Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец!

Глава 1. Ян Аристархович на грани нервного срыва

Столица встретила меня смогом, пробками и предчувствием надвигающегося апокалипсиса местного масштаба. Вообще-то, перевод в головной офис – это карьерный взлет, но в моем случае это было скорее «ссылкой в Сибирь», только с более дорогими кофейнями.

Мой бывший начальник в филиале так и сказал: «Танечка, ты слишком инициативная. Нам столько креатива в Самаре не переварить, поезжай-ка ты к Шарикову. Он такое любит. Наверное».

Нагло врал, конечно. Шариков – большой босс, владелец заводов, газет, пароходов и самого холодного взгляда в северном полушарии – любил только цифры, дисциплину и когда все молчат в тряпочку.

Но вот я в Москве и даже обосновалась у гостеприимной школьной подруги, с которой все эти годы мы ни разу не виделись, зато созванивались каждый месяц. Оля была просто счастлива, что в её жизни и в пятикомнатной квартире завёлся ещё кто-то, кроме меланхоличного кота.

На следующий день я уже поехала на работу. Зашла в конференц-зал, стараясь дышать через раз.

Седьмой месяц – это вам не шутки!

Ты чувствуешь себя не просто женщиной, а маленьким, но очень гордым авианосцем. Мое стратегическое преимущество заключалось в том, что я всегда была, скажем так, «в теле».

И сейчас, благодаря удачному крою оверсайз-пиджака и врожденной нелюбви коллег вглядываться в чужие талии, я официально числилась просто «растолстевшей на хроническом стрессе Танюхой».

– Ну что, коллеги, приступим? – голос Шарикова полоснул по ушам, как скальпель по стеклу.

Я машинально вжала голову в плечи. Черт, он выглядел еще лучше, чем в ту ночь, чуть больше, чем полгода назад. Тогда, в полумраке бара, под аккомпанемент ретро-песен, он не казался таким уж ледяным. Скорее… уж очень целеустремленным. Жаль, что тогда я забыла уточнить его фамилию, а он – мою профпригодность.

Шариков обвел стол взглядом. На мне он задержался ровно на секунду дольше, чем на кулере с водой. В глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание, но тут же погасло.

Ну да, тогда на мне были кожаные шорты, чулки в сеточку, смелое декольте шестого размера и ярое желание отомстить бывшему, который при всех обозвал жирной и заявил, что полгода встречается с моделью.

Сейчас мои прелести были надёжно скрыты оверсайзом, а из желаний – неукротимая тяга к селёдке с зефиром.

Сглотнув слюну, я растерянно уставилась на босса. Он что-то мне сказал?

– Аналитика по южному региону, – повторил Шариков и, видимо, считая глуховатой, повысил голос: – Прошу!

Я резко встала. И тут же поняла: это была ошибка. Мой сын (или дочь, этот партизан до сих пор не показался на УЗИ) решил, что сидеть в тесноте ему надоело. Малыш совершил какой-то кульбит в районе печени, и моя юбка, купленная еще в «добеременные» времена и державшаяся на честном слове и одной-единственной пуговице, жалобно пискнула.

Пояс впился в живот так, что в глазах потемнело. Нужно было срочно принимать меры.

Пока я бодро вещала про дебиторскую задолженность и логистические цепочки (боже, какая мука, когда у тебя внутри кое-кто играет в футбол твоим мочевым пузырем), мои руки под пиджаком совершали спецоперацию. Я аккуратно, кончиками пальцев, нащупала эту проклятую пуговицу. План был прост: чуть-чуть ослабить натяжение. Буквально на миллиметр.

«Давай, Танюха, ты ведущий аналитик или где?» – подбодрила себя.

Раздался звук, который в тишине конференц-зала прозвучал как выстрел из стартового пистолета. Дзынь!

Пуговица, не выдержав давления семимесячного счастья и накопленного стресса, катапультировалась с такой силой, будто ее выпустили из пращи. Пролетела над столом по идеальной параболе – я даже успела восхититься траекторией – и с сочным плеском приземлилась точно в чашку с двойным эспрессо, стоявшую перед Шариковым.

Темная жижа веером взметнулась вверх. Капли кофе, как камикадзе, украсили белоснежную сорочку босса и лацкан его пиджака, который, судя по виду, стоил как мой подержанный «Гетц».

В зале повисла такая тишина, что было слышно, как у кого-то в другом конце офиса стремительно падает самооценка.

Шариков медленно перевел взгляд с мокрого пятна на груди на чашку, а потом – на меня. Я стояла с приоткрытым ртом, судорожно придерживая юбку одной рукой, чтобы она не рухнула окончательно, явив миру мои очаровательные панталоны с начесом (а что вы хотели, в офисе сквозняки!).

– Татьяна... – босс запнулся, глядя в мои честные, полные ужаса глаза. – Мне кажется, или это было покушение на работодателя?

– Это… это было случайно, – выдавила я, чувствуя, как лицо заливает пунцовая краска. – Ян Аристархович… Это законы физики. И немного… биологии.

Он встал, и я невольно сделала шаг назад. Юбка угрожающе поползла вниз.

– Биологии? – переспросил он, подходя ближе. Его голос стал тихим, и в нем отчетливо послышались те самые нотки, что в памятную и очень безумную ночь. – Или вы просто решили отомстить за перевод таким экстравагантным способом?

«Господи, только не падай, юбка, только не сейчас», – молилась я, вцепившись в ткань мертвой хваткой.

– Нет, нет, я просто очень хорошо ем! – выпалила первое, что пришло в голову. – Стресс, знаете ли. Москва, переезд, новый босс-тиран...

Шариков остановился в шаге от меня. Его взгляд упал на мои руки, судорожно сжимающие пояс на животе. Он прищурился. В его голове явно шел какой-то сложный вычислительный процесс.

– Босс-тиран, значит? – он наклонился к самому моему уху, и я почувствовала запах его парфюма – цитрус и дорогая кожа. – Идите за мной.

И направился к выходу. Ощущая на себе сочувственные взгляды присутствующих, я поплелась за Шариковым.

Ну всё. Кажется, аналитика закончилась. Начался триллер.