Попаданка. Без права на отдых

Глава 39. Поединок

~ Надежда Смирнова, иная ~

Суета мешала мне сконцентрировать внимание на чём-то стоящем.

Я рывком открывала ящики и копошилась в хламе, оставленном прошлыми постояльцами этой шарашкиной гостиницы, но не видела ничего путного!

Грязные носки, трубка для курения, коробки из-под выносной еды, шнурок из ботинка, резинка от трусов – всё это сбивало с толку и заставляло паниковать.

Представьте мою реакцию, когда в замызганной туалетной комнате под ржавой ванной я нашла гвоздодёр!

Чуть не плача в голос, я схватила его двумя руками и бегом вернулась в комнату.

Первым делом подбежала к окну. Посмотрела на светящуюся щеколду, которая при открытии сразу магическим образом даст понять Борнору, что птичка пытается выбраться из клетки.

Нахмурилась.

Оценила высоту возможного падения – третий этаж!

Лихорадочно мотнув головой, обернулась.

«Дверь…»

Дверь была закрыта на замок, но он был не таким, как мы, люди из городов, привыкли. Висячий, амбарный, кажется, на металлическом язычке, который имел довольно подвижную форму.

«Если я попробую снять дверь с петель, маячок на замке останется нетронутым. Я просто открою дверь с другой стороны, не нарушив охранного контура. А значит, у меня будет время, чтобы улизнуть… Как? Разберусь по ходу событий!»

Перехватив гвоздодёр правой рукой, я решительно бросилась к двери.

Сунуть лом-гвоздодёр под дверь – приподнять – сдвинуть дверь!

Казалось, сделать это просто, ведь сила дракона должна быть при мне, но на деле же мне пришлось повозиться. Драконицу и все плюшки, которыми она со мной делилась, поглощали проклятые наручники из адамантина, чтоб ему пусто было!

Мокрая от пота, с трясущимися от усталости и страха руками, я старалась выжимать от представленной возможности всё. К такому состоянию мне не привыкать! Всю жизнь я, как танк, тащила одна на себе ответственность за условия жизни и за обеспечение нужд семьи. Встреча с тем байкером, а потом с Коррином знатно расслабила меня, позволила почувствовать себя, наконец, слабой женщиной, а не быком, но…

«Бык никуда не делся!» – устало но с победной улыбкой выдохнула я, с кряхтением отодвигая успешно снятую с петель дверь, на которой продолжал болтаться не тронутый амбарный замок.

– Быстрей-быстрей! – шёпотом поторапливала себя, закутываясь в плащ Магнуса.

На двух концах коридора маячили лестницы. Одна вела к стойке трактирщика, где находился, собственно, выход из этой богадельни, а вторая – в общий зал трактира.

Понадеявшись, что Магнус поднимется именно по последней, я тихо и осторожно пошла на первую.

«Муж… пошёл ты лесом, муж!» – ликовало внутри, хотя я всячески одёргивала себя от преждевременной радости.

Но всё выходило так гладко!

Добравшись до последнего пролёта, я остановилась.

Замерла, вслушиваясь, что там происходит внизу.

А происходило там многое – грохотала музыка, раздавались пьяные голоса постояльцев. Народ веселился вовсю, хотя по времени сейчас было примерно около трёх часов ночи.

Я поморщилась, вспоминая угрозу про рассвет. Она всё ещё актуальна, ведь до рассвета ещё есть время! А мне бы очень не хотелось стать истинной для подлого похитителя!

Вдруг послышались крики. Музыка остановилась.

В мою сторону долетел топот ног и чей-то озлобленный рык.

– Она моя по закону! Вали отсюда, пока я тебе не пересчитал рёбра.

В этом рычании я узнала Магнуса.

Но вот услышать того, кому он это говорил, я точно никак не ожидала!

– Если ты ещё не создал привязку, то иная не может считаться твоей! Ваши махинации с моей сестрой не признает ни один суд, гадёныш! Я слишком давно присмотрел Надин для себя, хорсовский ублюдок, – ругался Алекс Девертон, звучно сплюнув. – Я не отдам её тебе!!!!

Добравшись почти до конца лестницы, я прижалась к стене. Очень вовремя, потому что передо мной выскочило сразу несколько пьяных постояльцев. Шатаясь, они спешили убраться подальше от разборок двух драконов, который прямо в центре зала стали швырять друг в друга стихийные пульсары.

Осторожно выглянув, я оценила расстояние до спасительного выхода.

«В этой суете они могут меня не заметить. Только надо действовать быстро! Пока народ не рассосался…»

Сделав пару резких выдохов, накинула на голову капюшон, подобрала подол плаща и рванула к заветной цели.

Драконы в этот момент ломали столы, сцепившись в своих человеческих ипостасях друг другу в глотки. Магнус хоть и выглядел моложе Алекса, да и на десяток килограмм легче, но это не мешало ему успешно уворачиваться от ударов противника и ставить отличные блоки.

Я почти коснулась ручки, когда одна из развратно одетых танцовщиц толкнула меня, тоже пытаясь сбежать отсюда подальше.

Очень неудачно свалившись, я зашипела от боли, но быстро сориентировалась, и вскочила на ноги.

Однако случилось страшное!

Щёлк — и капюшон слетел, как сорванный ветром.

Холод ночи обжёг лоб. Я замерла.

Было поздно. Взгляд Магнуса уже впился в меня — как когти в плоть.

Борнор прищурился и изо всех сил ударил Девертона в лицо.

– Танасссссс, – прошипел дракон, делая в мою сторону первый шаг.

Ресторанная завлекала дёрнула ручку и открыла дверь.

Одновременно вместе с этим, Алек сделал Магнусу подсечку, и мой проклятый похититель упал.

Немедля больше ни секундочки, я бросилась на выход вслед за дурой-танцовщицей.

Выскочив за ворота таверны, бежала по дороге, как угорелая.

Плащ слетел, и я даже не поняла, в каком моменте.

Паника, наконец, полностью завладела мной, подгоняя вперёд.

Позади, за моей спиной, трещал дом.

Кажется, двуипостасные перестали изображать из себя разумных людей и превратились в беспощадных тварей, обратившись к своей звериной форме.

Но мне было не до этого! Пока они драли друг друга когтями, я могла бежать.

Не знаю, куда! И не знаю, насколько далеко, но лишь бы подальше от них! Ближе к рассвету, который, казалось, спасёт меня!

Слёзы застилали взор, но я упорно бежала вперёд – по собственным ориентирам – клочкам шелковистой, кружевной морны.

Рёв над головой напугал меня до жути!

Я вскинула подбородок, мысленно готовясь драться и кусаться, пусть даже я – всего лишь человек!

Но меня ожидал шок!

В небе летели не зелёные драконы, которыми должны, судя по цвету глаз, быть Девертон и Борнор.

В небе летел тёмно-синий дракон!

Мощный и злой.

– Коррин! – выдохнула я.

Запнулась. Упала.

Слёзы брызнули из глаз ручьём.

Я смотрела со священным трепетом за летящим Хильсадаром.

Следом за ним летело ещё пятеро драконов. Все разного окраса: два белых, синий и два чёрных.

За спиной раздался рёв.

Оглянувшись, я вздрогнула всем телом.

Девертон и Борнор больше не дрались.

Оценив риски, они поднялись в небо, собираясь драться.

Только с кем?!

Хильсадар рёвом оповестил округу о своём яростном гневе.

Его спутники резко ушли вниз, держа направление в мою сторону.

Минуты не прошло, как возле меня мягко присели Грегори и Эван. Три других мужчины встали впереди, заслонив меня от развернувшегося поля боя.

– Помогите ему! – выкрикнула я, видя, как Хильсадар в одиночку врезается в зелёных драконов.

Грегори помог мне подняться, а Эван накинул на мои плечи свой белоснежный плащ.

– Это лишнее, – с улыбкой хмыкнул Сагай, глядя на жутковатое драконье побоище. – Генерал справится сам.

– Но…

– Он так решил, – коротко отрезал снежный дракон.

– Ох, моя бусинка, – вздохнул Грегори, дрожащей рукой вдевая в мои уши серёжки-артефакты. – Прости меня! Я так виноват перед тобой… Не уследил!

А я так была рада, что всё закончилось… что меня нашли, что просто бросилась на грудь Грини, крепко обняла его за талию и разрыдалась.

Крепко стиснув меня в ответ, артефактор положил щёку на мою макушку и прерывисто выдохнул, тоже позволяя напряжению и вине, наконец, оставить себя.

Как только меня отпустило, я повернула голову так, чтобы мне было видно битву драконов.

Небо разорвал рёв – не просто звук, а ударная волна, от которой задрожали крыши домов и пыль посыпалась с карнизов.

Хильсадар не атаковал – он врывался.

Тёмно-синий дракон, чьи чешуйки переливались, как глубинный океан под луной, ринулся вниз, будто сама ночь обрушилась на землю. Его крылья – шире, чем у зелёных, – хлестнули воздух, и ветер сбил с ног нескольких зевак у линии трактиров.

Магнус и Алекс, ещё мгновение назад рвавшие друг другу глотки, теперь зависли в небе спина к спине – вынужденный союз трусов перед лицом настоящей угрозы.

Но Хильсадар не собирался давать им шанса на тактику.

Он врезался в Алекса Девертона – не когтями, не хвостом, а всем телом, как таран. Зелёный дракон завыл, отлетая к черепичным крышам, и одна из них взорвалась в облаке пыли и осколков.

Магнус попытался ударить с фланга – пламя из его пасти ударило в бок Хильсадара… но синий дракон не замедлился.

Его чешуя вспыхнула рунами – древними, чуждыми драконьим – и огонь отскочил, обжигая самого Борнора.

Алекс поднялся вновь, но уже с рваным крылом не мог взлететь в небо. Он попытался укусить – но Хильсадар вонзил когти в его горло, вцепился, как якорь, и потащил по земле, зависая над своим противником.

Земля вздрогнула от удара.

Пыль взметнулась столбом.

Когда она осела, Хильсадар стоял над телом Девертона. Его когти глубоко впились в шею зелёного дракона. Кровь, тёмная и горячая, стекала по чешуе, капая на брусчатку.

Алекс дёргался. Хрипел. Пытался поднять голову.

Хильсадар надавил.

Хруст – глухой, окончательный.

Тело зелёного дракона обмякло. Глаза остекленели.

Один враг – мёртв.

Магнус застыл в воздухе.

Он смотрел на всё это – и в его глазах не было ярости. Был страх.

И тогда он вспыхнул – не огнём, а магическим светом перерождения. Его тело сжалось, чешуя исчезла, крылья растворились в воздухе… и на краю дороги, дрожа от злобы, появился человек.

Магнус Борнор.

Бледный. В разорванной рубашке. С глазами, полными пугающего отчаяния и… расчёта.

Он знал: в драконьей форме ему не выжить. Но он – менталист. А менталисты сражаются не когтями.

– Хильсадар! – выкрикнул он, голос дрожал, но взгляд – острый, как лезвие. – Ты думаешь, я отдам тебе своё?!? Она – МОЯ ЖЕНА!!

Хильсадар медленно обернулся. Его драконья форма вспыхнула, и через мгновение на месте чудовища стоял Коррин – высокий, мокрый от пота и крови, с глазами, в которых всё ещё горела ярость.

Он ничего не ответил.

Не успел.

Потому что в этот момент ударил Борнор.

Не кулаком. Не клинком.

Он впился в разум Коррина – грубой, липкой волной принуждения, которая, как цепи из чёрного железа, обвила сознание генерала.

– Склонись! – прошипел Магнус, шагая вперёд. – Признай: ты не достоин её! Она – иная, а ты – всего лишь учёный! Имперская кукла, которой управляли Адари по своему усмотрению с самого рождения!

Воздух вокруг Коррина искривился. Его тело напряглось. Кровь из раны на руке потекла быстрее – магия давила, как пресс.

Но Коррин не упал.

Он взглянул на Магнуса – и в этом взгляде не было боли. Была ярость, выстраданная веками.

– Ты ошибаешься, – сказал он тихо. – Я не кукла. Но – да! Я учёный… Очень хороший учёный, который знает, что иногда магии и зверя недостаточно, чтобы уничтожить врага!

Кор рывком вытащил из-за пазухи искрящийся красный медальон, усмехнулся, а потом сжал его до хруста, пока он не лопнул, разливаясь красными всполохами по контуру его тела.

Ментальные цепи лопнули, как паутина под копытом коня.

Магнус закричал – не от боли, а от того, что его магию иссушили.

Коррин шагнул вперёд.

– Ты посмел думать, что можешь владеть ею? Сможешь воспользоваться женщиной, которую я люблю?! – бешенство сочилось в каждом слове Хильсадара. Сейчас он совершенно не был похож на того замкнутого книгочея, которым я его знала. – Ты даже не пыль под её ногами! Тварь!

Он поднял руку.

И взорвал остатки ментального щита Борнора чистой волей – не магией, а силой духа, что сильнее любого заклинания.

Магнус упал на колени. Глаза закатились. Из носа и ушей потекла кровь.

– Нет… нет… пожалуйста… – бормотал он, царапая брусчатку.

Коррин наклонился.

– Нет тебе пощады, сукин сын.

И разорвал его сознание – не до смерти, но до вечного мрака.

Тело Магнуса Борнора рухнуло на землю, дрожа, как выброшенная на берег рыба. Дышал. Но разума в нём больше не было.

Коррин выпрямился.

Обернулся.

И пошёл ко мне.

Эван засуетился рядом.

– Драконий Бог! Никогда не видел генерала таким! – бормотал мужчина, ключом открывая мои наручники.

Едва оказавшись на воле, я бросилась навстречу своему защитнику, слыша только как ветер свистит в ушах.

Хильсадар тоже ускорился, почти побежав.

Мы врезались друг в друга.

Кор обнял меня за талию и закружил, жадно вдыхая запах возле шеи.

– Надя… Моя…

Я разревелась, как дурочка.

Над нашими головами занимался рассвет.