дела! Однако же, благодарные друзья Мигеля-Мухамеджана набежали и помогли мне развезти овощи по всем точкам. Дело пошло очень быстро. Сколько времени я потерял? Часа два, а то и три… В конце рабочего дня я встретил Азада. К моему удивлению, он был спокоен.

— Вот ты где! — вскричал он. — Ты — герой! Руку дай.

И он действительно пожал мне руку и начал обнимать. Как быстро разносятся слухи по османскому базару! Впрочем, я не особо разделял радость своего нанимателя. В конце концов, мне лишняя слава была ни к чему. Полиция на хвосте!

— Мы все, все спасибо говорим, — продолжал Азад. — Весь базар. Мухамеджан наш полежал, полежал… Да и пошёл, как грится. Хромает. Говорят, крови было, как с кабана. Ты — колдун. Уважаем тебя.

— Не нужно об этом никому говорить, — попросил я. — Это лишнее.

— Да все уже знают! — не унимался смугляк. — Идём, покушать надо, чайку выпить. Я поставил.

Возле палатки Азада было настоящее веселье. В мангале жарили шашлык. На огромном столе нарезали овощи, фрукты. Тут были и восточные сладости. Азиаты не пили алкоголь, но у них был особый коктейль. Он чуть-чуть отдавал спиртным. Такого напитка стояло несколько кувшинов.

— Герой пришёл! — с акцентом объявил Азад.

Все начали аплодировать, хлопать меня по плечу, улюлюкать. Я был смущён таким вниманием. Но героический поступок того стоил! Я и сам испытывал небывалое воодушевление. Правда, синий столбик упал до нуля. Но если эту энергию можно использовать для лечения, равных мне не будет.

— Чего стоишь, герой? — с акцентом спросил какой-то торговец. — Кушай давай!

Шашлык был из говядины. Как-то раз я пробовал приготовить такое мясо. Получилась резина, плакал и ел, потому что я — нищий студент. Этот шашлык же таял во рту. Я даже и не знал, что говядина может быть настолько мягкой и сочной. Заедал овощами. Потом настал черёд восточных сладостей. Пахлава, рахат-лукум и ещё добрый десяток наименований. А напитка пришлось выпить литра три, чтобы немножко захмелеть.

— А я говорил — воин, — произнёс Ахмед, показывая на меня пальцем. — Наш, наш!

Ну хоть какой-то толк был во всех этих событиях. Я от души наелся и напился. Тут вдруг я заметил, что у шатра нет ни одного славянского лица. Странно, потому что грузчиков, явно русских, на рынке хватало. Выходит, только меня пригласили.

Видимо, из уважения ко мне все старались говорить по-русски. Забавно, что у этих работников была рынка такая взаимовыручка. Радовались спасению Мигеля-Мухамеджана, как будто он их брат или сын. Увы, недолго музыка играла. В разгар веселья пришёл какой-то азиат в строгом костюме. Все тут же смолкли. Он бесцеремонно ткнул в меня пальцем и спросил:

— Чья?

Было так комично, я так захмелел, что мне захотелось заржать. С трудом сдержался. Вперёд вышел Азад:

— Это мой тачкарь. И мы за него стоим!

Мужчина в костюме что-то тихо сказал на незнакомом языке. Азад выпрямился и начал тараторить в ответ. Тараторить агрессивно. Азиата в костюме обступили остальные участники торжества. Они махали руками, смешно выпучивали глаза и били себя руками в грудь.

Однако, гость был непреклонен. Он трижды ткнул в мою сторону пальцем и покрутил его. В конце концов, азиаты сдались. Я подумал, что все отвлеклись, и это хорошая возможность сбежать… Но не успел.

— Не баись, крестьянин. — сказал Азад с широкой улыбкой, но в его голосе я услышал нотки страха. — Большой человек тебя видеть хочет. Самый большой!

— А если я откажусь?

— Ой, не надо, брат, не надо… — вздохнул торговец. — Наша земля. Тут большому человеку нельзя «нет» говорить, как грится.

— А что будет?

— Скажи, только честно… Ты врача обидел? — спросил мой наниматель.

— Ну, даже и не знаю…

— Зря ты, — вздохнул Азад. — Но ты не боись. Я буду рядом, брат. Не боись, если что — выкупим. Тут все скинутся. Главное…

И тут он замолчал.

— Что — главное?

— Чтобы выкупить можно было. Пойдём.

Азад сказал какой-то красивый афоризм, но дословно я его не запомнил. Но суть была такая: страху нужно смотреть в лицо. Ему было легко говорить, это ведь не за ним пришёл какой-то напыщенный азиат в смешном костюме.