Потаённые желания Тёмного Властелина

Глава 47

— «Ритуал»… «невеста»… «избранная душой и сердцем», — пробормотала я отрывки из его монолога, пытаясь всё осознать и осмыслить. — Что значит «закончить ритуал»?

— Ты станешь моей женой.

— Что означает: «ты практически готова»? — почему–то я не испытывала сейчас ни радости, ни волнения от полученной долгожданной и, казалось бы, невероятно чудесной для меня информации. Была какая–то странная пустота внутри. Наверное, всему виной тон его голоса. Ровный. Спокойный. Безразличный. Будто ему всё равно.

— Демонионы — не люди, не эльфы и даже не обычные демоны или оборотни. Мы — высшая раса. И неспроста мы никогда не выбираем себе пары из других рас и вынуждены жениться только на себе подобных. Другие не способны выдержать тот поток энергии, который содержится в нас. И если женщина забеременеет от демониона–мужчины — она умрет. Если женщина–демонион выберет в спутники обычного мужчину, то её плод будет погибать прямо в утробе. Раз за разом. Ты смогла вместить в себя достаточно моей энергии, чтобы стать моей женой. И родить мне детей…

И как–то это всё так обыденно прозвучало. Без чувств. И… не произнес он, что любит, или что я хотя бы ему нравлюсь.

— П-почему ты выбрал меня? — я сдержалась и не заплакала от нахлынувшей обиды. Мы ещё не договорили. И если что — я поплачу одна вдалеке от чужих глаз, от его глаз, в своей комнате.

— Ты добрая, искренняя, честная, отзывчивая. Ты наглядно мне показала, что любишь детей и тебе действительно нравится о них заботиться. Ты беспокоишься о них.

— По этой причине ты и оставил их на наше с Шантаэром попечение, никуда не отправил и не приглашал учителей?

— Верно. Я должен был убедиться в твоем отношении к детям. И должен был научить Таэра ответственности.

— Почему для тебя так важно отношение к детям?

— Ты ведь помнишь мой рассказ о моем детстве, и где я рос? — я утвердительно кивнула. — Так вот, тогда, ещё будучи маленьким, я мечтал о большой семье, хотел, чтобы у меня были родители, которые бы заботились обо мне. Я давно вырос, но то желание, потаенное, осталось глубоко внутри меня. И я решил, что у моих детей будет любящая мать. Та, что не предаст, не изменит мне и будет охранять покой детей, одаривая их вниманием и заботой. Чтобы у них было счастливое детство, и они в отличие от меня знали, что значат слова: детство, родители и любовь.

— Но ты ведь не веришь в любовь… — мой голос опустился до шепота.

— Не верю. И искренне считаю это чувство лишним, бессмысленным и глупым. Но дети… они в него верят. Когда–то верил и я, что оно существует, пока не вырос и не понял, как на самом деле устроен этот мир.

— Значит ли это, — я до боли сжала кулаки, сминая тонкую ткань платья, — что ты… никого и никогда не полюбишь? И меня, хотя хочешь взять в жены.

— Я назвал тебя своей даэйрой, ты станешь моей женой, — он замолчал, будто собираясь с мыслями. — Да. Я не верю в любовь. Ведь я не знаю, что это такое. Но я верю в то, что мы встретились тогда не просто так…

— Я… поняла тебя, — прошептала, так и не услышав продолжение его фразы.

А моё сердце наполнилось холодом. Мао говорил мне правду, не врал, и за это можно было сказать большое спасибо. Вот только я так отчаянно желала услышать хоть какое–то выражение чувств ко мне: «Ты мне нравишься. Ты заставляешь биться моё сердце быстрее…» Да хоть что–то! Я даже уж и не говорю про: «Я тебя люблю». Правда — это, бесспорно, хорошо. Вот только эта самая правда не может согреть сердце и душу… И мы желаем быть порой обманутыми, чтобы стать хоть чуточку счастливее.

— Мао, — собравшись с мыслями, я задала ещё один вопрос: — а зачем ты хотел убить моего мужа?

— По законам моего мира ты всё ещё была замужем. Я должен был вызвать его на ритуальный поединок и убить. Мои дети не должны были родиться… как я. Но ты попросила за него. И поняв, что ты мне не простишь его смерть, я отнял его воспоминания о тебе, не запечатал, как твои, а стер, и уничтожил то, что ты подарила ему на церемонии, давая согласие… Я хотел уничтожить его. Даже если бы ты возненавидела меня и проклинала до конца дней. Успокоиться я смог, только убедив себя, в том, что с ним была не совсем ты. Во время перемещения твоё физическое тело кардинально изменилось. Если говорить простым языком, понятным для тебя, ты переродилась в абсолютно новом теле. И именно это стало решающим фактором для того, чтобы сохранить его никчемную жизнь.

Вспомнив почему–то слова Императора про девственность, я сразу поняла, откуда «ноги растут», и о чем тогда Волк говорил, и что Мао пытается объяснить. Вот те раз — я опять девственница. Интересно, а мне радоваться или плакать по этому поводу? В прошлый раз было не очень приятно от нее избавляться, если так подумать.

— А какие воспоминания ты запечатал, и почему ты это сделал? — мои вопросы подходили к концу, вот только ясности и радости это не добавляло.

— У меня много врагов, Лиэна. Очень много. Узнай кто–то раньше времени, что ты моя избранная, тебя бы попытались похитить, уничтожить, подчинить или манипулировать. До того, как я представил бы тебя, никто не должен был знать о том, что ты моя даэйра. Даже догадываться. Это было сделано только ради твоей же безопасности. Ведь, как ты уже могла понять, в этой жизни может произойти всякое. Ты могла попасть к моим врагам при телепортации. Нас могли разделить. Ну и те воспоминания были на тот момент, скажем так, лишними для тебя.

— Ты вернешь их мне?

— Конечно, — кивнув, он тут же подошел ко мне и, положив руку на лоб, попросил: — Закрой глаза, так будет легче. Хоть и не так много я запечатал, но всё же…

И яркая вспышка словно озарила мой мозг.

Вот я пристаю к Маору с грязными домогательствами. Вот я платье надела — пытаюсь его соблазнить. И мы уже сидим с ним в полнейшей темноте рядом, наши пальцы сплетены, и я понимаю, что люблю этого мужчину, а он называет меня даэйрой, говорит, что я его избранная…

Да, воспоминаний было немного. И я даже не знала, радоваться ли мне, что я всё это узнала, или же стоит попросить его сделать так, чтобы я опять забыла о том позоре. Наверное, я бы попросила, если бы не те самые воспоминания «из мрака». Они были невероятно ценны. Когда я осознала, что не просто хочу этого мужчину, желаю обладать им, чтобы он меня любил… Нет. Тогда эта вся шелуха отпала. И я узрела в себе яркое, кристально чистое, как алмаз под лампой ювелира, чувство. Настоящую любовь.

Мао, пока я приходила в себя, опять сел на стол и, сложив руки на груди, скрестив ноги, спокойно ждал, когда я снова буду в состоянии продолжить беседу.

— Я, перед тем, как мы отправились на Землю, случайно услышала ваш разговор с Таэром. Он говорил о том, что кто–то о чем–то вправе знать, и считает, что ты поступаешь несправедливо. А ты говорил…

— Что я всегда поступаю только так, как считаю нужным, и как я считаю правильным. Да, Лиэна. Разговор был о тебе. Таэр считал, что я должен был тебе рассказать о том, кто ты для меня, и не мучить неизвестностью. Я же, как тебе уже объяснил, опасался за твою жизнь.

— Но ведь мы были на Земле, там–то ты кого опасался?!

— Никого. Я и здесь никого не опасаюсь, Лиэна. Я опасаюсь за твою жизнь. А сохранить её тебе я могу, только полностью сделав своей. И мне пришлось выжидать. Но вчера, во время боя, твои каналы укрепились настолько, что я могу тебя представить своей невестой и закончить ритуал. Поэтому я сейчас с тобой спокойно беседую обо всём. Зная, что таиться больше нет смысла. Всё совсем скоро станет явным. А я буду всегда подле тебя.

— А… — холод с сердца распространился по всему телу, и меня начало знобить. Я даже обхватила свои плечи руками, в попытке хоть немного согреться, вот только это не помогало. — А если я не соглашусь…

— С чем?

— Выйти за тебя замуж, — слова давались с таким трудом, что меня затрясло ещё сильнее.

— Ты уже согласилась, Лиэна, — не терпящим возражений тоном возразил Маору. И опять там было лишь спокойное равнодушие…

Вот и приплыли. Хочешь, не хочешь. Любишь, не любишь. Какая разница? Кого интересует твое мнение? Главное, что детей нарожаешь и любить их будешь. А, ну и, конечно, Мао–то знает, что я его люблю до безумия. Он–то копался в моих мыслях и ему всё уже прекрасно известно обо мне… А я знаю только то, что он не верит в любовь, он сам мне об этом говорил. И даэйра эта, как я поняла, означает лишь избранница, ну вроде как та, что станет женой. А так красиво звучало его первое пояснение: «избранная сердцем и душой». Но всё оказалось куда более прозаичнее.

— Мне нужно пройтись, — медленно встала с кресла и, не поднимая головы, не в состоянии сейчас посмотреть Мао в глаза, я вышла из кабинета, не встретив возражений с его стороны.

Мне было нужно поговорить с мамой, и я отправилась её искать.

Ещё раз зашла на второй этаж, но в детских так никого и не обнаружила. Спустилась в столовую — никого. И только повстречав Эни, я узнала, что они сейчас в беседке, занимаются все. Поблагодарив женщину, я вышла на улицу и, не смотря по сторонам, добрела до беседки, где царила радость, визжали довольные дети… и смеялись. Встав в сторонке, чтобы они меня не заметили, я, наблюдая за их веселыми играми, дождалась момента, когда Шантаэр меня заметит, и жестом попросила позвать маму.

Всего через минуту она уже стояла рядом со мной. Увидев меня, она сразу побледнела, и всю её веселость как ветром сдуло:

— Доча…

— Мама, — я прервала её, — почему ты дала согласие Мао?

И она, не раздумывая, сразу ответила, нежно погладив меня по голове:

— Я… догадываюсь, почему ты так сейчас расстроена. Ты ждала признаний. Ты веришь в любовь и считаешь, что без неё нельзя построить отношения. Ты ошибаешься. Маору о тебе позаботится, он будет тебя оберегать, он станет тебе опорой во всем…

— Но как же любовь? — снова перебила я её. — Ты ведь тоже верила в это чувство. Ты…

— И что я? — она грустно улыбнулась и прижала меня к своей груди, погладив по спине. — Я влюбилась в твоего отца, а он нас бросил. Так и толку от этой любви? Я бы променяла эту любовь на уважение, на то, чтобы он остался с нами и вырастил тебя, дал тебе эту любовь…

— Я… я‑то ведь его люблю, но он даже не сказал, что я ему нравлюсь, — холодно отстранившись, я медленно направилась в сторону озера. И, услышав шаги позади себя, добавила: — Мама, я хочу побыть одна. Мне нужно подумать…

Слезы застыли в глазах, но ни одна слезинка так и не скатилась по щеке. Я понимала доводы мамы. Принимала правду Маору. Вот только я была ещё так наивна и верила в великие чувства. Верила в любовь. И я точно знала, что такое настоящая любовь, потому что сама полюбила искренне, отчаянно, всем сердцем…. Вот только меня–то не любили. Меня выбрали. Напитали магией, подготовили тело, как сосуд, и сделали способной родить детей. Мао слепил себе жену. Да, конечно, можно на это и возразить. Наверняка, я нравлюсь ему внешне — ведь он бы не выбрал ту, что вызывает отвращение. Ему нравится и то, как я отношусь к детям… Но это всё не могло утешить моё израненное жестокой правдой сердце. Не хотела я такого: когда один любит, а второй лишь позволяет себя любить. Ведь я буду ждать, всегда буду ждать его признания. Верить. Мечтать. Обманываться. И ждать. А если я никогда так и не дождусь? Смогу ли смириться?

Подойдя к воде, я опустилась на колени и посмотрела на свое отражение в кристально чистой, голубоватой спокойной глади. И увидела бесконечно несчастную и глупую девушку. Другая бы ни минуты не сомневалась — ведь ей сказали, что она выйдет замуж за того, кого любит. А я опять накручиваю себя. Сомневаюсь. И горюю. Обидно было ещё и из–за того, что когда обо мне, как о невесте, говорил Волк, в его словах и то было больше чувств, чем сейчас в равнодушном, спокойном голосе Маору…

И одинокая капля всё–таки скатилась по щеке и упала в воду. Медленно разошлись круги, и моё отражение расплылось по зеркальной поверхности…

— Лиэна… — с болью и невыносимой тоской в голосе прошептал демонион позади меня. А я увидела его отражение в воде.

И, опустившись на колени, он вдруг обнял меня и прижал к себе одной рукой, а второй, прикоснувшись к водной глади, заставив её разойтись кругами, вдруг продемонстрировал мне иллюзию — где вместо моего бесконечно несчастного личика я увидела тоже себя, вот только я широко улыбалась, а мои глаза искрились от восторга.

— Прости меня. Для меня тот разговор был очень важен, и я по привычке был максимально серьезен. Я должен был всё рассказать тебе. Не понимая, что не только правда и ответы тебе были нужны в тот момент. Я… не хотел заставлять тебя плакать. И хочу, чтобы ты всегда мне улыбалась и была счастлива. Видишь ли, я не умею выражать привычные тебе чувства. У меня даже друзей–то никогда не было. Я был один. Сам по себе. С самого детства. Всегда. Я не знаю, что такое любовь. Это правда. Я считал это чувство глупостью. И тоже чистая правда. Вот только я считал так до того, как…

Я задрожала, и он, развернув меня к себе, обнял.

— Сначала ты мне просто понравилась. Симпатичная, молодая. Хорошее тело. Но ты была… слишком шебутная. Мне было с тобой довольно забавно, и ты разгоняла мою скуку. Но потом… Я начал беспокоиться о тебе, переживал. Пытался заботиться. А в ту ночь, когда ты лежала рядом и с таким искренним сочувствием утешала меня, пытаясь словно забрать всю мою боль себе, я понял, почувствовал, что ты… стала для меня чем–то большим, чем просто забавной попутчицей. И я связал наши жизни. Уже тогда я понял, что выберу тебя и никогда не буду сомневаться в своем выборе…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он прикоснулся губами к моему лбу и прижал ещё сильнее к груди.

— Я ревновал тебя до одури. К любому мужчине. К твоему мужу… которого я хотел просто испепелить. К тому, кто просто посмотрит на тебя… Я хотел стереть в пыль волка и развеять его прах над вулканом. Я хотел тебя так, что у меня сводило всё, вплоть до зубов. Но я боялся поцеловать тебя, ведь знал, что могу уже не остановиться. А уложить тебя на своё ложе до ритуала я не мог. У тебя был муж, и ты, когда сильно нервничала, превращалась в муриэллу, да и твоё тело было ещё не готово. И я говорю сейчас не о зачатии. Я не хочу спешить с детьми… Нет. Я хотел, чтобы ты стала моей целиком и полностью, только после того как стала бы моей женой…

Я слушала его и не могла поверить своим ушам. Вот! Вот именно это я и хотела услышать! Неужели мне это снится? Или, может, я брежу?! Ну не может же быть сначала всё плохо, а потом ни с того ни с сего, не просто как ты хотел, а вообще всё идеально!

— Даэйра, почему ты молчишь? — он, немного отстранившись, приподнял аккуратно мой подбородок, и в его удивительных глазах я тоже наконец–то увидела эмоции. Целый океан!

— Ты… ты и так обо мне всё знаешь. Что я ещё могу добавить о своих чувствах к тебе, ведь ты читал мои мысли…

— Никогда. Никогда я не заглядывал в твои мысли. Я не мог себе такого позволить по отношению к тебе. Только к тебе. Лишь краткие отголоски последних эмоций доставались мне при считывании памяти и то случайно.

— То есть ты не знаешь, что я испытываю к тебе? — в произносимое не то что верилось с трудом, в это, вообще, никак нельзя было поверить.

— Я знаю, что я тебе нравлюсь. Ты сама об этом говорила. Я знаю, что ты желаешь меня, как женщина мужчину. Но…

— Я люблю тебя! — выдохнула я, и слезы всё–таки потекли по моим щекам. Но то были слезы радости, а не те, невыносимого отчаяния, что я сдержала в себе. — Сильно! Так, что готова отдать тебе всё. Без остатка. Пойти за тобой хоть на край света. И быть с тобой до самого конца, до последнего вздоха и даже им поделиться с тобой…

Маору не дал мне договорить, томительно медленно он склонил голову, откинул прядь моих волос с лица и прикоснулся к губам. И этот поцелуй не был похож на предыдущие. Первый и поцелуем–то назвать было сложно. Второй — первобытная похоть вперемешку с адреналином, яростью и желание обладать друг другом. А этот поцелуй был воздушным, словно облако, и сладким, как сахарная вата. Он касался моих губ нежно, ласкал их так чувственно, что у меня закружилась голова от этого волшебного ощущения. Его язык нежно исследовал мой рот, манил меня, обещая райские кущи… А длинные пальцы ласкали моё тело, будто я была чем–то хрупким и безумно драгоценным, даже бесценным. Всё это было так чувственно, медленно, ярко, что казалось сном. Волшебным и сказочным сном…

Через довольно продолжительное время, демонион нехотя оторвавшись от моих губ, но не распуская объятий, прошептал:

— Ты ведь научишь меня любить, моя Лиэна?..

Какую же злость я испытал, когда понял, что мой замысел был раскрыт проклятой Богиней, которая так не хотела пускать меня сюда! Но что была та злость по сравнению с отчаяньем, когда я осознал, что она хочет меня лишить единственного, чем я дорожил! Моей маленькой проказницы Лиэны…

Если бы мы не проходили в тот момент меж мирами, совсем неподалеку от этой самой планеты, я бы попытался уничтожить её или, в крайнем случае, отступить вовремя! Но её сила была практически безгранична. Пусть она и не демиург, а порожденный самой планетой высший разум, но ресурсы, сила были несоизмеримы с моими… И она наложила на меня печать. Меня снова посмели клеймить и разлучили с моей даэйрой! Той, что выбрало моё сердце! Ненавижу Богов! Всех их ненавижу! Смеют вмешиваться в судьбы и решать за других как им жить. Управляют, как марионетками… Как же хорошо, что на Армадане они исчезли задолго до моего появления. Но плохо, что порой смеют заявляться в «гости»…

Стоило мне только вылететь из межмирового портала, не теряя ни секунды, я раскрыл свои крылья и, громко выругавшись, поскольку их едва не поломало от резкого ветра, начал планировать вниз…

Итак. Что имеем. Мана есть, но воспользоваться ей не могу. Скверно, конечно, но не критично. Если бы я в одиночку попал в этот мир, и без неё справился бы. Вот только здесь оказалась и Лиэна, а с её умением влипать в различные неприятности, это было уже самой настоящей катастрофой! Мне нужно как можно быстрее тут со всем закончить и отправляться сразу за ней.

До зубовного скрежета мне хотелось сразу полететь к ней, но, увы, я сейчас даже не могу её почувствовать! Шаррхар! Придется подождать, когда Лиэна уснет, и сигнал станет более четким. А пока я буду надеяться, что артефакт убережет мою ушастую ходячую неприятность. А если нет — я найду способ, потрачу тысячи лет, сотру тут всё до основания, но я уничтожу эту Богиню! Во что бы то ни стало…

Когда до земли оставалось метров двадцать, я замер, нехотя размахивая крыльями, как когда–то … Надо же, как это было давно, и насколько я от этого уже отвык!

Прикрыв глаза, сосредоточился на запахах и звуках. Обычное зрение сейчас не будет мне помощником, наоборот…

Спустя пару мгновений уловил едва заметное колебание воздуха. Нашел!

Кривая усмешка исказила губы. Как бы ты не был хорош, но я даже без магии тебя чувствую…

И направился к месту, где меня уже ждал мой подельник, если так можно выразиться.

Не долетев до земли пару метров, сложил крылья и, легко приземлившись, насмешливо процедил:

— Выходи, чешуйчатый. Я знаю, что ты уже тут.

— М-м… — без задержки на размышления ответил мне со смешком дракон и проявил себя. — Ты, как всегда, не сдержан на слова, мой друг.

Как и в прошлый раз, этот щегол был одет во всё «нарядное», будто не ко мне на встречу пришел, а на бал вырядился. Хотя, кто его знает, может, он постоянно по этим балам шастает, и я назначаю встречи именно тогда, когда он праздно веселится.

Дракон, закинув ногу на ногу, сложив руки на груди, сидел на темном камне и внимательно осматривал меня, так же как и я его.

— Смотрю, переход всё–таки не остался… кое для кого незамеченным? — видимо, убедившись, что это я, он медленно поднялся во весь рост и оправил камзол из дорогой, немного мерцающей даже в сгущающихся сумерках ткани. Его многочисленные украшения зазвенели, когда он потянулся, и я недовольно поморщился. Неужели эта могущественная и древняя рептилия так боится за свою жизнь, что обвешивается артефактами с ног до головы? Хотя мне–то какая разница. Именно его любовь к артефактам и сделала возможным наш союз и договоренность.

— Возникли некоторые проблемы, — я пожал плечами. — Не о чем беспокоиться. Ты узнал, где хранятся нужные мне манускрипты или что там?

— Ты, по обыкновению, торопишься, — дракон подошел ближе и остановился в метре от меня. — Проблемой–то не будет, что на тебе сейчас её печать? Чувствую, что ты не можешь пользоваться силой… и, кстати, — он повел головой, словно что–то выглядывая, — где твой спутник. Я ощутил, что к нам попали двое. Причем одновременно. И я едва не спутал тебя с ним, тот же след магии. Пришлось даже действовать наугад и перемещаться сюда, как к наиболее близкой для меня местности.

— А ты, смотрю, вообще никогда и никуда не спешишь? — меня уже бесила эта его вальяжность, неторопливость. И правда, ему–то куда спешить. Он прожил на тысячи лет больше меня и находится сейчас на родной планете.

— Положение обязывает, — дракон поднял взгляд к небу. — Да и к чему вся эта спешка, когда ты бессмертен. Наоборот, приходится постоянно бороться со скукой. Придумывать себе занятия… — он снова посмотрел на меня. — А ты? Как тебе так успешно удается бороться со скукой? Не расскажешь в чем секрет?

От злости, что эта ящерица меня задерживает, когда та, что, наверное, навсегда и лишила меня скуки, где–то там одна, наживает себе неприятности на свои округлости.

— Влюбись! — рыкнул я. — А спутник мой… своими делами занимается. Ну так что насчет манускриптов?

— Влюбись… — протянул мужчина, будто не замечая ни моего гнева, не слыша слов о деле. — Я бы, может, и влюбился. Только проблема в том, что у нас, драконов, в этом мире, да и не только драконов, существуют истинные. И моя, судя по всему, до сих пор так и не родилась… Я уже даже подумываю о том, что и не родится она на этой планете. Возможно, стоит по другим, более дальним попутешествовать, как считаешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Да как же ты меня утомил! — меня уже буквально порвало от негодования. И перед глазами предстал образ светловолосой девушки, сидящей и плачущей где–то на берегу. Если с ней что–то случится — я точно вернусь и шкуру с этой ящерицы сдеру, причем живьем! — Путешествуй, я‑то тут причем? Или, что, я должен тебе «отпуск» организовывать?!

— Отпуск? — дракон, что до этого расслабленно стоял и смотрел лениво по сторонам, сразу подобрался. — Что это?

— Отдых. Слушай, чешуйчатый, говори где книги, я отдам тебе твой артефакт и разойдемся, я спешу!

— Отдых… влюбиться… — протянула рептилия, тряхнув черными волосами, откидывая их на спину. — Ладно. Вижу, что спешишь…

— Шаррхар тебя побери, неужели?! — не смог сдержать я сарказма.

— Демон, не забывайся, — его глаза потемнели, а зрачки вытянулись. Ну хоть какое–то наслаждение: не только он меня довел, но и я его… И я бы успокоился, если бы не то, как он меня назвал.

— Я не демон. Демоны — низшая раса, мы — демонионы.

— Какая разница? Рогатые и те, и те. Главное, чтобы тут вас не было, — а, я разгадал его план! Он развлекается. Не на того напал. И я ему максимально «мило» улыбнулся, показав клыки, и расслаблено протянул:

— Хотя–я–я знаешь. Я вот о чем тут подумал — пожалуй, пока ты здесь о великом размышляешь, я лучше своими делами займусь, — и, расправив крылья и широко зевнув, я сделал вид, что собираюсь улететь.

Дракон же, поняв, что его веселье закончилось, а план раскрыт, нахмурился.

— Никакого интереса с таким, как ты, препираться. Мои бы ещё пару часов минимум вели велеречивые беседы, пытаясь мне угодить.

— Смотрю, ты частенько так развлекаешься.

— Да, особенно в последнее время, — мужчина взмахнул ладонью, и с него махом слетело все веселье. — Ладно. Итак, насчет трактата, это не манускрипт, хранится он на другом континенте. В потайном хранилище Императора Вельриниора. Местонахождение его я сейчас тебе подробно опишу, проблем найти вход не возникнет. Выглядит этот трактат, как огромная книга в черной обложке, с эмблемой Хаоса. Она лежит на крайнем стеллаже справа, на верхней полке.

— Что по поводу охраны, ловушек?

— По поводу ловушек, увы, мне ничего не известно. Когда я там был, как ты понимаешь, всё отключали. Насчет охраны — видел несколько отрядов оборотней снаружи и один внутри. Все хорошо обученные, из черных волков. Достаточно серьезные противники.

— Оборотни? Все?

— Да. Император Вельриниор из клана Лунных волков и правитель государства оборотней. Помочь с перемещением и остальным не могу, ведь у одной нашей общей «знакомой» повсюду глаза. И я бы не хотел раскрывать свои карты перед ней.

— Я понял. Сам доберусь. Есть ещё что добавить?

— Там будет один из моих. Убей его.

— Я тебе, что, наемник? — очередная вспышка ярости охватила меня, но в этот раз я её сдержал, и даже мускул на моем лице не дрогнул.

— Боюсь, что тебе придется. Он будет помогать оборотням охранять хранилище. И его смерть пойдет на пользу как тебе, так и мне…

А хитер, дракон. Одним махом все проблемы решает. Ну да ладно. Драконы, оборотни — мне всё равно. Постараюсь, конечно, по–тихому пробраться. Но есть ощущение, что о моем прибытии уже знают и готовы к нему. Точно шкуру с него спущу…

— Шаррхар с тобой, — процедил я и заметил, как насмешливо блеснули глаза дракона. Они у него были необычного для демонионов цвета — Лиэна бы наверняка назвала их как–нибудь красиво, «фиалковыми», к примеру, а я бы их просто–напросто выколол. — Говори, куда лететь и как найти то хранилище…

Через десять минут, когда дракон мне всё тщательно объяснил, я достал заранее подготовленный артефакт и на вытянутой руке продемонстрировал его ему. Увидев, как загорелись глаза ящерицы, я не упустил свой триумфальный выход:

— Держи, только запомни, пока я с вашей планеты не уйду, он не заработает…

И наконец–то на его лице отобразилась вся гамма абсолютно искренних чувств. От ярости до злости, вкупе с разочарованием и ощущением того, что его жестоко обманули. Ну что же, ты думал, что сможешь меня обставить и подставить, при этом получить желаемое… Но, как говорит моя даэйра, накося выкуси, чешуйчатый. Сдержавшись, чтобы не рассмеяться, я широко зевнул и расправил крылья. При этом медленно покрываясь броней, наглядно показывая дракону, на что демонионы даже без маны способны. И его это, уже готового на меня наброситься, остановило.

Отвесив ему шутовской поклон, я поднялся в воздух:

— Ну, бывай, не скучай! — и злобно, издевательски, «по–злодейски» расхохотавшись, начал набирать высоту.

— А ты достойный противник. Может, однажды я и в твой мир загляну, — на прощание пообещал мне мужчина.

— Ну, если совсем скучно будет, заглядывай. Гарантирую, веселье я тебе обеспечу…

Небольшая «перебранка» с чешуйчатым меня немного взбодрила. Я давненько уже не встречался с таким хитрым, изворотливым, мудрым и обдумывающим все свои действия на несколько шагов вперед противником. Будет хорошо, если он ко мне заявится. Можно и интересное что–то вызнать. Ну а если что — будет у Лиэны теплое и, главное, как у них в мире ценится, экологичное напольное покрытие. Уникальное. Из древнейшего и бессмертного дракона…

Обратившись к внутренним резервам, жизненной силе, я забрал столько, чтобы мне точно хватило на телепортацию, лишив себя минимум двадцати лет жизни, сотворил портал и нырнул в него.

Это была крайняя и отчаянная мера, ведь теперь сутки я не смогу это повторить. И будь я один, я бы полетел через океан сам, не прибегая к ней и не используя заклинание. И пусть двадцать лет — это для меня капля в море, но это мои годы… Однако я готов пожертвовать и целиком своей жизнью ради сохранения жизни моей избранной, которая сейчас одна где–то бродит, и каждая секунда, проведенная в этом мире, может быть для неё смертельно опасной. Я не мог рисковать её жизнью.

Только продержись, моя пушистая нарушительница спокойствия, я скоро…

Краем глаза заметив, что охранники зашевелились, я пригнулся, чтобы меня точно не увидели. Не думаю, что зрение у них такое же отличное, как и у меня, но перестраховаться никогда лишним не бывает.

Итак, хоть тут этот гад не слукавил. Два отряда. Меняются постоянно. Каждые три часа из портала выходят им на смену другие оборотни. И все как на подбор волки. Опасные противники, но не для меня. Больше всего меня беспокоил дракон, который находился сейчас в хранилище. Возможно, что его сюда Владыка, тот хитрец, специально направил с каким–то невероятно «важным и срочным» заданием.

Выходил он за всё время, что я здесь, всего один раз. И он–то как раз был довольно–таки сильным. Даже без магического зрения я мог видеть красно–оранжевые всполохи его маны, что просачивалась сквозь внешнюю оболочку. Истинное пламя — такое так просто не сбить. Так что буду держаться подальше от его пасти, чтобы не заплевал.

Ладно. У меня будет отличный шанс проскользнуть во время их очередной «пересменки». Нужно только дождаться темноты. И выяснить, где Лиэна. Я чувствовал далекие отголоски артефакта, который ей изготовил. Ощущал, что он тоже сейчас где–то на этом континенте, а это значит и моя даэйра. И, поскольку он не начал сильно «фонить» тревожным сигналом, с ней пока ещё всё в полном порядке, и до сих пор она умудрилась ни во что не влипнуть. Лишь бы продержалась и сдержала свои порывы! Отсиделась где–нибудь в спокойном месте. Но, боюсь, это не про мою избранную… Вот уж с кем точно навсегда про скуку забудешь. Только отвернешься, а её то раздавить, то покусать готовы, то украсть, а то и вовсе сожрать…

Шаррхар! Мне нужно торопиться! Но сначала придется выкрасть книгу, избавиться от преследователей и только потом мчаться за ней. Я не могу подвергать её жизнь ещё большей опасности. В этот раз и так из–за меня во всё это влипли. Однако перед этим я должен с ней связаться и предупредить, чтобы она сидела на одном месте!

Как же это сложно! Своя жизнь меня особо никогда не заботила. Мною всегда что–то руководило. Сначала желание снять печать и отомстить всем виновным в наведении таких порядков и правил. Потом я должен был установить свои правила, порядки, подчинить всех себе. Затем сделать так, чтобы не было войн и только моё слово было законом для всех. Справившись со всем, завоевав всю нашу планету, создав единое государство без каких–либо границ, я заскучал… Ну, кроме того момента, когда Лину отравили. Тогда я долго искал того, кто это сделал. И это стало моим единственным за всю жизнь полнейшим провалом. Годы шли, а отравитель просто испарился, не оставив после себя ни единого следа, ни одной зацепки, по которой я мог бы его выследить. Но кто сказал, что я сдался? Пока я его не найду, не успокоюсь… Но для начала нужно завершить текущие дела. Выкрасть книгу, найти Лиэну, убраться отсюда и наконец–то обручиться с этой пушистой занозой! Я уже с ума схожу от желания… так она ещё и постоянно масла в огонь подливает и делает всё это с таким невинным выражением на лице и милой улыбкой, что я — терпеливый демонион уже готов выть на луну… Но её безопасность стоила и моих нервов, и многих лет моей жизни. Всего. Она — моя истинная, моя избранная. И без неё я уже не вижу своего будущего. Лиэна будет моей…

Шаррхар! Никогда я не верил в подобные чувства… Любовь! «Что за глупость…» — думал я до того, как встретил эту невыносимую девчонку! Но странное чувство к ней подобно яду распространилось по моим венам, заставляя думать о Лиэне постоянно! Вызывая жуткую ревность, желание защитить. Утащить куда–нибудь, где бы её никто и никогда не нашел, не отнял… И чтобы она была только моей!

Я почувствовал себя каким–то животным. Настолько примитивные желания обуревали меня порой. А когда она вырядилась в то красное платье! Мне захотелось себе рога вырвать, чтобы не уложить её прямо там на кровать! Ну что за несносное создание! Хотя… я тоже хорош. Постоянно злился на неё из–за того, что сам не в состоянии сдержать свои эмоции, и всё это отражалось на ней. А сказать ей ничего не мог. Отравитель до сих пор живет и здравствует. И я переживал, что Лиэна может стать его очередной целью. А моя магия в ней ещё не окрепла, и полную защиту она ей даст только после того, как мы с ней разделим ложе…

Шаррхар! Да, когда–то я хотел только одного — избавления от скуки. Скуке теперь точно нет места в моей жизни. Зато сразу появилась масса проблем! Успевай теперь их разгребать и отбиваться от них! А ведь нужно ещё изготовить артефакт, другой, более мощный. То, что на Лиэне сейчас надето, не убережет от всего. Следует создать что–то более мощное и сложное. Необходимо разобраться с Хаосом побыстрее, чтобы вплести и его. Он — самая мощная сила во Вселенной, и тогда у моих врагов не будет и шанса навредить моей избранной… Но почему я постоянно думаю, что она в опасности? Откуда это чувство? И ведь оно с самой нашей первой встречи назойливо меня преследует…

Ладно. Хватит тут рассиживаться. Только дождусь момента, когда Лиэна уснет, и прикажу, чтобы она посидела где–нибудь тихо, ждала меня и не смела ни во что влипать. А после я выкраду книгу, и мы сразу покинем эту проклятую планету с её ненормальной Богиней.

Шаррхар! Да как это Лиэна смогла выгнать МЕНЯ из сна? Ну что за ходячее несчастье? И ведь знаю, что спит, но никак не могу больше проникнуть в её сон. Словно непроницаемая стена окружила мою даэйру. Даже во сне она смогла неосознанно активировать артефакт… и почему? Потому что решила, что я ей лишь приснился, а она на меня по какой–то причине злится! Я потратил уйму энергии, а в итоге… В итоге лишь узнал, что она пока в безопасности, в каком–то абсолютно безжизненном лесу. Буду надеяться, что она будет умницей и отсидится там. А может, к тому моменту, как она проснется, я уже буду с ней рядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Хорошо. Скоро уже смена караула. Мне пора выдвигаться.

Распахнув крылья, я сиганул прямо с утеса, на лету поймав поток ветра, и полетел против ветра, чтобы мой запах не учуяли волки. Смогу к ним незаметно подобраться, пока они будут на места расходиться, и всё быстро закончится. Для них. А у меня впереди ещё один отряд и дракон. Будь они неладны, эти рептилии. И Владыка их, эта хитрая бессмертная ящерица! Но всё–таки достойный для меня противник…

Приземлившись в отдалении, я крадучись, скрывая свой запах и присутствие, подобрался поближе, проверил, что смены ещё не было, и скинул с себя лишнее. Вместо этого нарастил практически полную броню, которая покрывала практически всё, кроме головы. Даже шею вместе со скулами защитил. Всякое бывает, а я давно не дрался только с помощью физической силы.

Темнота полностью скрывала меня, ветер едва заметно шевелил волосы, и я в предвкушении хорошей драки застыл… Всё–таки демонионы живут по–настоящему, только когда воюют. Или любят. Вот только любить я не умею. Хочу, но не умею.

Тусклая вспышка портала озарила поляну перед входом в хранилище, и я, прищурившись, приготовился. У меня будет лишь пара секунд преимущества. И за это время я должен ликвидировать или обезвредить троих. И, желательно, не подняв шума. Была бы мне доступна моя мана, я бы уже давно, играючи и зевая от скуки, разнес тут всё до основания. Но приходится по старинке. Как в старые добрые времена… И от ощущения незначительной опасности и неизвестности кровь буквально вскипела в моих жилах, дарую телу приятную легкость, а мышцам — силы.

И…

Одна секунда. Я устремился вниз и четким движением руки устранил первого оборотня, всего с одного удара. Отлично.

Вторая. Быстрый рывок — двое. Одному я сломал ноги, и до того, как он упал, а его напарник что–то понял, уже и он лежал замертво на влажной траве. Обернувшись, ногой лишил волка сознания. Ещё не скоро он очнется.

Итак, пока всё тихо. А у меня ещё пятеро тут, снаружи. Оставлять их нельзя — они постоянно курсируют вокруг и обязательно обнаружат своих товарищей.

Тихо, не издавая ни звука, даже не дыша, я добрался до очередного волка, и он рухнул мне под ноги. И в этот момент начальник этой «смены» наконец почувствовал неладное. Отлично. Всё по плану. Всех бесшумно мне бы не удалось ликвидировать…

Три волка бросились на меня практически одновременно. И мне пришлось выхватить мечи. Сходиться с несколькими оборотнями при нынешних обстоятельствах в рукопашной было бы не самым верным тактическим решением, их лучше держать на расстоянии.

И начался танец. Взмах меча, уворот, и один уже лишился головы. Отскок, разворот, второй меч вступает в схватку, перекрестный удар, и ещё один выбыл из боя. И вот опытный волк, вожак, вступает в битву.

Но и ему я не дал и шанса. Не для того я столько лет тренировался не по одному часу с разными видами оружия, чтобы тратить драгоценные секунды на какого–то там оборотня.

Я подпрыгнул, когда он рванул на меня со всей скорости, клацая своими огромными челюстями, и это стало его ошибкой. Волк не учел, что у меня есть крылья. Он подпрыгнул, чтобы ухватить меня, думая, что сможет. Вот только я прямо в воздухе сделал пирует, и в его бок резко проникают сразу два клинка…

Ещё двое. Прекрасно! Я облизал пересохшие от возбуждения схваткой губы, и они искривились улыбкой, обнажив острые клыки. Да, кровью девственниц я не питаюсь, хотя от одной бы точно не отказался… Зато кровь врагов отлично придает мне бодрости и будоражит каждую клеточку в теле, заставляя быть ещё быстрее, сильнее, хитрее и умнее их всех вместе взятых.

Последние враги вообще не доставили никаких проблем, я даже немного расстроился. Но зато впереди у меня интересная схватка с огненным драконом и четверо волков — там, надеюсь, и повеселюсь на славу.

Оглядевшись на всякий случай, я скользнул в темный зев пещеры, на первый взгляд кажущейся самой обычной. Вот только в глубине её скрывались тяжелые двери. Ключ от которых я уже забрал у вожака. А за теми дверьми меня ждала желанная книга по Хаосу.

Интересно, всё–таки почему здешняя Богиня решила лишить силы всех созданий, когда–то владеющих этим даром? Боялась, что от него будет много проблем? Возможно. Вероятно, поэтому она и оставила Хаос только той, которая однажды окончательно примет высшую сущность в себе. Богиня Хаоса… А смогу ли я достичь этого, постичь Хаос или Тьму настолько, что сам стану Богом? Мысль занятная, но я слишком ненавижу высшие сущности, чтобы погрузиться в силу настолько, буквально раствориться в ней и стать её носителем. Ну уж нет. Мне намного интереснее познать, что такое любовь, а Высшие не знают, что такое чувства… Хотя!

Я даже запнулся прямо перед дверью, вспомнив того эльфа Найрэнтара. Он ведь уже стал Высшим, в его жилах течет сырая сила Тьмы, так как же он может любить ту девушку? А он любит. Я видел, как он на неё смотрел, как всячески оберегал её всё то время, пока я был рядом. Значит ли это, что если изначально быть обычным, живым существом, то, став Высшим, в тебе остаются эмоции? Если это так, то я могу попробовать… Но, прежде чем решаться на такой шаг, нужно обо всем тщательно разузнать. Потом, как выдастся свободное время. Может, лет через сто, а то и двести–триста. К чему спешить?

Аккуратно повернув ключ, приоткрыл дверь буквально на пару пальцев и заглянул внутрь. Тихо. И я открыл её уже на столько, что смог спокойно пройти.

Бесшумной тенью я проник внутрь, и затхлый запах ударил в нос. Ну почему в хранилищах всегда такая вонь? Не могут нормально всё обустроить? Эх-х, была бы возможность, я бы все книги с собой забрал! Это ведь столько знаний. Но, увы, в свой «карман», как Лиэна постоянно называет подпространственное трехмерное измерение, я сейчас доступа не имею. Так что придется обойтись одной книгой.

Свернув в нужный проход, я обнаружил первого волка. Он стоял и постоянно зевал, но при этом не терял бдительности. Однако бдительности у него было меньше, чем у меня, когда я смотрю в вырез платья Лиэны. Это его и сгубило. Осев на каменный пол, он захрипел, а потом внезапно раздался странный перезвон.

Быстро обернувшись, снова доставая мечи, я увидел ещё одного волка уже в полном обороте, и он зубами удерживал какой–то рычаг.

Сигнализация! Всплыло в памяти подходящее слово из воспоминаний Лиэны. Вот ведь блохастый!

Буквально в несколько шагов я подлетел к животному, и он успел только оскалить свою пасть, и ещё один труп рухнул на пол…

Теперь времени у меня в обрез. Сейчас точно прискачет мохнатая подмога.

По коридору прямо, до конца. Две секунды.

Вниз по лестнице. Три секунды. Ещё один труп.

После лестницы налево, первая дверь. Ещё один труп.

Поворот дверной ручки и я едва успел увернуться от плотного сгустка огня. Ах ты ж, рептилия ушастая!

Пламя пронеслось буквально в считанных сантиметрах от лица, и жар опалил кожу, но регенерация пока ещё действовала и сработала четко. Уже через долю секунды, когда я вбегал в само хранилище, ожог полностью затянулся.

Так, мне нужна крайняя справа, в самом конце, на верхней полке.

Я стремительно пронесся мимо дракона, который кинул в меня очередной файербол, но он не достиг своей цели — я был намного быстрее его. Оттолкнувшись правой ногой, я перекатом ушёл от заклинания и забежал в нужный проход. Ещё секунда и книга будет у меня в руках!

Пять шагов отделяли меня от нужной полки, когда я снова почувствовал опасность и пригнулся. И обжигающее пламя пронеслось надо мной. Хорошо, что он боится тут все спалить, иначе бы использовал не такие точечные заклинания. Но в этом моё неоспоримое преимущество.

Подбежав к полке, схватил нужный увесистый том и, ухватившись одной рукой за противоположную полку, одним махом запрыгнул на четырехметровую высоту. Скинув книги, прополз под потолком и ногой опрокинул громоздкий стеллаж.

Секунда, и я вылетаю в коридор, но ящерица уже ждет меня наготове, вот только и я готов к этой встрече, поэтому, ударив ногой по его руке, на которой искрился очередной шар, я сбил заклинание и сделал быстрый выпад. И тут рептилия, наконец–то, показала на что она способна. Красноволосый мужчина молниеносно отпрыгнул, уйдя от смертельного удара в горло, и оскалился. Ничего, мы с тобой ещё потанцуем. Но не сейчас.

Сделав обманное движение, якобы снова хочу напасть, я резко побежал в другую сторону, к выходу.

Две секунды, уворот. Лестница… Коридор… Крылья уже готовы… Выбегаю в дверь. И тут меня уже ждут! Быстро же они среагировали! Шаррхар!

Два клинка в мановение ока оказались в моих руках, пока книга взмыла ввысь, и стремительно унеслись в сторону волков. Буквально пригвоздив их к стене. А красиво смотрится эта композиция! Может, мне стоит какую–нибудь комнату, к примеру лабораторию, украсить такими шкурами? Стоит подумать об этом. Но попозже. Сейчас мне не до этого.

Подхватив уже устремившуюся вниз книгу, я побежал вперед, не обращая внимание на врагов. Они будут растеряны и не успеют среагировать, и не смогут напасть на меня одновременно. Одному сражаться всегда значительно проще.

Легко подпрыгнув, ударом ноги сбил волка прямо в полете, второму досталось кулаком, и он, взвизгнув, улетел вдаль. Ах! Красиво–то как пошел, загляденье! А волки, оказывается, тоже умеют летать, если придать им нужное ускорение! Хотя огры разлетались куда как красочнее и эффектнее. А как они ругались!

М-да…

Ещё один волк упал к моим ногам, сбитый обычным пенделем.

— Ну куда ж ты, сирый и убогий, лезешь, — пробормотал я себе под нос и, раскрыв крылья, выбежал уже наружу. Взмах, ещё один.

Влив часть оставшейся от праны силы в крылья, я ускорился, оставляя за собой мечущиеся, злые шерстяные комки с блохами. Куда им до высшего создания — демониона! Из них если только носки связать, или что там ещё из их шерсти делают…

Почувствовав легкий отголосок своей магии, я полетел по направлению к Лиэне. Нет, приближаться близко я не буду, мне сначала нужно избавиться от хвоста. В виде огромной ящерицы, что сейчас стремительно догоняла, озаряя небо. Ишь как разогрелся! Видать у него сильно кое–где подгорело, когда он меня упустил. Ну ничего, полетай, разомнись. Старым это очень полезно для здоровья.

Снизившись на такую высоту, что руками я бы запросто достал до крон деревьев, я начал высматривать подходящее место. И, увидев вдалеке какой–то город, я понял, что больше нет смысла тут кружить.

Сложив крылья, я буквально рухнул вниз на огромный валун и, пока вокруг меня никого не было, спрыгнул на землю, и довольно быстро нашел укромное место.

Похлопав по толстой коже переплета, промурлыкал:

— Я скоро, — и тут же устремился вглубь леса.

Пробежав метров пятьсот, снова начал взлетать, но не стал подниматься высоко. Пролетая мимо деревьев, я старался уйти от погони незамеченным.

Вот только неприятное ощущение буквально засвербело между лопатками.

Рывок, и я, подлетев, увидел, что меня окружили. Дракон и волки… и не только.

А ещё что–то интересное приближается. Ещё один сильный противник. Но не дракон. Нет. Что–то связанное с холодом. Интересно и в то же время тревожно. Однако первым делом нужно разобраться с рептилией. От него будет больше всего проблем.

Изменив траекторию, я полетел по косой. И дракон, заметив, что я лечу к нему под углом, заревел и, наклонив немного одно крыло, изменил курс.

Ну что за нелепые создания! Огромные, неповоротливые. А крыльями машут так забавно, как курицы. Кстати, а что такое «курицы»? Ещё одно слово из памяти Лиэны?..

Поскольку дракону уже не надо было сдерживаться, когда мы сблизились на достаточное расстояние, он плюнул в меня струей огня. Но я был быстрее, проворнее и, что ещё приятнее, намного умнее и хитрее.

Поднырнув под пламя, облетел дракона и вцепился в его хвост своими когтями. Пока он им тряс, я быстро пробежал по нему, добрался до спины, и когда он решил перевернуться, чтобы сбросить меня, я снова ухватился когтями за его чешую.

Ну говорю же — нелепые создания! Такие огромные зазоры между броней, что уцепиться за них легче легкого. Не то что у меня.

Подождав, когда беднягу перестанет лихорадить и он снова вернется в горизонтальное положение, я легко добрался до его толстой шеи. И тут у меня сразу встал вопрос. Как добраться до его глаз или пасти. Лучше — глаз. Но сейчас эта рептилия так вся трясется и рычит, что даже меня уже мутить начало, а как ему–то, наверное, плохо! Ну ничего, подожди, скоро закончатся твои мучения…

— Да прекрати ты уже дергаться! — спустя минуту выпалил я, тщетно пытаясь достать до его мягких тканей.

— Сдохни! — проревел дракон.

— Как грубо! Ты лучше перефразируй. Вот, смотри, как надо, и постигай ученье: «Не соизволите ли умереть, уважаемый?», — издевался я над чешуйчатым.

— Убью!

— Вот опять ты всё неправильно говоришь! И всему–то вас учить приходится! Нужно вот так: «Я желал бы прикончить вас». Красиво ведь! Элегантно! Тонко!

— Да заткнись ты!

— Ну что ты за темень и неуч–то такой! Древний, а тупой как пробка! — он сделал очередной кувырок, и я едва не прикусил себе клыками язык. — «Не могли бы вы прикрыть свой рот!» Вот! Слышишь ведь разницу! Учишь их, учишь…

Я, наконец нащупав подходящий мне по размеру зазор, с удовольствием вонзил сразу две руки между расшатавшимися пластинами и вырвал одну, отбросив в сторону.

Дракон разорался пуще прежнего, а у меня заложило даже уши от этого рева.

— Потерпи ещё немного, — ласково произнес я, — сейчас быстренько проведу операцию, и будешь как новенький. Труп. Надеюсь, что ты не против этого.

И, ухватившись покрепче, чтобы меня не сдуло, поскольку дракон стремительно понесся вниз, при этом смог–таки повернуть свою радикулитную шею в мою сторону и подготовился уже плеваться.

— Стоп–стоп–стоп! У тебя из пасти воняет! — вонзив руку по плечо в мягкую розовую плоть, я влил остатки оставшейся маны в заклинание, и дракона сначала перекосило, а потом он начал стремительно раздуваться подобно шару.

— Эй! Мы так не договаривались! — оттолкнувшись сразу обеими ногами от его туши, я постарался как можно дальше улететь от рептилии. — Забрызгаешь меня своими ошметками! А мне ещё к невесте своей лететь, спасать её, а переодеться–то не во что! Будь хорошим мальчиком, сдохни ты спокойно!

Чтобы избежать окровавленных мясных кусков, на которые разлетелся дракон, мне пришлось войти в крутое пике, и внезапный резкий порыв ледяного ветра опрокинул меня. Крыло одно подломилось, и я поморщился. Больно, но не смертельно. Даже если с такой высоты упаду, не разобьюсь.

Кое–как спланировав фактически на одном крыле, на регенерацию сил уже не осталось, я только–только хотел их убрать… и ледяной огромный осколок тут же полетел в мою сторону. Ага, вот и стадо прибыло. Или как называют то, когда волки сбиваются в кучу. Нет, не стадо. Косяк? Нет, это с рыбами связано… А, точно, стая!

И впереди этой стаи мчался белоснежный огромный волк. Вот! Из тебя я и сделаю Лиэне воротник! Серебристая густая шерсть ей обязательно понравится. Главное, не говорить, что это когда–то Императором было.

Оскалившись, я побежал на него. Те, кто бежал рядом с ним, меня вообще не интересовали. Меня всегда нравились только сильные противники. А тут, когда я без маны, он бы стал хорошим оппонентом… Стал… Вот только я не рассчитал, что против меня будет вестись нечестный бой.

Шесть(!) заклинаний одновременно ударило с разных сторон. Оглушив на мгновение. А затем меня накрыло темнотой. Поняв, что дело плохо, я воззвал к своей силе, к Тьме, но хоть она и рвалась наружу ко мне, но разрушить печать Богини так просто было невозможно.

Следом в меня прилетело ещё шесть заклинаний, спеленав по рукам и ногам.

И уже вальяжно, не торопясь белый волк подошел ко мне и ухмыльнулся:

— Наконец–то. Я уж думал, что ты ещё несколько моих элитных отрядов угробишь.

— Не радуйся раньше времени, шерстяной, — прорычал я, пытаясь вырваться из невидимых пут.

— Я ещё не радуюсь. Пока. Но очень скоро, иномирец, ты будешь сидеть в камере, и тогда посмотрим, как ты запоешь и что расскажешь.

— Извини, животное, петь я не умею. Я только танцую. На костях своих врагов…

Даже в таком положении, в котором я сейчас находился, я думал только о своей даэйре. Как она там, не учудила ли чего, всё ли с ней в порядке?

А я… А что я? Пусть и усадили в камеру, потом ещё и в клетку, да ещё и сковали по рукам, ногам, и даже проделали дырки в крыльях, меня это не пугало. И боль я особо не ощущал. Да и пыток, которыми мне тот комок шерсти всё грозился, я тоже не боялся. Знал бы он, через что мне пришлось пройти, понял бы, что проще меня сразу отпустить на все четыре стороны.

Но он наивный. Думает, что надолго его стражи или цепи с темницей могут удержать.

Краем уха я услышал беседы охранников, когда меня сюда тащили, что готовится какой–то карнавал. И что этот Император должен там присутствовать. Значит и большинство существ там будет гулять. Тогда–то я и сбегу. Чтобы наверняка, и не оставив никому и шанса. К этому моменту я снова смогу воспользоваться праной. Подкоплю заодно чуть побольше. Но сейчас мне нужно передохнуть. Я так сильно устал за все это время. Переход в мир Лиэны, где совсем нет магии, утомил меня, ещё и она в том своем платье чуть не довела меня до приступа тахикардии. Потом ужасающая вспышка силы, которую я едва успел рассеять до того, как она не разнесла полгорода. Снова переход….

Ну ничего. Сейчас немного отдохну, вздремну хоть спокойно. А то, когда даэйра под боком, спокойно ну никак не получается. Так сладко сопит и все время жмется ко мне, что приходится прикладывать массу усилий, чтобы выдержать эту пытку. Вот уж чем меня точно пытать можно — Лиэной! Эта ушастая коварная девчонка доведет даже меня.

Но хорошо, что я до сих пор не ощущаю отголосков артефакта. Значит, у неё всё в порядке. Подожди меня ещё немного, даэйра. Я слегка напортачил, однако я приложу все усилия, чтобы как можно быстрее выбраться отсюда.

…Ко мне, помнится, за сутки несколько раз кто–то заходил, но я даже не отреагировал на вторженцев. Я сладко дремал. Наконец–то полностью расслабившись. Только однажды меня разбудил всплеск браслета. Но он был такой слабый, что, видимо, это было что–то или спонтанное, или просто Лиэна чего–то испугалась. И после этого опять наступила приятная тишина.

О! Впервые за долгое время я просто отдыхал! Если бы ещё четыре истукана не скрипели своими доспехами и не дышали так тяжело, то вообще «курорт», как выразилась бы моя ушастенькая…

А потом… Потом случилось то, чего я не ожидал! Никак! Нет, я чувствовал приближение тьмы, но просто не мог в это поверить. Только когда увидел даэйру своими глазами, осознал весь происходящий ужас и кошмар. Неужели и её раскрыли? Нет. Не похоже, она лишь немного испугана, да и то, больше моим видом. Тогда что она делает в обществе этого блохастого и ещё одного шерстяного?

Сначала лис что–то говорил, потом волк что–то вещал, но я их не слушал. Ничего интересного и нового не скажут. Поэтому я отвечал, просто чтобы их позлить и перетянуть всё их внимание на себя.

Зато пристально всё это время наблюдал за Лиэной. Она явно что–то хотела сделать. Извивалась как–то странно, корчила рожицы при этом. Интересно, и чего она хочет и добивается? Только не говорите, что она пришла меня спасти! Вот это, действительно, кошмар! Меня, Маору, пришла спасать даэйра. И как я докатился до жизни такой?

Пока я думал об этом, погрузившись в пучины отчаяния, эта… эта… несносная девчонка зачем–то вдруг поцеловала этого блохастого! Нет, я тут же понял, что она хотела и зачем это сделала, когда мне под ноги прилетел кинжал. Но что произошло внутри меня в тот самый миг…

Тьма во мне клубилась, буквально разрывая на части, когда я увидел свою женщину в объятиях другого. Если до этого я думал, что знаю, что такое злость и ярость, то я глубоко ошибался! Потому что только сейчас я это осознал в полной мере. И ещё понял, что Волку я выбью все его зубы, и он будет до конца своей жизни кушать жидкую кашку и ползать на переломанных конечностях. Нет, я его не убью. Я его покалечу! Я вобью его в землю, переломаю все кости до единой, вырву язык… О, да! Язык! Ну всё, блохастый, я тебе и всю шерсть спалю черным пламенем. И будешь ты лысым, беззубым волком–инвалидом. Первым в своем роде!

Ещё не скоро я смог отойти от того зрелища. И ещё я понял, что церемонию проведу сразу, как только мы вернемся на Армадан. Мне это уже настолько осточертело! Ходить рядом с ней, но не имея возможности прикоснуться, поцеловать… Всё. Хватит уже с меня!

Подождав, когда начнется карнавал, я воззвал к своей жизненной энергии. Сколько я ещё у себя отнял? Лет двадцать, тридцать? Хотя какая разница сколько, я бы потратил и триста, если бы понадобилось…

Вырвав оковы, я разрушил клетку, и троих охранников размазало по стенам. Вот только один успел бросить в меня свой меч, а я был уже настолько обессилен: так часто тянуть жизненную силу нельзя, что пропустил тот удар…

И меч вошел в мою плоть. Было не больно. Но обидно.

Однако времени на раздумья не было. Нужно бежать спасать Лиэну, пока она не попала в беду. Я скоро…

Хотя? Да как так–то! Опять ты пришла меня выручать, что ли?!

Моя даэйра. Моя храбрая, умненькая девочка… Моя Лиэна…

Использовав остатки силы, я выбил дверь, припав на одно колено. Всё–таки второй раз использовать так прану — даже для меня это ничем хорошим не могло закончиться…

Услышав, как она дрожит сейчас от страха, я уловил тонкий запах моего любимого вина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– М–м–м… вино? Подготовилась. Умеешь ты в любой момент мне праздник своим появлением устроить… — насмешливо протянул я.

Больше мы не будем путешествовать по мирам. Хватит. Скоро мы вернемся на Армадан, и ты наконец станешь моей женой…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍