Потаённые желания Тёмного Властелина

Глава 23

Зайдя в свою комнату, я присела на кровать и вздохнула. Я только немного потянула время. Продуманного плана — что мне делать, как добиться ответа от Мао, у меня нет. Но я не могла рисковать жизнью Никиты. Он хороший человек. И совсем не виноват в том, что случайно оказался вовлечен в наши с Маору «разборки». А что Никите угрожает сейчас опасность — я была уверена. Да и демонион… совсем не белый и пушистый. У него свои принципы и правила, ему даже город с лица земли стереть ничего не стоит. Так что нужно вытянуть у него ответ, зачем ему мой муж. А потом, если что — бежать. Блин! Ну и куда я побегу? Что мне делать–то? Нет, это не вариант. Надо сначала получить ответы, а потом… А до потом ещё дожить нужно.

— Лиэна! — раздался недовольный голос Мао. — Мне долго ждать? Мы спешим!

— Ага, — неопределенно протянула я.

— Что «ага»?! — половицы на веранде жалобно скрипнули под весом мужчины, и я вздрогнула. Времени совсем в обрез!

— Сейчас выйду. Минуту! — выкрикнула в ответ и, подскочив, заметалась по комнате. Подлетев к платяному шкафу, распахнула его, и мой взгляд сразу упал на карнавальное платье, которое я недавно сюда перевезла из квартиры, поскольку надевать его больше не планировала, а выкинуть было жалко.

И тут одинокая мысль, но до безумия идиотская, пронеслась в моей голове. Нет, точно ведь получу! Однако… однако, что мне терять–то? Правильно. Только чувства собственного достоинства и уважения к себе. Но это я уже мастерски уничтожила ещё месяц назад, превратившись в безмозглую кошку и наворотив дел. Так что — вперёд.

Быстро скинув все вещи, выудила из «кармана» красивое белье бордового оттенка и, надев его, затаив дыхание, начала облачаться в алое платье, боясь, что не влезу в него. Но обошлось — я всё–таки не растолстела. Правда вышла небольшая заминка с хвостом, под него пришлось маникюрными ножницами делать в платье небольшой надрез.

— Да сколько можно тебя ждать?! — терпение Маору окончательно, с треском лопнуло, а входная дверь, жалобно скрипнув, издала предсмертный хруст. Видимо, старое дерево не выдержало силы демониона и, развалившись на части, пало к его ногам.

А я, быстро проведя яркой помадой по губам, приняла соблазнительную позу. Лишь бы сработало! Лишь бы только не с размаха между ушей!

— Ты что тут застряла? — мужчина без труда сразу свернул в нужную сторону.

Да так и застыл в проходе.

И, вот, стоим мы и смотрим друг на друга молча. Я — с томной, надеюсь, улыбкой. Мао — с гневом. Который быстро начал сменяться, так мне показалось, бесконтрольной яростью. Глаза из изумрудных превратились в антрацитовые, на сжавшихся кулаках заплясало черное пламя, стремительно поднимаясь все выше: лизнув запястья, оно распространилось к локтям. А лицо демониона искривилось гримасой: верхняя губа приподнялась, и показались белоснежные клыки. И меня всё–таки затрясло от страха. Пусть я и знала, что он меня не убьет, иначе уже бы давно за более тяжелые оплошности придушил ещё в другом мире. Но всё равно страшно, когда не знаешь, чего ждать от могущественного существа напротив тебя, который ещё и не отличается особым состраданием, и справедливо считает себя воплощением зла.

«Лена, давай!» — мысленно подбодрила я себя и сделала неловкий шаг вперед. Ткань ласково скользнула по моему бедру, открывая взор на ногу в чулке. Вырез на этом платье был… ошеломляющим.

Воздух в комнатке стал тяжелым, и меня словно что–то невидимое и неосязаемое начало придавливать к земле. Но я сделала ещё один шаг, облизнула пересохшие губы… Следующий шаг мне сделать уже не удалось. Мао, который до этого молчал и лишь сжал зубы, да так, что у меня от адского скрипа сжалось сердце, вдруг оказался рядом со мной.

Схватив мои запястья, мужчина навис надо мной, подобно грозовой туче. Его глаза были в паре сантиметрах от моих. Горячее дыхание обожгло мои и без того разгоряченные щеки.

— Что. Ты. Задумала? — процедил Мао сквозь стиснутые зубы и наклонился ещё ниже.

— Мне… нужен ответ, — прошелестела я испуганно. Весь задор и запал, вместе с желанием соблазнить мужчину вмиг испарились от вида его черных глаз. — Зачем тебе мой бывший муж?

— А ты… настойчивая…

Он внезапно отпустил мои запястья, переместив руки мне на талию, а сам он почему–то усмехнулся, отчего опять мелькнули его длинные клыки, как–бы намекая на опасность, что таит в себе этот мужчина. Медленно его длинные пальцы начали подниматься по моей обнаженной спине, прочерчивая огненные дорожки, вызывая дрожь. Только не от страха, а от… разгорающегося внутри пожара. Дыхание начало учащаться. Сердце — пропускать удары. И только потемневшие, полыхающие глаза Мао ещё удерживали меня на тонкой грани от безумия: не накинуться на него и не впиться в полные губы поцелуем. Что же он со мной делает? Что мне делать–то?!

— Он тебе дорог? — его голос опустился до рычащего шепота, оцарапав натянутые до предела оголенные нервы.

— М-муж? — остатки разума, что ещё не растворились в волне желания, которое всё сильнее охватывало меня, позволили всё–таки вспомнить, что я вообще хотела от Мао до того, как он ко мне прикоснулся. Ведь сейчас я желала только одного — принадлежать мужчине целиком. Отдаться ему. Раствориться в нем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Да, — демонион немного склонил голову на бок, а его руки продолжили томительно медленно ласкать мою спину, поднимаясь всё выше и выше.

Сердце пропустило ещё один удар, мысли окончательно растворились в первобытной похоти. И, перед тем, как я положила свои руки ему на плечи, в желании наконец–то преодолеть тот сантиметр, что ещё разделал наши губы, я хрипло простонала:

— Нет… только не убивай его…

Своими ладонями крепко обхватив его плечи, я была уже так близко к его полным губам, которые, словно приглашая, в тот момент приоткрылись…

…Но уже в следующее мгновение я оказалась погруженной во мрак… Вокруг меня не было ничего. Только чернильная, густая пустота. И Маору тоже не было рядом.

Вмиг всё желание, вся похоть слетели с меня точно шелуха. И на смену им пришел страх.

Чернота была осязаемой. Казалось, что я вижу её, не было ощущения слепоты… Но как можно что–то видеть там, где нет вообще ничего?!

— Мао? — испуганно прошептала я, оглядываясь.

Но в ответ мне была тишина. Она, как и тьма, казалась в этом месте живой, видимой. И это было ещё большим бредом.

— Мао?!

Может, я упала в обморок от переизбытка чувств и радости, что мы опять поцеловались? Вот смеху–то будет. Будто я ненормальная нимфоманка какая–то, которая дорвалась до своего кумира, за которым лет двадцать бегала, а дотронувшись — хлопнулась ему под ноги.

Да что со мной вообще творится, когда он рядом? Почему я веду себя как помешанная?

— Мао? — голос потонул в тишине.

Мои ноги подогнулись, и я упала на «пол». Алое шелковистое платье, словно лужа крови, растеклось вокруг меня, а я, глядя на это единственное яркое пятно в царстве мрака, всхлипнула.

Каждая минута рядом с мужчиной — это испытание. Которое я всегда проигрываю. Инстинкты берут верх, похоть и желание сметают мой разум, и я превращаюсь в глупую девочку или безумную кошку. Как же мне с этим справиться? Как избавиться от этого наваждения?

— Мао…

— Почему ты беспокоишься о жизни того, к кому ты уже не имеешь никакого отношения, кто тебе никто? — раздался позади меня тихий, невероятно спокойный голос Маору, и он настолько разительно отличался от того, что я слышала, перед тем как угодить сюда… непонятно куда, что это напугало ещё сильнее, чем если бы он закричал на меня.

— Он ничего плохого не сделал, — я не подняла головы, продолжив смотреть на свои руки, сжимающие шелковую ткань. — Я не хочу, чтобы ты его убивал. Он не заслуживает смерти.

— Значит, ты догадалась, что я хочу его убить?

Моё тело начало медленно подниматься и пролетело пару метров, а затем заклинание нежно опустило меня в огромное, обитое черным бархатом и украшенное золотом кресло, более напоминающее трон. А слева от меня в похожем кресле сидел Маору. Откинувшись на спинку, он закинул ногу на ногу, руки положил на мягкие подлокотники, и даже сложенные за спиной крылья ему сейчас почему–то не мешали. Одетый во все черное, даже волосы виделись не шоколадными в этом странном месте, а чёрными, он казался истинным порождением этого самого мрака.

— Догадалась, — не стала я отрицать очевидного. Повернувшись в его сторону, я приложила руки к груди в умоляющем жесте: — Я ведь не такая глупая, как ты, наверное, думаешь. Прошу, не убивай его. Я не знаю и не понимаю причины, почему ты желаешь Никите смерти. Ты только говоришь, что не бывает бывших мужей… Но это у вас, Мао, в вашем мире. Однако я выходила замуж на Земле, и тут же и разводилась. Я больше не прошу ответов на вопросы, я ничего вообще не прошу и не попрошу. Хоть меня и раздирает любопытство, не спрошу и того, кто я для тебя, раз ты не хочешь отвечать… Только, умоляю, не убивай Никиту, он не заслуживает смерти. Я…

— А если я не могу оставить его в живых? — его рука опустилась на мою ладонь, полностью накрыв её, и сейчас, в этом странном месте на меня не нахлынула сразу безудержная страсть из–за такого волнующего прикосновения. Нет, только тепло и приятные ощущения его кожи, тяжести его руки. И даже какого–то спокойствия. — Не должен, — повторил он и, откинув голову на спинку, прикрыл глаза.

— Но почему? В чем причина?

— У меня есть свои принципы, правила. А свои правила, в отличие от правил остального мира, я не намерен нарушать. Назвать же тебе истиные причины в данный момент — значит подвергнуть опасности. Пришлось бы начать ритуал прямо сейчас. Ты пока ещё не готова…

Когда демонион как–то внезапно и надолго замолчал, я не сразу рискнула обратиться к нему, боясь разрушить временное спокойствие. Ведь мы впервые за долгое время так мирно беседовали.

— Какой ритуал? Почему не готова? — я старалась говорить максимально ласково, тихо, чтобы не вызвать очередную вспышку его недовольства, которые в последнее время случались у него постоянно и, как по мне, возникали на пустом месте.

— Тьма в тебе приживается хорошо, но она ещё не часть тебя, — пояснил он нехотя. Но его ответ, как зачастую и бывало, не дал никаких объяснений.

— Что это значит?

— Это значит, что проводить ритуал опасно. Ещё и… — он снова резко замолчал, не договорив фразу, словно чуть не сболтнул лишнего. Однако в этот раз пауза не была долгой, и он произнес: — Я должен был бы убить твоего мужа.

Большим пальцем он нежно погладил тыльную сторону моей ладони.

— Ну, хоть намекни, — как завороженная, я следила за этой нехитрой лаской, а когда он переплел наши пальцы вместе, внутри стало безумно жарко. Но не от желания, а от счастья… Бесконечного счастья и радости. Приятное тепло окутало меня до самых кончиков пальцев, ушек и хвоста. И я не смогла сдержать блаженной улыбки. А восторг, который пришел на смену обычной радости, добавил красок и этому черному миру, что нас окружал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Даже здесь я ничего тебе не скажу для твоего же блага, — распахнув внезапно глаза, Маору посмотрел на меня. — Но… я не убью твоего мужа. Понимаю сейчас, что ты будешь считать именно себя виновной в этом. А ещё, чтобы не испытывала ты ко мне потом ненависть. Я мог бы стереть твою память об этом инциденте, об убийстве, но ты моя даэйра, и считаю, что подобные отношения строить на лжи нельзя.

— Спасибо!.. Кстати… Здесь? А где мы сейчас? И что означает фраза: «я твоя даэйра»?!

— Мы? — мужчина обвел взглядом пустоту. — Можно сказать — в моей голове. Здесь нет места ничему лишнему, всё подчиняется только установленным мною законам. И всё равно, даже тут я не прикоснусь к тебе. А как же мне стало сложно сдерживаться там, в реальном мире… — он вдруг усмехнулся. — Но, как я уже сказал, у меня свои правила и принципы. Так что твой поцелуй, который ты так хотела подарить мне, сейчас бы закончился тем, что мы бы переместились на Армадан. В мою спальню. Но прежде я обязан провести ритуал.

От его слов щеки опалило огнем. И что–то новое внутри вспыхнуло подобно пламени. Но это была не грубая похоть, как до этого, а… ожидание чего–то настоящего. Искреннего. Какого–то единения. Будто только сейчас я поняла, что люблю его. И, значит, я тоже ему нравлюсь и…

— А даэйра, — продолжил он, прерывая мои мысли, и его губ вдруг коснулась такая очаровательная улыбка, от которой на щеке даже показалась ямочка, что защемило сердце, — значит, что я… — его нежный взгляд переместился на меня, — выбрал…

И тьма, вспыхнув ярким светом, ослепив меня, исчезла… А шум в ушах едва не заглушил его последнее слово: «тебя…»

…Застонав, я открыла глаза. Итак, я лежу на диване на веранде. Уже хорошо. А хорошо ли? Что случилось–то?!

Переведя взгляд с комода на сервант, вспомнила про конфеты «Белочка», которые мне всегда покупала мама. Подумала мельком о том, что жуть как хочется есть. Причем основательно так покушать — чтобы и первое, и второе, и компот. Потом я посмотрела на Мао, который, открыв дверь на улицу, прислонился к дверному косяку. Сложив руки на груди, он задумчиво глядел вдаль.

— Ч‑что произошло? — хватаясь за голову, в которой сейчас шумел девятый вал, я поднялась, пытаясь вспомнить, что последнее я помню. — Я опять в обморок упала, что ли?

— Как ты себя чувствуешь? — демонион обернулся.

— Нормально… вроде, — протянула неуверенно. — Только не помню, что случилось. Точнее, последнее, что я помню, как ты маму мою вылечил и на Армадан отправил. А дальше — только чернота какая–то. То, что я падаю в обмороки, как–то связано с тем, что я теперь магическое существо, а на Земле нет маны?

Оправив складки на светлом платье, я, пошатываясь из стороны в сторону, поднялась.

— Больше ничего и не произошло, — снова странный ответ, не поясняющий, что же со мной случилось, и почему я лежу тут. Но почему–то не было в данный момент никакого желания больше развивать эту тему. Да и какой толк задавать вопросы демониону, когда он их игнорирует или отвечает абы как?

— Пошли, — кивнул Мао в сторону улицы и придержал дверь до тех пор, пока я не вышла. После чего он молча вышел следом, взял меня за руку и, сотворив черный портал, потянул внутрь.

— А куда мы? — всё–таки не выдержала я.

— В гости…