Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец!

Глава 3. Лучший способ снять стресс

Глава 3. Лучший способ снять стресс

Домой я не шла, а практически катилась, как очень грустный и помятый колобок, стыдливо прикрывая в метро правый бок сумкой.

– Оля, я труп! – провозгласила, вваливаясь в квартиру подруги. – Можешь сразу вызывать экзорциста, потому что моя карьера скончалась в муках, а на её поминках танцевали розовые еноты.

Из кухни торжественно выплыла Оля – как всегда, в шелковом халате и с таким видом, будто она только что сошла с обложки журнала «Как выглядеть на миллион, если у тебя в гостях Самара». Следом за ней, лениво переставляя пушистые лапы, брёл кот. Огромный, серый и такой меланхоличный, что при взгляде на него хотелось немедленно прилечь и начать вздыхать о тленности бытия.

– Опять ты за своё, Ковригина? – Оля критично осмотрела мою разорванную юбку. – Судя по вентиляции на бедре, Ян Аристархович оказался горячее, чем мы думали?

– Он оказался ледяным кубом с функциями деспота! – я рухнула на пуфик. – И завтра в семь утра он ждёт меня на экзекуцию. Абырвалг, хоть ты меня пожалей!

Кот остановился, посмотрел на меня взглядом глубоко разочарованного в жизни философа и медленно, с достоинством, запрыгнул мне на колени и сел на то место, где из дыры всё ещё победно выглядывал енот.

– Видишь? – Оля усмехнулась. – Абырвалг одобряет твой выбор нижнего белья. Он вообще у нас спец по Шариковым.

Кличка кота была моим личным сортом извращённого удовольствия. Когда полгода назад Оля завела этого мехового мизантропа, я как раз только-только начала приходить в себя после той ночи с Яном. И когда из случайно оброненной визитки выяснилось, что фамилия моего «мимолётного видения» – Шариков, имя для кота родилось само собой. Булгаков бы оценил.

– Абырвалг, – позвала я, почесав кота за ухом. Кот издал звук, похожий на скрип старой двери, и закрыл глаза. – Знаешь, твой однофамилец завтра в семь утра собирается выжать из меня все соки. Ему нужны «уникальные показатели». А у меня из уникального – только изжога от мыслей о нём и дикое желание съесть килограмм солёных огурцов, закусывая их твоим кормом.

– Таня, не ной, – Оля всунула мне в руку стакан с томатным соком. – Садись за мой ноут и ищи свои показатели. Если этот твой Ян такой фанат цифр, подари ему желанное. Но подай это так, чтобы твой босс-тиран забыл, как дышать.

– Он и так забыл, как дышать, когда увидел енотов, – буркнула я, доставая из чемодана иголку с ниткой. Врождённая бережливость сначала требовала починки любимой юбки. – Знаешь, какой у него был взгляд? Будто он пытался вычислить траекторию полёта пуговицы, но постоянно сбивался и начинал пересчитывать енотов.

Я принялась зашивать юбку, сосредоточенно сопя при этом. Стежок за стежком, и мои нервы постепенно приходили в норму по мере того, как исчезала дыра. Младенец внутри одобрительно пнул меня в печень.

– Тише ты, аналитик мелкий, – пробормотала я животу. – Завтра мы покажем этому Аристарховичу, где самарские раки зимуют. Абырвалг, слезь с енота, мне работать надо!

Кот даже не пошевелился. Он только ещё плотнее прижал свой пушистый зад к моей многострадальной юбке, всем своим видом показывая: показатели показателями, а сон по расписанию.

В три часа ночи, окружённая распечатками графиков, обёртками от зефира и жующим остатки селёдки котом, я наконец нашла её. Ту самую «дыру» в безупречной логистике своего нового босса, о которой тот даже не подозревал.

– Ну всё, Шариков, – прошептала я, коварно улыбаясь монитору. – В семь утра ты узнаешь, что Ковригина – это не только ценный мех енота, но и полный финансовый крах твоего южного филиала, если ты меня не послушаешь.