Попаданка. Без права на отдых

Эпилог

~УГРАС. Курортный городок Альпана. Пять лет спустя~

Сидя на нашей террасе с чашкой травяного чая, я смотрела, как Дин учит маленького Люциана рисовать драконов, («Крылья должны быть такими, дядя Дин! – возмущался карапуз, размахивая руками), и мысленно благодарила Небо, что оно дало мне возможность видеть и слышать это!

Настоящая Надин Танас умерла в том тёмном переулке. Задохнулась, молясь за брата. А потом… Кто-то сверху решил, что её молитва заслуживает ответа. Только не вернул ей жизнь. Вместо этого дал ей меня.

Уставшую, выжженную на Земле душу библиотекаря, которая даже не верила в чудеса… пока чудо не ворвалось в неё, как ураган.

Я не украла это тело. Я приняла его – как долг, как дар, как шанс.

И каждый день старалась быть достойной этого шанса. Ради Дина. Ради тех, кто теперь называет меня «своей».

Сегодня у нас – сбор. По традиции.

Грегори приехал с бочонком нового вина («Лунный янтарь», между прочим, теперь экспортируется в три провинции! Кто бы мог подумать, что наш «Злобик» станет виноделом в дополнение ко всем своим имеющимся талантам?!). Криста привезла пироги – её знаменитые яблочные, с корицей и каплей гречишного мёда, который так любил её маленький трёхлетний белокурый сынишка Люк. А Эван, как всегда, опоздал на полчаса, но зато прилетел с подарком: древним томом о магии связи между истинными, который, по его словам, «обязательно должен быть в каждой семье, где есть дракон».

А Кевин…

Мой Кевин.

Он не мой сын. Он – сын Коррина. Взрослый, сильный, с таким же прямым взглядом и той же склонностью молчать, когда сердце говорит слишком громко. Губернатор города Элерон, давно женат на своей истинной – Эммиэн, женщине с тихим голосом, но сталью в глазах. Кстати, такой же иной, как и я! И у них есть сын – тот самый Люциан, которому сейчас исполнилось шесть лет и который уже умеет вызывать искры на кончиках пальцев, когда злится, что ему не дают ещё одну конфету.

Между нами не было лёгкого пути. Ни у Коррина с Кевином, ни у меня с младшим Хильсадаром.

Долгие годы до меня отец и сын жили как чужие – разделённые долгом, болью и невысказанными обидами. Кевин считал, что его отец – холодный учёный, для которого чувства – помеха в расчётах. Что он отдал его в Четвёрку без сожалений. А Коррин… боялся, что сын его никогда не простит за желание жены, у которой он тогда пошёл на поводу.

Но всё изменилось в день перед нашей свадьбой.

Я тогда нервничала так, что всё летело из рук. Я даже чуть не разбила зеркало в спальне, видя переживания на лице Кора! Боялась, что он передумал, хотя такое невозможно – мы же истинные! И любимый признался, что всё из-за Кевина. Он хотел бы видеть сына, своего единственного родственника, рядом в этот день.

– Так в чём же дело?! Позови его!

И Коррин исчез.

Никто не знал, где он.

Только под утро Эван нашёл их – отца и сына – в старом саду поместья Хильсадар.

Они сидели на скамейке, молчали, но плечи их почти соприкасались.

Судя по всему, между ними был долгий и очень непростой разговор, но он привёл их к миру. Миру в сознании и душе.

Увидев Эвана, Кевин поднялся и сказал, обращаясь к отцу:

– Нельзя заставлять истинную ждать, папа. Полетели! Я хочу поприветствовать ту, кто вернул мне тебя!

И Коррин… впервые за много лет – заплакал.

С тех пор они говорят. Не каждый день, но – по-настоящему, с теплом и уважением друг к другу.

А я… я просто рада, что могу называть Кевина «сыном» – не по крови, а по сердцу, потому что он очень хороший дракон, и он правда полюбил меня, как родную! И что Люциан зовёт меня «бабушкой Надин», хотя моё тело моложе его матери. А Эммочка – вообще моя любовь! Я жутко скучаю по ним, когда они долго не приезжают к нам в гости, и тогда мы с Кором становимся на крыло и летим к нашей семье. Ха! Ведь я – тоже дракон!

За эти пять лет я познакомилась со столькими важными людьми! Побывала даже в императорском дворце, где мне пожала руку молоденькая Хранительница Альвия.

Я встретилась со всеми членами последней Имперской Четвёрки, которые находились в связке побратимов с Эваном и Кевином. Дарий и Райлан были очень серьёзными с виду, но при близком знакомстве показали себя любящими и заботливыми людьми.

«Тц! Драконами. Всё никак не привыкну!»

С истинными парами этой дружной братии я крепко подружилась, войдя в их круг, как родная.

С ними я раскрыла в себе новые грани! Оказывается, я очень общительная, а не замкнутая библиотекарша! Мне нравится смех! Нравится толпа друзей в моём дворе и шумные сабантуи по выходным!

Сегодня, когда почти все собрались, Коррин подошёл ко мне, обнял за талию и тихо спросил:

– Счастлива?

Я посмотрела на тринадцатилетнего Дина, который вчера успешно поступил в учебку на отделение искусств, и широко улыбнулась. Братец показывал Люциану, как рисовать чешую.

Чуть в стороне – Грегори подливал вино Эвану, Райлану и Дарию. Криста говорила Лиле о чём-то весёлом, прижимая к себе белокурого Люка, у которого волосики смешно торчали во все стороны, а Тая громко хохотала, обнимая свою младшенькую Амиру. Кевин с Эммой сидели на больших качелях, которые Кор установил сам, и качались, хихикая, как дети, если не брать в расчёт обмен взрослыми взглядами.

– Я не просто счастлива, – я обернулась, провела ладонью по мягкой, короткой и такой родной бородке. – Я безумно счастлива! Благодарю тебя… – начала, и голос предательски дрогнул. – За то, что не дал мне исчезнуть в той таверне. За то, что спас меня. За то, что дал мне жизнь… настоящую. Не ту, что я влачила на себе в своём мире, как мешок с камнями. А эту – светлую, полную смеха, книг, споров с Грегори и детских рисунков на кофейном столике.

Я сделала паузу, глубоко вдохнула морской воздух – и посмотрела ему прямо в глаза, коснувшись пока ещё плоского живота.

– И… за то, что совсем скоро подаришь мне ещё одного человека, которого я смогу любить всем сердцем.

Коррин замер. Его янтарные глаза широко распахнулись, как будто он услышал не слова, а руническое заклинание.

– Что… Ты… – выдохнул он, крепко сжав мои руки.

Я улыбнулась – той самой улыбкой, что появлялась у меня только с ним. Робкой, счастливой, полной света.

– Коррин, у нас будет малыш.

На мгновение мир будто остановился.

А потом взорвался, впуская в себя тысячу «спасибо» и родные, нежные объятия.

– Я стану отцом! – оповестив всю округу, когда-то замкнутый и мрачный учёный-генерал пошёл принимать поздравления, чуть не задушив в объятиях всех наших гостей.

Я счастливо смеялась, глядя на это… зная, что каждое моё слово – правда. Теперь я по-настоящему счастлива!

Потому что дом – это не тело, не имя и даже не родная земля.

Дом – это те, кто смотрит на тебя и видит тебя.

Даже если ты – душа из другого мира.

Даже если ты пришла сюда через смерть.

Даже если твои волосы теперь чуть короче, а в глазах – не только свет, но и боль.

И я…

Я наконец-то дошла до своего «моря».

Не бегом. Не в панике.

А просто – чтобы посидеть, подставить лицо солнцу и подумать:

«Как же хорошо, что я здесь!»

Потому что здесь – мои. И я – их.

И этого достаточно.

Больше, чем достаточно.

Конец