Потаённые желания Тёмного Властелина

Глава 11

Вот есть такие люди… и нелюди, которые умеют удивлять, причем самыми обычными вещами. И Мао, бесспорно, был одним из таких созданий. Он попросил меня почесать ему спинку! Весь в брызгах крови от убитых хищников, заваленной горой их трупов, посреди безжизненной пустыни, которую он же сам и «создал» ему хотелось, чтобы я, пока у меня есть коготки, почесала ему спину! Невероятный мужчина, и остальные слова тут будут излишни.

Пожав плечами, ну а что мне ещё оставалось, я протянула руку и аккуратно, чтобы его не поранить, почесала ему кожу между лопаток. И, когда демонион застонал от наслаждения, я сразу обрадовалась, что пушистая, и он точно не заметит, что я покраснела до пят. Странно это. Вроде я не падкая на мужчин была. Нет, и не фригидная, конечно. С мужем у нас было всё в этом плане нормально, стабильно и постоянно. Однако после развода я так и не решилась на то, чтобы перейти с каким–то другим мужчиной ради удовлетворения физических потребностей в отношения «горизонтальной плоскости». Бывало, что кто–то нравился. Бывало, чего уж греха таить, хотелось плотского… Но никогда ни один мужчина, даже Никита, мой бывший муж, не действовал на меня так сногсшибающе, как Маору. Может, дело в том, что я в него влюбилась, как кошка, а может, ещё в чем–то. Знать бы ещё как он ко мне относится…

— Мао? — продолжая начесывать ему спинку, обратилась я к нему шепотом, словно боясь спугнуть такой момент и разозлить нечаянно этого вспыльчивого, непредсказуемого и непонятного пока для меня мужчину.

— Ты не останавливайся, не останавливайся, — демонион немного повернулся, направляя мою руку к желаемому месту «почёса».

— Да я и не собиралась. Я просто хотела тебя кое о чем спросить.

— Ну спрашивай.

— А… — мне пришлось прочистить горло. — А зачем ты ко мне в пять утра приходил?

И, договорив, я сразу затаила дыхание, чтобы если он что–то скажет, я точно это не прослушала.

— Я только вернулся домой из столицы и увидел, что у тебя свет горит, — он резко раскрыл крылья, напугав меня и заставив подпрыгнуть и отскочить, — подумал, что раз ты не спишь, пока у меня есть время, можно поговорить о том, как тебе тут живется, всё ли нормально…

И в этот момент меня точно магнитом потянуло прикоснуться к его крылу., недолго думая, я протянула руку и, не задумываясь о последствиях, провела пальцами, едва касаясь, чтобы не поранить, по черной поверхности. На удивление они оказались мягкими и теплыми, и невероятно нежными на ощупь, словно дорогой бархат.

— И что ты делаешь? — не договорив предложение, хмуро уточнил Мао, бросив взгляд через плечо.

— Они такие… красивые, — не отвлекаясь от своего занятия, ответила я восторженно, с придыханием, — мягкие и удивительные…

— Возвращаемся домой! — рыкнул Маору, делая шаг вперед и отходя от меня, после чего его крылья, замерцав тусклым светом, начали стремительно уменьшаться, и через секунду от них не осталось и следа. — Руку! — повернувшись, он протянул правую руку.

Ещё один рык, от которого у меня сжалось всё внутри. Неужели я сделала что–то не так? Наверное, нельзя прикасаться к крыльям демонионов… Вот я глупая! Надо было хотя бы спросить его разрешения, а я сразу лапы потянула. Хорошо, что не протянула за такую–то вольность. А он ведь только начал мне рассказывать зачем пришел, и вместо того, чтобы его слушать, задать наводящие вопросы, я всё испортила!

Тихонько и обреченно вздохнув, я подошла к нему и вложила ладошку в его протянутую руку, и мы сразу очутились в моей комнате.

— Сейчас вернусь, — бросил мужчина и тут же исчез, оставив меня одну.

И как это понимать? Он злится на меня? Судя по голосу — да, причем сильно. Я случайно накосячила. Лучше бы я подошла и со спины его обняла. А я к запретному, наверное, прикоснулась. Может, потому демонионы и редко ходят с крыльями, что им неприятно, когда к ним кто–то притрагивается? Возможно, они такие нежные, чувствительные… А какие же они бархатистые! Я бы их гладила и гладила! Как шерстка на пузике у котенка… И сразу вспомнив, что и у меня на пузике тоже сейчас есть шерстка, я недовольно зашипела.

Вытянув руки перед собой, я покачала головой, да, она никуда не делась. И на ватных ногах я побрела к зеркалу в гардеробной.

Когда я открыла дверь и включила свет… Ох-х! Лучше бы я этого не делала! То, что я увидела в отражении, точно ещё долго не смогу забыть.

Ну да, к тому, что я практически вся покрыта плотный серебристым мехом, я уже была готова. Но к тому, что у меня и на лице… нет, меха не было, зато на щеках «красовались» шикарные кошачьи усы — совсем не готова! Я едва успела рукой ухватиться за дверной косяк до того, как ноги отказали полностью. Это спасло меня от позорного падения, но не от нервного потрясения, что я получила, созерцая себя в зеркале.

Будь я в облике муриэллы — усы бы смотрелись гармонично, как и мех. Но на человеческом лице белоснежные, торчащие в разные стороны усы смотрелись жутко. И вот такую вот «красотку» видел Мао. Вот это позор! Это не то что даже стыдно, это… самый настоящий кошмар! Даже я‑то себя испугалась. И как он меня отныне воспринимать будет?! Конечно, теперь понятно, что он никогда не ответит мне на мои вопросы о чувствах. Он, оказывается, крайне тактичный и не хотел меня обижать отказом. Какие могут быть романтические чувства к девушке, которая ушастая, хвостатая, покрывается периодически мехом, и у которой на лице растут усы?! Ах, да она ещё и в кошку целиком может превратиться. Радует, что от такого «чуда» мехового он не сбежал в ужасе, роняя по пути обувь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Прислонившись разгоряченным лбом к прохладному косяку, я всхлипнула, а на глазах выступили слезы. Не светит тебе, Лиэна, ничего. Может, даже и нравишься ты Мао, когда ты в человеческом облике, но вот такие вот казусы, как сегодня, точно у него отобьют навсегда всякую охоту поцеловать тебя ещё хоть раз.

Пересилив нежелание опять увидеть себя в отражении, я подошла к зеркалу и, положив на его поверхность ладошку, сделала пару глубоких вдохов. Жалеть себя нельзя, раскисать и давать слабину — тоже! Надо собраться и идти только вперед, с улыбкой на лице, а ещё относится ко всему с оптимизмом, иначе так и с ума сойти можно, со всеми моими «приключениями–злоключениями».

Ладно. Раз мужчина ушел, правда, сказав, что ещё вернется, мне надо самой к его приходу привести себя в порядок. Вот только как это сделать? Все мои трансформации — это спонтанный процесс, и, да, Маору был прав, когда предположил, что связаны они с тем, что я нервничаю. Если так подумать, то я всегда превращалась в муриэллу, то есть кошку, испытав перед этим сильный стресс. И, возможно, если я сейчас успокоюсь, расслаблюсь, то смогу обратить всё вспять? Попытка не пытка, а жизненно важная необходимость. Я должна привести себя в порядок до того, как Мао вернется.

— Так, Лена. Вдох–выдох. Всё в порядке. Ты в безопасности, тебе ничего не угрожает, — прошептала я себе под нос, но, естественно, ничего не произошло, успокоиться не удалось, и я продолжала, когда недовольно морщилась, шевелить усами.

— Мама! — вдруг озарило меня. — Я ведь совсем скоро увижу маму и смогу её обнять. Она будет рядом и здорова. Уже завтра мы с Мао отправимся в путешествие, так что давай, Лена, соберись, мама ни в коем случае не должна увидеть твои усы. Такого она точно не переживет. Уши–хвост я скрою, но… ты сможешь!

И, что удивительно, я действительно начала меняться! Мех начал бледнеть и исчезать, а вскоре испарились и злосчастные усы.

Не веря своему счастью, я покрутилась перед зеркалом, прижималась чуть ли не носом к его поверхности, разглядывая тщательно лицо, ещё и всю себя с ног до головы ощупала. Но я и правда опять стала абсолютно нормальной! А то что уши и хвост никуда не делись — так к ним я уже и привыкла, точнее смирилась, да и втайне считала, а может и успокаивала себя тем, что ушки мне вообще идут. А хвост — так это просто гад пушистый, наказание мне за все прошлые грехи.

Летящей походкой я, немного успокоившись, выпорхнула из гардеробной, и прямо передо мной, отчего я едва не впечаталась в его широкую спину, внезапно появился демонион.

Он точно меня сегодня до нервного срыва доведет, не доживу я до следующего дня.

— Ложись, — заметив меня, опять он прорычал, и моё спокойствие вмиг разрушилось, и мне снова захотелось расплакаться.

— Мао, прости, — мои ушки прижались к голове, а хвост, выбравшись из–под платья, аккуратно кончиком погладил его по правой икре, — я не знала, что нельзя…

— Я говорю тебе — ложись, — более спокойным голосом, но с нажимом повторил он, перебивая мои словоизлияния, и я, открыв рот, хотела спросить, что он имеет в виду, но тут произошло…

Встретившись со мной взглядом, он кивком головы указал на кровать и начал расстегивать заклепки на жилете…

И в моих мозгах случилось короткое замыкание. В смысле «ложись»? Зачем он раздевается? Неужели вот так, без каких–либо объяснений, без поцелуев и прелюдий он решил… Как–то это всё совсем не романтично. Да ещё и после всех этих испытанных сегодня кошмаров, жутко уставшая, я вот прям так сразу совсем не готова к этому. Нет, конечно, если бы Мао подошёл, поцеловал…

— Лиэна, ты уже спишь на ходу, что ли? — скинув жилетку, которая, не долетев до пола, исчезла истлев, он направился в ванную. — Ложись, говорю, я сейчас вернусь.

— А может… — я схватилась за оборки платья и начала их мять, потом обхватила себя за плечи, и всё это время я смотрела только в пол, — Попозже? С–с–сначала поговорим. Выпьем? — тут я окончательно смутилась. — Н-нет, я не п-против, но это всё так… неожиданно.

— О чём ты там всё бормочешь?

Мужчина вернулся в комнату, вытирая руки и грудь, на которую попали капли воды. А я завороженно с открытым ртом следила за тем, как он водит мягкой тканью по загорелой коже, которая, в сравнении с белым полотенцем, казалась тёмно–бронзовой.

Мои руки поднялись на автомате… и, облизнув внезапно пересохшие губы, я резко схватилась за шнуровку платья. Ну раз мужчина так решительно настроен, может, ну и черту эти прелюдии и поцелуи? Хватай, Лена, свою добычу, пока он опять не исчез! Вопросы про чувства можно и на потом оставить.

— Да что ж ты такая медленная? — пару секунд понаблюдав за мной и за тщетными попытками дрожащими пальцами развязать шнуровку, Мао подошел ко мне, отбросил влажное полотенце на кресло и, взяв меня на руки понес к кровати.

— А т-ты такой… — окончательно краснея, пробормотала я, начав задыхаться от нахлынувших чувств.

Ну вот, сейчас всё и случится, не опозорься Лена, не лежи бревном. Покажи на что мы, землянки, способны! Пускай и не признавался он тебе ни в чем, но, может, после… Да! Его срочно надо поцеловать! Тогда, возможно, он станет более разговорчивым и откровенным? Ой, только не нервничай! Хоть от этого и не зависит твоя жизнь, но… Не нервничай! Расслабься, Лена! Однако, находясь в его объятиях, меня уже всю так сильно колотило, как если бы я воткнула два пальца в розетку.

Когда мужчина нагнулся и уложил меня на край кровати, я захотела прикоснуться ладошкой к его щеке. И, помогая одной рукой себе приподняться, вторую вытянула вперед и… обомлела. У меня опять была лапа, а не рука! Да что же такое творится–то?! Я ведь только минуту назад вернула нормальный облик, но сейчас моя рука снова стремительно покрывалась серебристым мехом.

И мужчина тотчас отодвинулся от меня.

— Я… — и тут я уже не выдержала и горько расплакалась. Всё, что так долго копилось, вся эта лавина из чувств, переживаний и страхов, которые я сдерживала глубоко внутри себя прорвалась и буквально затопила меня.

— Что с тобой? — присев на край кровати рядом со мной, Маору достал что–то из своего «кармана» и обернулся ко мне, обливающейся слезами.

— Я… я… никогда не стану нормальной! Ты говорил, что я смогу контролировать этот процесс… Но я ничего не контролирую! Не то что в своей жизни, но даже это! — я показала ему обе руки, которые становились всё более меховыми, с каждой секундой я на глазах теряла свой человеческий облик. — И ты никогда–а–а-а… — я разрыдалась ещё сильнее, меня всю начало трясти. Всё–таки как бы я не старалась, не храбрилась, я пока так и не привыкла, да и не смогла смириться с тем, что я больше не человек, а моя жизнь навсегда в корне изменилась.

— Лиэна, успокойся, — неожиданно ласково произнес он. — Да, ты больше не та, что была прежде. Но разве это так важно и означает ли это «нормальность»? А насчет контроля — я для этого сюда и пришел. Кармиэн один не справляется со своими функциями, ему не хватает… мощности, скажем так. Но ритуал сейчас закончить нельзя. Зато я кое–что сделал.

Он нежно отнял от моего лица руку, на которую был надет браслет, и которой я прикрывалась, боясь, что на мне опять «красуются» злосчастные усы.

— Ритуал? — всхлипнув, уточнила я, отводя взгляд. — Что ты сделал?

— Я подготовил другой артефакт, в дополнение к кармиэну. Вместе они позволят тебе сдерживать такие спонтанные превращения, и только когда ты захочешь, только тогда ты и будешь оборачиваться в муриэллу. И никакие твои эмоции больше не будут запускать этот процесс, — демонион говорил мягко, тихо, видимо, желая меня успокоить.

Аккуратно потянув за руку, он приподнял меня и немного развернул к себе спиной. Затем откинул мои растрепавшиеся волосы в сторону и снял цепочку, я же всё это время молчала и лишь кусала нижнюю губу, чтобы успокоиться и не плакать. Мужчины не любят слез. А Мао, думаю, и подавно. Да я и сейчас вовсе не красавица, а пушистое нечто, а так буду хомяком, так ещё и с красными глазами. Хуже точно просто некуда! Домашнее животное, только разумное, одним словом.

Когда на моей шейке что–то защелкнулось, я нервно вздрогнула, потому что по ощущениям, по тому, как металлическое кольцо прижималось сейчас к моей коже, было очень похоже, что я опять стала обладательницей ошейника.

— Ложись, Лиэна, я должен объединить эти артефакты в общую систему, чтобы они действовали как единое целое. Кармиэн будет как и прежде подпитывать тебя энергией, а кариэль, благодаря этой энергии, сможет сдерживать внутренние всплески, ну и плюс у них остаются все те же функции — защита, сохранение жизни.

— Кариэль? — я, как он и просил, улеглась на подушки и прикоснулась кончиками пальцем к новому украшению. На ощупь он совсем не напоминал ошейник, скорее ожерелье — с крупными камнями, вправленными в оправы и какими–то завитушками между ними.

— Да, так называется этот артефакт. Точнее, так я его назвал. Мне пришлось изрядно поломать голову, чтобы создать нечто подобное. Но для того, чтобы соединить его с кармиэном, тебе придется снова принести клятву… — Мао взял меня за руку и, обхватив браслет рукой, второй прикоснулся к ожерелью. — Ты согласна принять его?

— Да, — я, как и в прошлый раз, не колебалась с ответом. Вера в Мао и его слова по какой–то причине была непоколебима.

— Вот и отлично, — демонион подарил мне впервые за долгое время шикарную улыбку, а я внезапно погрузилась во мрак…