Попаданка. Без права на отдых

Глава 24. Спутница губернатора

От удивления у меня округлились глаза. Я вскинула подбородок, снова поднимая глаза на Хильсадара.

– С какой стати? – первое, что сорвалось с моих губ. – То есть… Простите. В смысле, «зачем»? Вы и так много для меня сделали. Мне ничего не надо.

– Как это? – искренне опешил мужчина, окидывая поверх моей головы бальный зал, как будто кто-то из танцующих рядом может объяснить ему причину его изумления.

Но руна тишины, сотворённая Грегори на моём запястье, до сих пор работала, поэтому никто нас не слышал.

– Разве… Разве девушки не мечтают о прекрасном принце? О замках и… и короне?

Вопрос Хильсадара меня рассмешил до слёз.

– Боже, – выдавила из себя, отсмеявшись. – Не знаю, где вы это вычитали, но автор сей публикации почти попал в точку… если изучать мечты наивных девиц, конечно.

– А чего же хотят девицы постарше? – мягко протянул дракон, добавив какого-то особого рычания в единственной «р».

«М… Он что? Флиртует со мной?! Да ладно! Этот книжный червь, который за время нашего знакомства ходил либо вечно хмурый, либо с книгой у носа?!»

Я прикусила губу, пытаясь принять безумную мысль.

«Да, ну! Неееет…»

Взгляд Хильсадара потемнел.

Губернатор опустил взгляд на мои губы и усмехнулся.

«Мама дорогая! Да ты – никакой не червь!» – мысленно охнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и начинают гореть уши.

– Не могу отвечать за всех «девиц постарше», – после затянувшейся паузы, наконец, ответила я, – но лично мне ни принцев, ни тем более короны даром не надо. Я просто хочу жить. Без оглядки и страха. И, раз уж вы вызвались оказать мне помощь в осуществлении желания, то помогите найти того, кто убил Надин.

Намёк на флирт в один миг слетел с лица дракона.

Коррин сейш Хильсадар сурово свёл брови к переносице, но умело вести в танце это ему не помешало.

– С этого место поподробнее.

– Хм… Ну, не здесь же?

Губернатор снова оглядел зал, как будто забыл, где мы находимся. Удивительно, как эта его отстранённость не мешала мужчине элегантно лавировать между танцующими парами.

– Да. Ты права. Идём…

Резко остановившись, Коррин потянул меня на выход из зала, не обращая внимания, насколько его гости в шоке.

– Эм… Но это же ваш праздник, – зашептала я, пытаясь воззвать к разуму порывистого губернатора. – Вряд ли такое поведение допустимо правилами драконьего общества!

– Господин губернатор! – на нашем пути возник… кто бы вы думали? Алекс Девертон!

На изгибе локтя Алекса повисла леди Сибил.

Драконица изображала небывалые способности мимики, улыбаясь во все тридцать два зуба для Коррина и гневно раздувая ноздри в мою сторону. Прям уникум!

– Господин губернатор, позвольте представиться, – оскалился Алекс, сверкая зелёными глазищами. – Я…

– Мне некогда, – оборвал Девертона Хильсадар, выставляя меня вперёд и подталкивая к выходу. – У меня и моей спутницы возникли неразрешимые вопросы. Представитесь позже – в ратуше, если у вас есть ко мне дело. Всего хорошего!

И, даже не взглянув на просто потрясающее декольте мачехи Надин, на которое, признаюсь откровенно, даже я засмотрелась, Хильсадар повёл меня дальше.

– Спутницы? Он сказал «спутницы»? – долетело со стороны группки статных дракониц, обступивших столик с закусками.

– Я не ослышалась? Ох…

– Вполне логично. Юная леди Танас весьма хороша собой!

– Да-да! К тому же девица из древнего рода людских королей!

– Говорят, в их жилах течёт кровь дракона! Помните? Кажется, её предком был Асванг сейш Кинай, если мне не изменяет память?

– Смотрите-смотрите! Он ведёт её на второй этаж! Неужели в свои покои?

– Хи-хи! Наверняка, разрешать вопросы…

А мы только встали на первую ступень лестницы!!!

«Это не драконы, а шакалы какие-то!»

Я заартачилась, резко поворачиваясь к Хильсадару.

«Только сплетен мне не хватает! Нет, мне-то на них начхать, но на мне ответственность за маленького мальчика! Для него должны быть открыты все двери! Ох! Как я устала от всего этого яркого и светского!»

Обойдя замершего дракона по небольшой дуге, я на секунду остановилась возле его плеча, тихо шепнув:

– Не время и не место для разговоров, Ваша Светлость. Поговорим об этом дома… то есть, когда вы вернётесь в библиотеку. А сейчас я бы хотела закончить этот прекрасный вечер – завтра у меня начинается тяжёлая неделя перед открытием библиотеки. Разрешите вернуться к брату.

– Я… – Хильсадар как будто только сейчас сообразил, как выглядело со стороны его стремительное желание уединиться. – Прости. Общество книг напрочь лишило меня разума.

Я улыбнулась, игнорируя заинтересованные взгляды гостей губернатора, которые пытались из арки высмотреть повод для сплетен.

– Ничего. Прекрасно вас понимаю.

– Тебя…

– Что?

– «Прекрасно ТЕБЯ понимаю». Разве ты не заметила, что я уже давно перешёл на «ты»?

– Заметила, – стараясь удержаться от улыбки, скромно опустила взгляд. – Но вам это позволительно. А я даже на свой иномирный возраст слишком мала, чтобы вам «тыкать».

– Вот уж глупости!

– А сколько вам?

Хильсадар поджал губы.

– Сто семьдесят шесть лет.

– Вот видите?! Люди столько не живут.

– Но мы – не люди.

– Пока я – простой человек.

– Что ж, – заключил Коррин, делая какие-то свои выводы. – Вернёмся к этому разговору чуть позже. Мой страж тебя отвезёт. Хайдек!

Страж слов своего начальника не услышал из-за руны, но жест рукой понял правильно, быстро сократив расстояние между нами и входя в зону слышимости.

– Хайдек, доставь леди Танас… куда она скажет.

– Так точно, сир!

Из глубины бального зала мне отсалютовал улыбчивый артефактор.

Я кивнула Грегори и, не прощаясь боле, пошла за личным телохранителем Хильсадара.

Губернатор недовольно нахмурился и, не меняя планов, покинул свой бал, быстро взлетев по лестнице на второй этаж, закрытый для любознательной публики.

– Надин! Надин!

Голос разгневанной Сибил пытался меня остановить, но я не собиралась устраивать разборки на потеху публике и быстро забралась в удивительную машину без лошадей! Почти такую, как на Земле, только с безупречным дизайном просторного салона, отделённого от водителя почти, как в лимузине. Хайдек занял место рядом с водителем, и машина тут же тронулась.

На верхней ступени особняка остались стоять недовольные Девертоны.

«Кажется, я опять привлекла их внимание!»

~Коррин сейш Хильсадар, действующий губернатор Альпаны~

Поднявшись к себе, я подошёл к окнам, из которых открывался отличный вид на парадный вход.

Новенький мобиль как раз медленно выезжал на дорогу, минуя кованый ворота недавно купленного мною особняка.

Иная сидела на заднем сидении, с любопытством разглядывая салон. Кажется, она изучала содержимое моего бара.

«Надин Танас… То есть… Оу! – сведя брови к переносице, нахмурился. – А как её по-настоящему зовут? Хм… Я ведь даже не спросил!»

Это открытие заставило меня почувствовать лёгкое раздражение. Я, Коррин сейш Хильсадар, дракон, привыкший знать всё о каждом, кто пересекает мой путь, даже не удосужился узнать настоящее имя этой женщины.

«Женщины…» – я тяжело выдохнул, отводя взгляд от окна.

Женщины всегда были для меня загадкой. С самого детства вокруг меня вился целый калейдоскоп дракониц. И не просто дракониц, а первых красавиц Уграса! Их улыбки, их взгляды, их изысканные наряды – всё это было частью моего окружения, частью той жизни, которую я, казалось, должен был любить.

Место в Императорской Четвёрке открывало передо мной невероятные возможности. Власть, богатство, уважение, восхищение – всё это было у моих ног. Я мог получить всё, что хотел.

Только вот я никогда этого не хотел.

Я не нуждался в их восхищении. Не искал их внимания. Не жаждал их любви.

С самого раннего возраста я знал, что отличаюсь от своих побратимов. Пока они наслаждались вниманием дракониц, я находил утешение в книгах. Пока они соревновались в силе и ловкости, я проводил часы в библиотеках, изучая древние тексты.

Наука.

Это было то, что по-настоящему увлекало меня. Я мог часами изучать сложные формулы, разбирать древние рукописи, искать ответы на вопросы, которые никто даже не осмеливался задавать.

Но больше всего меня привлекали грани души.

Религия Древних, с её сложными учениями и философскими концепциями, была для меня чем-то вроде путеводной звезды. Я читал о том, как душа может быть многогранной, как она связана с девятью мирами, с другими душами и с самим существованием. Я изучал, как эмоции, мысли и поступки формируют её, как она может расти, изменяться, становиться сильнее или слабее.

Мои побратимы смеялись надо мной. Они не понимали, зачем это нужно. «Не пригодится в жизни – значит, не стоит внимания» –, считали они! Для них всё было просто: сила, власть, победа. Но для меня это было пустым.

Я мечтал о другом.

Я мечтал о том, чтобы понять, как можно вернуть того, кто ушёл за грань! Да, каждого из четвёрки родители оставили, отослав в императорский дворец, кроме принца Алделла, естественно. Однако, только мои родители сделали это, погибнув. В смысле, не случись с ними трагедии, мой дядя никогда не стал бы во главе рода и не расплатился бы мной, как разменной монетой, только бы встать у руля гнезда Хильсадар.

Мама безумно меня любила. Да и отец тоже. Несмотря на то, что мне было три года, когда они погибли, я помню их объятия… помню мамин голос, такой ласковый и нежный. Особенно, когда она пела мне колыбельную перед сном.

Конечно, к концу академии, я смирился, что мои мечты останутся только мечтами. Не маленький.

Потом были Великие Игры драконов.

Несмотря на то, что генеральство мне и даром нужно не было, я не мог подвести побратимов – по сути, моих настоящих близких людей-драконов. Только Грант подкачал – не смог отбить Кешайн у действующего генерала Астара сейш Одо. Алделл сейш Адари, ставший хранителем источника и императором Дарийской империи, забрал Гранта Алгоя в штат своих советников.

А потом мы разъехались по своим провинциям, и я понял, что, несмотря на все мои знания и старания, я всё равно остался один. Более того! Совершенно не понимая самого себя.

Я отвернулся от окна, чувствуя, как воспоминания накатывают волной.

Только однажды в кромешной тьме, которую я называю «моя жизнь», появился светлый лучик – нежная Самира.

Через месяц мы поженились. Сами понимала меня, как никто! Она поддерживала меня в любых начинаниях. Её улыбка делала каждый мой день значимым!

Когда родился Кевин, я был счастлив.

А потом у нас с женой произошла первая ссора. Когда пришёл приказ от императора о том, что мы должны в срочном порядке доставить нашего с Сами сына ко двору, я был категорически против. Лично собирался лететь в Хастен, чтобы высказать Алу всё, что я о его приказах думаю, но Самира встала в позу!

– Таковы традиции, Коррин! Прекрати немедленно! За неповиновение император имеет право лишить нашу провинцию дотаций! Ты ведёшь себя, как наседка! Это же великая честь! Наш сын войдёт в Великую Четвёрку! Его до двадцати шести лет будут считать принцем! Ему будут поклоняться!

На какой-то момент наши отношения дали трещину. Особенно, когда я перестал уважать себя, пойдя на поводу у жены.

Я скучал по сыну… Но всё это разом прошло, когда Самира совершенно нелепейшим образом упала с лестницы и свернула себе шею.

Обнимая её там, в библиотеке, меня разрывало от стыда за то, что я затаил обиду на любимую.

А потом Сами открыла глаза!

И вдруг выяснилось, что моя жена – больше не моя! В теле моей жены открыла глаза уже другая женщина – иная.

Смириться с этим не смог, хотя иномирянка быстро освоилась и даже попыталась забраться в мою постель.

Но я не смог. Не смог закрыть глаза на реальность.

Сначала вернулся обратно к учениям о гранях души, а потом, когда понял, что всё бесполезно и Самиру не вернуть, просто отпустил иную. Она к этому времени уже совсем потеряла всякую надежду заманить меня в постель и стать официально моей истинной.

Якобы назло мне влезла в кровать приехавшего на симпозиум учёных сарисийца. Естественно, что он потребовал забрать с собой иномирянку, ведь она стала его истинной… глупая.

Самира, а девушку звали именно так, из какого бы мира она ни прибыла, кричала и проклинала меня, но уехала добровольно, потому что тяга между истинными была сильнее её матримониальных целей.

Оставшись один, я погрузился опять в науку. Сына вернуть уже не представлялось возможным. Его связывал ритуал двойников. Мне оставалось только ждать, когда Кевин достигнет совершеннолетия.

Сколько раз я задавал себе вопрос: почему я такой? Почему я не могу быть, как все? Почему я не могу наслаждаться тем, что у меня есть? И что у меня вообще есть?!

Ответа не было. Особенно, когда прошли вторые Игры, и мой пост перешёл, наконец, другому достойному дракону.

К этому времени у Кевина уже родился свой сын… но мой малыш не хотел иметь со мной ничего общего, поэтому посмотреть на маленького Люциана я приезжал, как вор, пока Кевина не было дома. Эммиэн, жена сына, была очень доброй девушкой. Сын выиграл эту жизнь, женившись на ней. И это без всякого драконьего притяжения!

Но мои поездки были так редки, а отношения с сыном натянуты…

Может быть, поэтому я и согласился на должность губернатора? Чтобы занять себя. А может быть потому, что вдали от Империи, вдали от всего, что я знал, здесь, в Альпане, мне спокойно...

Хотелось найти своё место. И, возможно, эта женщина, Надин Танас, или как её там на самом деле, могла стать частью этого поиска.

Я снова посмотрел в окно, но мобиль уже скрылся за поворотом.

«Кто ты, Надин?» – подумал я, чувствуя, как внутри меня поднимается странное чувство.

Интерес.

Не тот интерес, который я испытывал к книгам или науке. Это было что-то другое. Что-то, что я не мог объяснить.

Я отвернулся от окна и направился к своему столу.

«Время покажет», – подумал, садясь в кресло и открывая одну из книг, которые я привёз с собой.

Но даже погружаясь в чтение о природе стихий, я никак не мог избавиться от мысли о том, что эта женщина каким-то образом изменит мою жизнь.