Потаённые желания Тёмного Властелина

Глава 28

Конечно, и до этого Мао делал много такого, что мне не нравилось. Копался в моей голове, не отвечал на вопросы, но со всем этим я могла, скрипя зубами и то обманывая себя, то пытаясь познать состояние «дзен», как–то смириться. Но я не хотела мириться с тем, что меня лишают воспоминаний! И была категорически против подобного произвола! Это уже слишком — отбирать память. И что, интересно, он ещё успел у меня стереть? Что такого произошло, что я почему–то вдруг оказалась в этом платье в том странном месте, и о чем мы с ним тогда говорили?

Как бы не силилась, как бы я не пыталась, но, кроме тех невнятных отрывков, так больше ничего и не смогла вспомнить. И это разозлило ещё больше.

Ещё раз яростно погрозив кулаком пустоте, я, шипя разнообразные проклятья под нос, побрела обратно в свою нору к оставленным вещам. Поплеваться ядом можно и занимаясь делом. Время же тратить впустую нельзя — чем дольше я тут сижу, тем ближе закат. А может, и хищные животные уже идут по моему следу. Вспомнив про то чудище, что я встретила в первый час в новом мире, и которое Мао зажарил до золотистой корочки, я нервно поежилась. А ведь здесь могут обитать и пострашнее, наподобие тех, с которыми демонион сражался на Армадане. Вот этого точно бы не хотелось — повстречаться лицом к лицу с теми огромными и клыкастыми исчадиями ада.

Присев около сваленных в кучу продуктов и вещей, я вытащила из них платье из плотной ткани, ножницы, нитки с иголкой и начала сооружать себе подобие рюкзака.

Так, за этим нехитрым занятием — кройкой и шитьем, я продолжила размышлять о том, что сделаю с вредным рогатым демонионом, когда снова с ним повстречаюсь.

Перво–наперво обязательно потребую ответа. И не дам ему и шанса этого избежать, и сбежать от меня. Надоел, честное слово! Бормочет всё про правила какие–то, принципы, а мне от этого что? Пусть хоть накажет, в темницу за это посадит, но ответит! Объяснит, кто я для него, зачем память стирал, зачем мужа воспоминаний лишил, и почему Лиэной обзывает постоянно… Блин! Столько вопросов у меня к нему, нужно будет подготовиться: на бумажку, что ли, записать их, чтобы не забыть? Видимо, придется. Иначе точно про что–то забуду. А второго шанса может и не быть. Запросто возьмет и выставит меня с котомкой за ворота замка и скажет: «Ступай, Лиэна, на все четыре стороны!» Ой-й… Не хотелось бы. Как я смогу детей и маму тогда обеспечить? Необходимо как–то мягко, нежно. Он вроде порой бывает очень даже покладистый. Отзывчивый… Цветы даже подарил. Вспомнив про шикарный букет, которым я толком и не успела насладиться, я горько вздохнула.

Вот бывает же он таким душкой, что внутри всё переворачивается. А какая у него шикарная улыбка, а ямочка на щеке! Боже! Я схожу с ума. И придушить его хочется за все его недомолвки и выкрутасы, и броситься в объятия. И чтобы он меня как тогда, когда меня чуть машина не сбила, прижимал к себе крепко–крепко. Гладил, шептал что–то на ушко.

Нет, я определенно точно ненормальная. Мне уже нужно определиться, как я к нему отношусь. Расставить и для себя, и для него все точки над «i» и спокойно жить дальше. А не вот это безумие, что со мной творится.

Через пятнадцать минут, исколов все пальцы, поскольку я сильно торопилась, и соорудив себе кривой, косой, но довольно добротный заплечный мешок, начала быстро сортировать вещи. Что пригодится позже — складывала в самый низ, что чаще нужно будет в обиходе — уложила сверху.

Одно платье — темное, довольно строгое, я сразу отложила в сторону. Его надену, как только из леса выберусь, а пока в этом, карнавальном побегаю: его не жалко. На платье я положила одну пачку влажных салфеток, небольшое полотенце, комплект нижнего белья и пару шоколадных батончиков с початой бутылкой красного вина. Другой тары у меня не было под воду, а сама вода была разлита по кувшинам. Так что я, откупорив бутылку, прямо из горла сделала большой глоток. Выливать вкусное и наверняка безумно дорогое вино было жалко, плюс мне требовалась хорошая доза успокоительного. Меня всё ещё немного потряхивало и было непонятно от чего больше: либо от нервного потрясения и страха, либо от злости на Маору.

Потратив ещё полчаса, допила бутылку и почувствовала себя значительно лучше. Оно и не мудрено! Вино придало мне невероятной уверенности в себе и моём будущем. Перелив в уже пустую бутылку воду, надела туфли без каблука. И, закинув мешок на плечо, буквально полетела в сторону тракта.

Ну-у… как полетела — попетляла как заяц, причем не очень твердой походкой. Всё–таки полбутылки вина, хоть и казавшегося слабым, мне оказалось более чем достаточно, чтобы напиться вдрызг. И это было крайне некстати, в лесу–то непролазном пьяной шастать — это только я так могла умудриться! Дурёха…

— Мао, — переползая через очередную кочку, которая мне показалась огромным холмом, пробурчала я и икнула, после чего продолжила: — я ведь тебя… изнасилую, рогатый ты нелюдь. — И тут же поправилась: — Точнее, мозг твой изнасилую! — Потом, ещё немного подумав, негодующе добавила: — А вот потом просто изнасилую! Да! Чтобы не повадно было больше целоваться лезть, на вопросы не отвечать, а потом недотрогу строить! Ух-х, я тебя… как зацелую–то…

Утерла пот с лица: в этом лесу была большая влажность, и хоть я особо не спешила, не бежала, но под приличным градусом внутри градус снаружи ощущался особо сильно. От этого, кстати, меня минут через двадцать развезло ещё сильнее, и я даже стояла–то с трудом. А то, что в голове творилось по–другому, как хаосом после атомного взрыва, и не назовешь. Мысли то плавали в густом желе, и я молча шла вперед, то меня прорывало и буквально разрывало на части от эмоций, а я начинала возмущаться вслух, пытаясь вспомнить всё, что хочу высказать Мао, и что я о нём думаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот как раз сейчас у меня было то, второе состояние. И, продолжая бурчать, я шла к тракту.

Правда, несмотря на сильнейшее алкогольное опьянение, я постоянно оглядывалась, принюхивалась — проверяла нет ли где–то поблизости животных каких–то, чтобы в случае чего попытаться от них сбежать. Ну или на дерево залезть, если уж совсем туго станет и пойму, что убежать не удастся. Но мне пока везло — в этом странном, молчаливом лесу было на удивление тихо. Лишь изредка я слышала пение каких–то птиц вдалеке и стрекотание насекомых. А вот присутствия даже мелкой живности я не ощущала. И от этого было даже жутковато.

Не скажу, что по лесу было тяжело идти, земля под ногами была довольно ровная, болотистой местности, несмотря на духоту, я на своем пути так и не встретила, но путь иногда сильно осложнялся очередным поваленным стволом исполина. В высоту такой иногда достигал метров пяти, а то и шести, и перелезть его было намного сложнее, чем обойти. Поэтому мне приходилось делать приличный крюк.

— Мао! — вырвался очередной «крик», ну или вопль моей души. — Ну почему ты такой молчаливый и скрытный?! Неужели тебе было так сложно… Ик… Рассказать мне всё. Что за ритуал ты хочешь провести со мной… И как ко мне относишься? Ик! — я остановилась, выровняла дыхание и, отпив из бутылки воды, поплелась дальше. — Я вот тебе фактически призналась в том, что люблю! Гад ты… но почему–то нравишься мне. Ничего не могу с собой поделать! Будто яд, ты проник в мой мозг… и теперь отравляешь всё мое существование! Ик! — мне пришлось из–за участившегося икания сделать ещё один большой глоток. — Я постоянно о тебе думаю, а сделать ничего не могу! Ты… ты… ну почему ты со мной так поступа–а–аешь? — простонала я под конец и, заткнувшись, дальше побрела уже молча.

Я и на трезвую–то голову не знаю, как себя с Маору вести, а пьяной всё ещё больше осложнилось. Но в то же время кое–что для себя я прояснила. Если мужчина продолжит и дальше сохранять молчание, я долго не выдержу. Сорвусь. Или взорвусь. Или меня разорвет на части от негодования и неизвестности. И тогда я ему выскажу всё, что думаю о нём… и, боюсь, даже больше.

Когда уже начало темнеть, я практически протрезвела, съела прямо на ходу шоколадку и наконец–то увидела просвет между деревьями. У меня сразу открылось второе дыхание. И, ускорившись, я чуть ли не побежала вперед. Однако, не учтя, что с координацией у меня пока ещё не всё в полном порядке, метров через сто я споткнулась на ровном месте и, плюхнувшись лицом в траву, ненадолго застыла.

— Лишь бы ты был жив, — приподняв лицо, прошептала, думая о несносном рогатом мужчине. — Прошу, не умирай. Я тебя тогда сама поцелую. Первая. Обещаю. Если не обижусь ещё сильнее, пока искать тебя буду.

Поднявшись с земли, отряхнулась и продолжила свой путь опять в ровном темпе.

Когда небо окончательно потемнело, я, напоминая самое настоящее лесное чучело, ну или кикимору болотную: вся в траве, ветках, зеленых разводах, выползла на довольно широкий, хорошо утоптанный тракт. Оглядевшись, ничего интересного для себя не узрела. Сначала.

Дорога змеилась вдоль кромки леса, а по другой стороне от неё раскинулись казавшиеся бесконечными поля, поросшие густой, высокой травой и разноцветными цветами. Вдалеке я разглядела горы. В общем — тишь, глушь, благодать да скукота.

Вот только стоило мне поднять голову к небу, на которое до этого обзор мне закрывали плотные и густые кроны деревьев, я обомлела. Да так и простояла минут пять, таращась на две разноцветные луны. Одна — голубоватая с синим оттенком, вторая — помельче, красная. Жутко, но красиво. А ещё необычно. В мире Мао спутник был один, но большой. А тут два, и они, словно неразлучная пара, плыли по бархатному небосводу, усыпанному россыпью звезд.

Интересно, и как называется эта планета? А ещё жуть как любопытно, что за существа тут обитают. Может, есть какие–нибудь загадочные расы. Возможно, что живёт тут кто–то, похожий на меня. Насколько я могла понять из разговоров с демонионом, на Армадане оборотней нет. Есть полуразумные животные, вроде Лины, муриэллы, что была соратником Мао долгие столетия, но они не умеют оборачиваться в человекоподобные формы. Вот бы мне встретиться с оборотнями! Кстати, а у них при обороте уши и хвост пропадают или, как у меня, остаются видимыми? И если так, какую одежду они носят, скрывают ли… Сколько вопросов!

Я даже приободрилась от таких мыслей и, вернувшись обратно в лес, нашла небольшой пенек, стала приводить себя в порядок и переодеваться.

В любой момент может показаться повозка, и мне нужно выглядеть как можно приличнее. Заодно придумать какую–нибудь легенду, чтобы… Стоп! Какую ещё легенду?! Я ведь местных жителей понимать не буду. Вот растяпа, совсем забыла: я же думала недавно об этом. Ладно. Хорошо. Легенда отпала, но тогда, может, мне стоит притвориться немой? Мысль дельная. Но я не знаю, какие у них тут порядки, вдруг они таких вот, не совсем полноценных — слепо–глухо–немых, подобно жителям Спарты, скидывают с утеса? Ну а что? Это даже не страна другая, а мир, и порядки, законы везде разные. Что же мне тогда делать? Скрываться от всех и по лесам партизанить, пока есть провизия? Что–то как–то не привлекает меня подобная идея. Как представлю себя всю в зелени, висящей, как ленивец, на дереве с блаженной улыбкой, так оторопь берет. Нет–нет! Нужно попытаться влиться в общество. Всё–таки неизвестно сколько мне придется здесь прожить. А может, удастся найти кого–то, кто бы «подзарядил» маной мой набор.

Вот, ещё один интересный вопрос! Есть ли в этом мире магия и существа, которые умеют с ней обращаться? А то вдруг эта планета подобна нашей Земле. Это будет плохо. Жалко, что я не чувствую никаких «колебаний» силы, не быть мне джедаем… точнее ситхом, если учесть, что Мао — злодей, а я, выходит, адепт тёмной силы.

Оправив платье, в которое с трудом, но облачилась, я опять закинула мешок на плечо и, выйдя на тракт, посмотрела сначала направо, потом налево, решая куда мне идти.

И, поняв, что лево — для меня наиболее подходящий путь… бодро пошлёпала направо.

Сломаю систему! Авось именно там меня не ждут приключения на пятую точку…