Попаданка. Без права на отдых

Глава 38. Бой

~Коррин сейш Хильсадар, действующий губернатор Альпаны~

Дверь резко распахнулась, прерывая мои мысли.

Очень важные мысли!

– Хайдек, что случилось? – вяло ворочая языком, спросил я.

После огромного количества нейтрализаторов и укрепляющих настоек вообще непонятно было, как я могу оставаться в сознании. Меня только и хватило, что распластаться на кровати в хозяйских покоях недавно купленного особняка.

Любовный эликсир у Сибил Танас‑Девертон оказался забористым. Видимо, многолетний настой, концентрат редкого цветка и нескольких трав, о которых рядовой алхимик и слышать не слышал. Эван и его службы явно прошлись не по всем погребам четырёх провинций и частным зельеварням – такие вещи нынче прячут как драгоценности.

Мне, признаться, это было и обидно, и любопытно: обидно – что меня так тупо подловили, любопытно – что за формула спрятана под сладкой обложкой яда. Теперь, когда мой мозг вернулся к нормальному режиму, я жаждал её разобрать, отфильтровать, изучить в деталях, замерить на рунном спектрометре и понять – какие именно компоненты дают тот странный шлейф навязчивой нежности и «глупого» доверия. И в этом мне должна была помочь недавно обретённая должность!

Назначение губернатором… Я просил Тар‑Минастира не трогать меня с административной суетой. Я хотел оставить всё это. Купить на границе Греиджа и Лебреастена небольшой домик с просторным подвалом под лаборатории, и тихо жить в уединении.

Но Даэрон умеет убеждать! Он предложил мне то, о чём мечтает любой учёный: не просто лаборатории, а доступ к архивам храмов Люксара, возможность распоряжаться кадрами и ресурсами. Храмы – это не только религия; это крупные исследовательские кластеры: больницы с изучением нервных состояний рас Уграса, библиотеки с редкими трактатами по натуральной магии, алхимические залы, где вековые рецепты соседствуют с экспериментами по трансмутации. Для меня это – золотая жила!

И тут…

Я поднял голову и понял: мысль о науке уже не кажется такой захватывающей, как раньше. Её глушит то, что шевелится внутри… более приземлённое, тёплое желание. Желание быть с Надин. Сделать её своей. Назвать её женой.

Это ощущение возникало на уровне тканей. В груди каждый раз становилось тесно от одной только мысли о том, чтобы каждое утро видеть её лицо, чтобы защищать её не как объект исследования, а как партнёра, с которым можно делить и знания, и простые радости. Научник во мне рассчитывал риски и преимущества, но его довольно быстро заглушила иная сила.

Появилось кое-что новое – дракон!

Он, молчавший почти век, будто очнулся. Сначала присматривался к девушке, а потом… потом потерял голову.

В мыслях дракона жила только одна мотивация – желание держать близко того, кто стал ему важен.

Я всё чаще видел тихую церемонию в библиотеке: она – в простом миленьком платье, я – без громоздких парадных оков, книги и близкие нам люди вокруг, а над нами – старые руны благословения, переписанные так, чтобы защищать, а не запирать.

Видение этого будущего согревало меня лучше любых настоек. Учёный в душе, я любил формулы и доказательства, но иногда, признавался я себе, именно неопровержимая простота – держать рядом того, кого любишь – становилась лучшим экспериментом и самым верным результатом.

Я закрыл глаза на мгновение, и в уме уже складывались первые слова предложения – простые, чуть неловкие, но искренние.

Как раз на этой мысли ворвался в мои покои старший страж.

– Генерал! – чётко и без предисловий начал Хайдек. – На Альпану совершено нападение.

Я резко сел, морщась от того, как зашумело в голове, а перед глазами заплясали круги.

– Кто? Сколько жертв? Где городские стражи?

– Имя зачинщика пока не известно. Он пробудил девять некросов, господин.

Тут уж мне пришлось подниматься на ноги и быстро идти к секретеру.

Я не хотел пользоваться этим экспериментальным зельем, не были изучены все свойства эликсира, но мне не оставили выбора. Прямо сейчас требовалась ясная и холодная голова! А ещё магическая стабилизация, которую обещал эликсир. Сражаться с одним некросом непросто, а уж с девятью…

Залпом осушив пузырёк, я схватился за край стола, чтобы удержать баланс.

Несколько секунд меня продолжало штормить, но обещанная ясность быстро прокатилась по телу ледяной волной, убирая все неприятные последствия от отравления.

В руках загудела сила.

– Идём… – раздавая команды, я вышел из особняка в тёмную ночь.

Крики неслись отовсюду.

Мимо ворот моего особняка пронеслось не меньше трёх некросов – полусгнивших трупов двуипостасных, принявших облик волков. Существа быстро бежали друг за другом на двух задних лапах, пытаясь догнать тех, кто вышел на прогулку в столь позднее время.

– Хайдек, ребята! Быстро за мной! Используйте магию не в контакт. Лобовая атака на них не действует. Никому не обращаться! Обнажить мечи! Нельзя позволить им добраться до центра Альпаны!

«Там живёт Надин…» – ярость и готовность убивать едкой кислотой коснулась моего сердца.

Я выдернул меч и бросился за ворота первым.

«Поздно!» – понял сразу, глядя в спины нежити.

Городские стражники уже сражались вовсю с ожившими оборотнями, выстроив подобие на барикады прямо по центру главной улицы Альпаны. Но локальная битва была уже проиграна. Некросы шустро разбредались в разные стороны от главной площади, как будто нарочно оставляя за собой как можно больше раненых и заставляя солдат разделяться, сбивая с толку силу нашей защиты.

– Поднять стены из растений! – крикнул стихийникам. – Не дайте им уйти дальше! Ральф! Быстро убрать раненых! – Тут заметил знакомые лица своих стражей. – Лойд, Харис, Тарин?! Какого дарха вы здесь?! Вам велено защищать коттедж леди Танас! – взревел я, чувствуя, как магия плещется через край, в тысячи раз увеличившись из-за эликсира.

– Лорд Грегори приказал. Леди Танас под защитой, в особняке.

Я злился, но принял поступок Грини. Девять некросов – это действительно много! Нельзя жителей Альпаны оставлять без таких сильных стихийников, как эта троица!

Но страх за безопасность Надин и Дина, чей смех стал так часто вызывать у меня улыбку, цепко поселился в моём сердце. До жути хотелось поскорее покончить со всем этим бедламом и увидеть их!

Перехватив меч покрепче, я впился пальцами в рукоять, и руны пламени вспыхнули на стали – не просто вспыхнули, а взорвались огнём, будто клинок сам жаждал крови. – Стражи – за мной!

Литые крики, лязг металла, шорох разрываемой ткани – всё слилось в один ритм, чёткий, как удары сердца перед смертью. Я чувствовал его в костях, в пульсе, в каждом вдохе.

Из тени вывалились сразу двое. Некросы.

Они не просто нападали – они врывались, как шторм, как прилив, как две машины смерти, синхронизированные чужой волей. Зубы – острые, как обломки стекла. Челюсти – переплетены в безумном ритме. Запястья – цепкие, будто хотели вырвать из меня не только плоть, но и душу, чтобы вплести её в свою гнилую симфонию. Один – лобовой удар, второй – боковой охват. Оба – с точностью хирурга и жестокостью зверя.

Я не думал. Я действовал.

Меч вспарил воздух дугой – не рубящей, а режущей, как лезвие скальпеля сквозь плоть. Пламя на клинке не просто жгло – оно выжигало эфирную корку, что держала этих тварей в нашем мире.

Первый некрос захрипел, когда лезвие вспороло ему шею. Его движения сбились – инерция предала его, и он споткнулся, как марионетка с перерезанными нитями.

Второй уже цеплял меня когтями за плечо, прыгая с разбега. Я рванул вниз – не уклонился, а бросил себя на брусчатку, перекатился, и в тот же миг вскочил, вонзая клинок в раздутый, гнилой живот твари.

Тёмная материя, что оживляла его, хлынула наружу, как чёрная кровь.

– Рассыпься! – выдохнул я, активируя рунический импульс.

Не взрыв. Не вспышка. А дробящая волна, что разрывала некротические узы изнутри.

Руна на клинке вспыхнула ярче солнца.

Из раны хлынула чёрная пыль – не дым, а осколки тьмы, и тело некроса развалилось, как мешок с тряпками, разорванный изнутри.

Но это были только двое.

Из девяти.

А в моих жилах уже горела не сила, а пепел – половина резерва ушла на поддержание огненного пламени на клинке.

Вокруг площади некросы расползались, как тени после заката. Они не просто атаковали – они охотились. Один из них ворвался к баррикаде, схватил стражника за горло и за тридцать секунд превратил его в хрипящее месиво, из которого сочилась чёрная слизь.

Другой – хитрее, злее – рванул в сторону слепой улицы.

К коттеджу.

– Надин… – сердце екнуло с такой силой, что стала слышна только его дробь. Я не мог позволить, чтобы они прорвались к ней, но провидение будто смеялось мне в лицо.

Боевые драконы сражались достойно, но всё равно упустили нескольких некросов.

«Двух», – поморщился я, насчитав на площади пять групп, которые совместными усилиями гасили нападение нежити.

Ими умело руководил Эван, появившийся как будто из-под земли.

– Хайдек! За мной! – приказал, бросаясь в тёмный переулок за сбежавшими тварями, где тени были гуще, чем на площади.

Теснота этой улочки играла нам на руку: некросы – существа, привыкшие к разлету и хаосу. Тут они лишались преимущества манёвра. Но также опасно обратное: если мы промахнёмся, некуда будет отскочить!

Сердце колотилось, словно пыталось прорвать грудину, но эликсир держал разум холодным, расчётливым. Нам с Хайдеком нужно было работать как единый механизм.

Первый из двоих, тот, что бежал последним, противно царапая брусчатку острыми когтями, вылетел из-за бочек с портвейном, стоящих у двери бара, который наспех закрывал изнутри старый мужчины, трясясь от страха.

Пасть некроса неправильно шевелилась, из неё сочился гной.

Второй тоже остановился, не найдя впереди никого живого.

Он стал обходить нас по флангу, почти бесшумно скользя по мокрой мостовой.

Я успел мельком глянуть на Хайдекa: его губы были сжаты, глаза прищурены.

Он кивнул.

Мы давно были вместе и знали друг друга без слов.

Я выпустил из-за спины короткий рунический всплеск, тонкую полоску света, рассчитанную не на уничтожение, а на дезорганизацию.

Заклинание света прошло насквозь первую тварь.

Она завизжала, припадая к земле. Ноги его на мгновение потеряли синхрон, и он рухнул в сторону бочек.

Я шагнул вперёд, клинок вспыхнул по всей длине, и пламя на лезвии облизало ночной воздух.

Удары мои были точны, как хирургический нож.

Меч врезался в сухожилия передней лапы; некрос захромал, но не упал – инерция у них злая.

Хайдек тоже не стал медлить.

Он бросился вдоль стены, низкое движение корпуса, и в его руке вспыхнул тяжёлый щит со встроенной вязью – простая, грубая магия, но сильная.

Хай подбежал к падшему некросу и резко ударил щитом по черепу.

Звук хруста разнёсся по стенам.

Тварь упала, зашевелилась и вдруг содрогнулась: Хайдек сразу же вонзил короткий кинжал в основание шеи. Кинжал оставил чернеющие искры, и существо распалось, как старая кукла, только пыль взметнулась клубами.

Вторая нежить оскалилась. Нельзя было недооценивать эту тупую тварь!

Он не просто рванул – он взлетел, как зверь с пружины, и вцепился Хайдеку в бедро. Зубы – в плоть, когти – в кость.

– Нет! – вырвалось у меня.

Если он получит крылья – всё кончено.

Я прыгнул.

Не просто прыгнул – врезался сверху, как молния.

Меч вонзился в ребро под острым углом. Руна взорвалась, и плоть некроса расплавилась, как воск.

Тварь завыла – не от боли, а от ужаса, и развалилась в клубах чёрной пыли.

– Спасибо, – прохрипел мой верный страж. – Я в норме.

Мы оба тяжело дышали, в груди стучало как на барабанах.

Хайдек вытер ладонью кровь и чёрный налёт с кинжала, затем обратился ко мне, голос был уже ровным, рабочим:

– Чисто.

– Да, – кивнул я, косясь на ворота коттеджа, которые находились в десяти метрах от нас. – Возвращайся на площадь и помоги парням. Я скоро присоединюсь к вам… мне просто необходимо убедиться…

Хай коснулся моего плеча и крепко сжал, останавливая слова.

Страж кивнул, без слов говоря, что мои терзания ему понятны, и быстро побежал обратно.

Я тоже поспешил удовлетворить своё беспокойство и подошёл к воротам скромного особняка.

Дверь была закрыта.

Я прикоснулся к железной ручке, и по ней тут же прошёлся ровный импульс, прежде чем она, поддаваясь моей магии, распахнулась.

Не успел сделать и шага, как в грудь мне упёрлось сразу три острия магических мечей. Впрочем, они тут же опустились, когда охранники распознали в темноте меня.

– Где Надин?

– В доме, – усмехнулся Грегори, расслабляясь. – Я велел ей закрыться в комнате. С ней Дин, мадира Тиона и Дея.

– Я должен увидеть её, – пошёл вперёд, быстро вбегая на широкую террасу крыльца.

– Конечно. Дай только убрать ловушки, которых я в холле накидал.

Артефактор справился с задачей быстро, а потом…

Комната Надин оказалась пуста. Дин с няней сидели в детской в обнимку.

Но наверху, в мансарде, кто-то громко рыдал.

Мы бросились на лестницу.

На первый взгляд не заметил никого, едва справляясь с волной адреналина.

Окна – закрыты.

Но на полу – следы.

И на подоконнике – портальный камень, ещё тёплый от активации.

– Она пропала! – заорал я, сжимая кулаки так, что кости хрустнули.

Тут кто-то всхлипнул.

Дея плакала в углу, как сломанная кукла.

– Портальный камень! – выдохнул Грегори, бледный как мел. – Их всего пять в мире! Все – в академиях!

– Кто?! – заорал я, хватая Дею за воротник.

Она только зарыдала сильнее, трясясь.

Грегори осторожно забрал девушку из моих рук, пытаясь получить хоть какие-то сведения, что здесь случилось. Но Дея будто ничего не помнила.

Я вырвался наружу, задыхаясь от ярости.

– Прочесать всё! – приказал я стражам. – Портал не мог вывести их далеко!

Вскорости у задних ворот были найдены серёжки Надин.

И мини-маячок Грегори.

Он был активен.

– Она жива, – прошептал я, сжимая маячок в кулаке.

Тут Эван подоспел с отрядом.

– Дядь… Тот рыжий… Его зовут Магнус Борнор. Мне доставили информацию буквально двадцать минут назад. Я знал его отца. Он был в Ордене Тени. И он… менталист.

– Он украл её, – прошипел, щурясь. – И я разорву его на куски.

Дракон царапал моё нутро, требуя выпустить его на волю.

И я позволил ему выйти, прыгнув в небо.

Зрение обострилось. Ночная прохлада охладила пыл, и я смог, наконец, отрешиться от эмоций, внимательно выискивая признаки похитителя.

Каким же было моё удивление, когда я заметил у дороги клочок сияющих кружев!

Это была очень дорогая ткань. Но удивительно, что именно её я сегодня чуть не сорвал на Надин в кабинете, пробравшись под платье.

Чтобы убедиться в подозрении, я спикировал вниз и глубоко вдохнул запах женщины, которую уже считал своей.

Один, второй… Лоскутки лежали вдоль дороги через каждые десять-двадцать метров, уводя в сторону от Альпаны.

Мне потребовалось не больше двух минут, чтобы вернуться и поднять в воздух отряд драконов.

– За мной! – рявкнул я, и пять драконов взмыли в небо за мной.

Остальные – остались.

Но я уже летел.

За ней.

Через ад.

Через смерть.

Через всё, что встанет у меня на пути.