Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец!

Глава 19. Гнездование по-королевски

Глава 19. Гнездование по-королевски

После триумфальной пресс-конференции Ян, кажется, окончательно уверовал, что управлять семьёй так же просто, как и международным логистическим хабом. И начал он с «технического оснащения».

– Это не коляска, Ян. Это бронетранспортёр класса «люкс», – я в ужасе смотрела на агрегат, который два курьера пытались втиснуть в двери нашего пентхауса. – Я же другую присмотрела… Синенькую!

– Татьяна, здесь амортизаторы с изменяемой жёсткостью, климат-контроль для люльки и титановые диски, – Ян с гордостью погладил кожаную ручку. – Безопасность и проходимость – приоритет номер один.

– Проходимость где? В коридоре? Она даже в лифт не лезет! – я указала на застрявшую в дверном проёме конструкцию. Курьеры синхронно вытерли пот со лба. – Мы что, будем спускать наследника на лебёдке с тридцатого этажа?

Абырвалг, учуяв запах натуральной кожи и дорогой смазки, тут же запрыгнул в люльку и начал методично проверять когтями «климат-контроль».

– Кот! Брысь! Это для человека! – рявкнул Ян.

– Мяу, – коротко возразил Абырвалг, сворачиваясь клубком на дизайнерском матрасике. Кажется, он официально признал коляску своим новым передвижным троном.

Спор о технике плавно перетёк в битву за дизайн.

– Никакого унылого голубого, Ян. Это прошлый век, – я стояла посреди пустой комнаты, предназначенной для детской. – Хочу что-то живое. Терракотовый? Глубокий зелёный?

– Зелёный? Ты хочешь, чтобы мой сын рос в атмосфере джунглей? – Ян нервно поправил галстук. – Не нравится голубой? Психологи рекомендуют нейтральный серый или бежевый. Это дисциплинирует ум с пелёнок.

– Дисциплинирует? Ему будет ноль месяцев! Его единственная дисциплина – это поесть и... ну, ты сам знаешь.

Именно в этот момент, когда я уже была готова запустить в Яна образцом обоев «цвета мокрого единорога», как за спиной раздался мелодичный, но холодный, как айсберг в океане, голос:

– Ян, дорогой, я знала, что у тебя ремонт, но не подозревала, что ты нанял прорабом... беременную женщину с очень специфическим вкусом.

Мы синхронно обернулись. В дверях стояла Инесса Павловна Шарикова. В её облик было вложено столько денег и московского снобизма, что даже воздух в комнате, казалось, стал холоднее на несколько градусов. Жемчуг на сморщенной шее сиял ярче, чем моё будущее в этой семье.

– Мама? Ты без предупреждения? – Ян заметно вытянулся в струнку.

Ого, стальной барон превратился в послушного сына?

Инесса Павловна проигнорировала вопрос. Её взгляд медленно, как сканер на таможне, прошёлся по моим босым ногам, голубому платью и остановился на выпирающем животе.

– А я и не узнала вас со спины... «Самарская Мата Хари», – произнесла она, будто пробовала на вкус прокисший лимонный сок. – Я читала газеты, Ян. Полагаю, тест ДНК уже заказан?

– Мама! – Ян сделал шаг вперёд, но я его опередила.

– Татьяна, – я протянула ей руку, перепачканную в клее от обоев (я всё-таки пыталась их приклеить). – И нет, Инесса Павловна, тест ДНК ещё не заказан. Но если вы настаиваете, мы сделаем его сразу, как ребёнок родится, и пришлём вам с открыткой «Любимой бабушке». Но, уверяю, это лишнее. Ребёнок уже сейчас пинается точно так же, как Ян стучит пальцами по столу, когда злится. Наследственность – штука упрямая.

Мать Яна брезгливо посмотрела на мою руку, но промолчала. В этот момент из-за угла вышел Абырвалг. В зубах он гордо нёс одну из кружевных перчаток Инессы Павловны, которую она, видимо, неосмотрительно оставила в прихожей.

– О боже! Это... это что за чудовище?! – отшатнувшись, вскрикнула мама Яна и прижала ладонь к впалой груди. – Ян, у тебя в доме дикий зверь! И он... он жуёт Диор из новой коллекции!

– Это Абырвалг, мама. Наш... э-э... специалист по безопасности, – Ян попытался отобрать перчатку, но кот выдал такое утробное рычание, что даже Инесса Павловна смирилась с потерей Диора.

– Специалист по безопасности? Ян, ты совсем потерял рассудок! – она повернулась ко мне. – Девушка, я надеюсь, вы понимаете, что в приличном обществе не принято держать хищников в одной комнате с младенцем. И этот... терракотовый цвет... Это же просто вульгарно!

Я почувствовала, как внутри закипает самарская кровь.

– Знаете что, Инесса Павловна? Вульгарно – это когда у ребёнка комната цвета кожи хвостатого инопланетянина. А Абырвалг – единственный, кто защитил вашу потенциальную невестку и вашего внука, пока ваш сын играл в «стального барона». Так что перчатку можете оставить ему в благодарность. У него как раз период гнездования.

В комнате повисла тишина. Ян смотрел на меня с нескрываемым восхищением, Инесса Павловна – с нескрываемым ужасом.

– Невестку? – выдохнула она, хватаясь за косяк.

– Не исключено, мама, – твёрдо подтвердил Ян, обнимая меня за плечи. – И привыкай к терракотовому. Нам с Максимом он очень нравится.

– Максим? – я удивлённо посмотрела на Яна. – Ты согласился на Максима?

– После визита мамы я согласен даже на Абырвалга-младшего, – прошептал он мне на ухо. – Лишь бы ты не перестала так эффектно ставить на место мою гордую родительницу. У неё слабое сердце.

Инесса Павловна, поняв, что её «акции» в этом доме резко упали, величественно развернулась и направилась к выходу, бросив напоследок:

– Я пришлю своего декоратора. И ветеринара. С транквилизаторами!

Когда дверь за ней закрылась, мы с Яном одновременно выдохнули.

– Поздравляю, Ковригина, – Ян прижал меня к себе. – Ты официально прошла посвящение в Шариковы.

– Кажется, я только что уволила твою маму из совета директоров нашей семьи, – хмыкнула я. – Пойду заберу перчатку у кота. Надо же проявить капельку уважения к поверженному противнику. Диор, всё-таки, из новой коллекции!