Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец!

Глава 11. Еноты от кутюр

Глава 11. Еноты от кутюр

– В офис мы не возвращаемся, – отрезал Ян, когда мы вышли из клиники.

– Как это? У меня там Оля, недоеденный круассан и чувство выполненного долга! – я попыталась возмутиться, но Шариков уже открывал предо мной дверь автомобиля.

– Оля под присмотром моей службы безопасности, круассан куплю новый, а долг... – он на секунду замялся, окинув взглядом мою многострадальную юбку, державшуюся на честном слове и одной стальной булавке. – Долг теперь у меня. И платить я начну с базовых потребностей.

Мы припарковались у Тверской. Вывеска бутика сияла так ярко, что у моей внутренней жабы случился микроинсульт. Это было место, где даже манекены с животами выглядели так, будто они только что сошли с обложки журнала «Мода для мам».

– Ян Аристархович, здесь одна блузка стоит как годовой бюджет моего отдела в Самаре! – в ужасе прошептала я, когда мы вошли под звон элитного колокольчика.

– Ковригина, молчи, – мягко, но властно приказал он. – Считай это производственной необходимостью. Глава аудита не может ходить в «чехле для танка».

К нам тут же подплыла консультантка с лицом, на котором было написано: «Я знаю вкус настоящих денег».

– Чем могу помочь? – елейно пропела она.

– Нам нужно всё, – Ян обвёл рукой зал. – И уберите, пожалуйста, всё, что давит, жмёт или имеет хотя бы один намёк на плохую фурнитуру. И... – он на секунду замялся, – принесите ей платье. Свободное. И самое мягкое, что у вас есть.

Следующий час превратился в сюрреалистичный сон. Я заходила в примерочную в образе «самарской беженки», а выходила...

Шёлк, кашемир, тончайший хлопок. Ян сидел в кожаном кресле снаружи, отставив в сторону предложенный кофе. Он не листал журналы. Он смотрел на меня.

Когда я вышла в десятом по счёту платье – нежно-голубом, струящемся, которое подчёркивало мой живот, но не выставляло его напоказ, – в зале повисла тишина.

Я посмотрела в зеркало и не узнала себя. Исчезла загнанная Танюха, вечно прикрывающаяся папками. Из зеркала на меня смотрела женщина. Красивая. Округлая. Любимая? Нет, Ковригина, не беги впереди локомотива.

– Она пойдёт в этом, – голос Яна стал хриплым. – Остальное упакуйте.

– Но я ещё не примерила те брюки с эластичной вставкой! – подала я голос из облака шёлка.

– Заверните и брюки, – Ян поднялся, подошёл ко мне и, не обращая внимания на застывшую консультантку, поправил выбившийся из моей причёски локон. – Ты чертовски красивая, Татьяна. Даже когда злишься и требуешь селёдки.

– Ты забыл про зефир... – я попыталась вернуть себе броню сарказма, но голос дрогнул.

В этот момент его телефон, лежавший на столике, завибрировал. Ян бросил взгляд на экран, стремительно ответил, и его лицо мгновенно превратилось в ту самую стальную маску, которую я видела в офисе.

– Да. Что значит «скрылся»? – его голос упал до ледяного шёпота. – Я же велел заблокировать все выходы. Понял. Проверьте все камеры. Немедленно! Найдите женщину, чего бы это ни стоило!

Он сбросил вызов и посмотрел на меня. В глазах плескалась ярость, смешанная с тем самым ужасом, который я видела в кафе.

– Семплеяров сбежал... И твоя подруга…

Я схватила его за руку:

– Что с Олей?

– Похоже, он взял её в заложники, – виновато ответил Ян.

Сердце в груди совершило кульбит. Шёлковое платье вдруг стало казаться слишком душным и давящим.

– О, нет…