Притворись моей

Пролог

POV Павел

*Август*

*Ресторан «Патрики»*

От звука Сашиного смеха поблизости у меня в груди что-то откликнулось. Я повернулся к ней лицом, и на мгновение показалось, что шум вечеринки затих.

Белокурые волосы Александры были собраны в высокую изысканную прическу. Черное вечернее платье подчеркивало чувственные линии тела.

Внешняя хрупкость безупречно сочеталась с характером воительницы, о которую можно влегкую переломить хребет.

Вот тебе и Сахарок.

Когда наши взгляды пересеклись, я кивнул головой.

Губы девушки украсила самая очаровательная улыбка из всех, что я видел. Отсалютовав мне стаканом с соком, ее взгляд метнулся в бок, а я никак не мог перестать ее разглядывать.

Спустя миг, Саша сделала глоток, очевидно, пригубив за здоровье Апостолова.

Переведя взгляд на лощеную самодовольную рожу Темыча, я глубоко вздохнул, стараясь выглядеть расслабленным.

Сегодня мой драгоценный товарищ отмечал свой тридцать третий день рождения. Даже удивительно, так как в среднем свиньи живут около пятнадцати лет. Живучий, падла.

Я залпом осушил бокал виски. Увы, не за его здоровье. Отнюдь. И снова покосился на Сашу…

Клял себя последними словами, продолжая рассматривать жену друга, пытаясь разобраться, как мог вляпаться в такое дерьмо?

Хотеть чужую женщину — жену и мать — верх долбоебизма.

Понял. Принял. Урод. Бесспорно.

А она чертовски хороша. Девочка огонь, которую чуть раньше меня приметил этот демон. Самая яркая девушка в этом зале.

Сахарок как обычно удерживала на привязи своих ведьмовских карих глаз виновника торжества. Впрочем, как и он ее.

Темыча вообще, как подменили.

Казалось, он вот-вот начнет жрать с ее рук. Печальное зрелище. Теряем самых стойких. А ведь, сперва, я покорно ждал, когда он наиграется. Потому что я хорошо знал Апостолова. Казалось, что хорошо знал…

Но вот у них уже двое детей, и, судя по взглядам, полным обожания, которыми пара обменивалась на протяжении вечера… это далеко не предел.

Ты в пролете, Паша.

Тем временем мой товарищ выслушивал очередное хвалебное дерьмо в свой адрес, играя в гляделки с женой. На его лице сияла такая глупая улыбка, что мне захотелось врезать ему по зубам.

Вздохнув, я раздраженно покосился на часы, отметив, что моя «ненаглядная» уже прилично задерживается.

К счастью, отец предупредил, что заедет поздравить Артема ближе к концу праздника, так что опоздание Мышки пока не критично. Мне даже на руку — меньше терпеть ее общество.

— Перейдем к осуществлению плана «Каблук»? — с заговорщицким видом шепнул мне Кирюха.

— Так точно, — почти беззвучно отозвался я, на манер секретного агента прикрывая рот ладонью, заметив, что к нам приближается виновник торжества.

— Темыч, что-то у тебя бледный вид? Витамин D давно пил?! — прищурившись, с наигранной серьезностью обратился к брату Кирилл.

Артем многозначительно выгнул бровь, намекая, что они всей семьей только на прошлой неделе вернулись с Юга.

— А мы подумали в тени под каблуком не хватает ультрафиолета! — подмигнув своему «подельнику», я незаметно отдал команду ведущему праздника.

Внезапно свет сделался приглушенным. Заиграла торжественная музыка…

И два официанта вывезли в центр зала тележку, на которой возвышался торт в виде огромного каблука, придавившего фигурку мужчины с лицом Артема.

Среди гостей пронеслась волна аплодисментов и смешков. Уголки губ Саши приподнялись в одобрительной улыбке. Она громче всех аплодировала, высоко подняв руки.

— Ну, озорники-затейники! — обескураженно выдал Апостолов, качая головой.

— С днем рождения, брат! — криво улыбаясь, Кирюха ударил Артема по плечу. — Каблук, кстати, из натурального шоколада! Заказали в кондитерской у твоей жены!

— Саша явно оценила наш подарок, — хмыкнул я, с вызовом глядя имениннику в глаза.

— Если Саша рада, то и я рад, — заметил Артем, раздраженно косясь на огромный шоколадный каблук в обрамлении взбитых сливок.

— Моей любимой интеллектуальной шуткой за триста навсегда останется это! — Кирюха отломил маленькую ладошку у шоколадного Апостолова, и, в знак того, что наша шалость удалась, засунул ее себе в рот. — М-м…

— Можно, мне тоже сожрать от него кусок? — я потянулся к фигурке, однако Артем ее перехватил.

— Придурки, кончайте меня жрать! — наградив нас с братом убийственными взглядами, Апостолов дал отмашку ведущему продолжать праздник, а я снова покосился на часы.

Мышка опаздывала уже на два часа!

— Маш, где тебя черти носят? Я себе уже все губы сжевал от волнения, — настучал ей гневное сообщение.

Днем я высадил ее в Третьяковском проезде.

Мы договорились, что Мышкина купит себе вечерний наряд и наведет марафет в салоне поблизости, чтобы вечером на пару часов притвориться моей девушкой.

Повернув голову, я обнаружил Машу застывшей в дверях ресторана.

Твою ж… Уважаемая нервная система, крепись!

Сперва, у меня даже челюсть упала. Да так и осталась валяться на полу. Это пиздец. Миссия оказалась провалена, даже не успев начаться…

Я облажался.

Поставил не на ту лошадку, говоря на букмекерском сленге.

Маша Мышкина, а в народе просто Мышка, вырядилась в нелепый сарафан расцветки «прощай молодость», дополнив образ безвкусными красными туфлями и серьгами-висюльками.

Еще раз обведя ее фигуру внимательным взглядом, я отметил, что сарафан ей явно маловат, чересчур облепив сиськи.

Стоп…

Я задержал взгляд на ее груди, внезапно признав ее наличие. Впервые за пару лет совместной работы я видел Мышку в чем-то кроме старомодных костюмов а-ля «Бурда-95».

Оказывается, у моей личной помощницы неплохие сиськи каплевидной формы.

Видимо, я давно не снимал напряжение, раз обратил на это внимание. В последнее время как-то не до того было… столько работы, а теперь еще и этот фарс.

Но чего не сделаешь, дабы угодить бате? Именно от его решения зависела моя дальнейшая карьера в семейном бизнесе.

Хотя даже наличие сисек не спасало ситуацию.

Попросил же не экономить на наряде, отправив ее со своей кредиткой по магазинам. Где она отыскала это безвкусное дерьмо?

Я потер переносицу, собираясь с мыслями.

— Павел Романович, простите, я застряла в пробке…

— А когда мы трахаемся, ты меня тоже зовешь Павел Романович?

Мышка округлила ротик буквой о.

— Маш, мы с тобой разыгрываем влюбленную парочку. Какой на хер Павел Романович? Предлагаю во время нашего маленького социального эксперимента обращаться ко мне на «ты».

— Хорошо… Павел.

— Маш?

— Па-Паша, — она залилась румянцем.

Маша и Па-Паша. Практически Лелик и Болик.

— Сколько стоит это платье?

Мышка виновато потупила взгляд.

— Четыре тысячи рублей…

Такие цены еще есть?

— Маш, я же сказал — трать как эскортница! Какие на хер четыре тысячи рублей?! — меня аж затрясло.

Ну, что за непроходимая идиотка?

Мой батя никогда в жизни не поверит, что я мог в здравом уме запасть на это чучело…

— Я подумала, зачем переплачивать? Рядом с домом есть торговый центр. Там секция турецких вещей… с большими скидками!

— Турецких? Ты меня с Серканом Болатом что ли спутала?!

— Вы совсем не похожи на Серкана Болата. Скорее на Бурака Озчивита…

М-да.

Ситуация реально напоминала дешевый турецкий сериал, где все катится в одно место под звуки восточной музыки.

— А салон? — вздохнул, разглядывая нелепые синие тени под круглыми стеклами ее толстых очков.

— Я не в состоянии сама накраситься, что ли? — укоризненно возразила мне Мышка. — Я посмотрела пару уроков вечернего макияжа, и вуаля! — она робко улыбнулась, очевидно, в ожидании моей похвалы.

— Маш… — процедил я, еле сдерживая желание прямо за шкирку отвести ее в туалет и смыть это безобразие. — Почему не воспользовалась услугами профессионального визажиста? Я же тебя записал!

— Макияж за двадцать тысяч рублей?! — она нервно закусила губу. — Простите, Павел… Паша… Но у меня у бабушки пенсия меньше! Не готова я отдавать такие деньги! Пусть они и не мои… — категорично заявила Мышкина.

Не готова она…

А я, блин, готов, изображать любовь с этой страхалюдиной! И ведь по-человечески же попросил привести себя в порядок…

Я снова покосился на Сашу, постоянно притягивающую мое больное внимание. Идеальная. Ну, ведь идеальная, блядь!

— Паш, извини… — виновато пробормотала «моя девушка» в несуразном цветастом сарафане.

Уродка. Страшила. Замухрышка.

И вроде я уже привык к ее внешнему виду, присмотрелся… Но эта самодеятельность Мышкиной конкретно выбесила.

Даже странно, с такими-то мозгами… Именно из-за наличия мозгов и потрясающих организационных способностей несколько месяцев назад я перевел Марию с должности секретаря в личные помощники.

— Совсем все плохо? Да?! — тихо спросила она.

Да как тебе сказать?

По шкале между катастрофой и полной катастрофой это аргмагеддец. Но деваться мне уже было некуда, так как я заприметил среди гостей отца.

— Я буду очень стараться… — Маша серьезно посмотрела на меня. — Все как мы обсуждали.

Я нехотя обнял свою замухрышку, по-хозяйски роняя ей пятерню на задницу.

— Пав… Паша… — она покосилась на меня с возмущением.

— Мы должны убедить моего батю, что между нами любовь-морковь. Сечешь? — раздраженно бросил я, притягивая Мышку еще ближе. — Поздороваемся и уедем в ночь.

— Только зачем меня лапать? — не менее раздраженно поинтересовалась девчонка.

Вот те нате, хрен в томате.

— Маш, я всегда лапаю своих телок. Я как кот, ласку люблю. Сосаться. Лизаться. Фетиш у меня такой.

— Сосаться… Лизаться? Прошу прощения, но об этом вы меня не предупреждали… — оскорбленно зачастила замухрышка. — Если бы я знала, что…

И что бы ты?

Ну, что?!

Ой, бля… Да тебе радоваться надо, Мышь бесцветная, что такой, как я немного тебя потискает. Когда еще выпадет такое счастье?

— Ты же сама сказала, мужика у тебя нет…

— Мужчины нет, но вы мне никто, чтобы меня трогать. И вообще… Мало ли, что вам взбредет в голову…

— Я пристаю, только когда сильно бухой, — шепнул ей на ухо, едва ли не морщась от приторного запаха дешевых духов.

Но столько не выпью … С трудом сдержался, чтобы не резануть правду-матку.

Боковым зрением заметив приближающегося отца, я прошептал ей на ушко.

— Ты моя курочка. Ты моя нежная.

Щеки замухрышки в миг залились пунцовым румянцем. Да, так-то лучше. Приобняв Мышку за талию, я потянул ее в центр танцпола.

— Потанцуем немного? М?

— Павел Романович… Паша…

— Маш, не бойся, — почти шепотом. — Я тебя не укушу. Пока, — заигрывал, борясь с отвращением.

Я притянул замухрышку ближе к себе за талию.

Мои движения были чёткими и слаженными, как-никак, танцевальное детство давало о себе знать. Я бальник. А если ты не бальник — лей слезы в умывальник…

Вздохнув, я снова покосился на батю, отметив, что он внимательно за нами наблюдает.

— Прикоснись ко мне, — скомандовал я Мышке.

— Э-м… — она озадаченно посмотрела мне в глаза.

— Сделай что-нибудь! Не стой столбом…

Девчонка убрала руку с моего плеча, и, словно розовощекого младенца, потрепала по щеке.

— Маш… Мне не три года, а тридцать три.

Мышка потупила взгляд. Её шея и уши порозовели.

Кружась по паркету, я натянуто улыбался, стараясь не думать об аварийной кандидатуре на роль моей фиктивной подруги, ибо эти мысли способны вогнать в депрессию.

А ведь еще утром план казался идеальным…

Вчера директор эскорт агентства заверила меня, что все в порядке, и моя фиктивная девушка, с которой у нас уже состоялось пару жарких «ознакомительных встреч», готова, как никогда.

Тут-то мы и подошли к корню проблемы: почему мне вообще понадобилась фиктивная девушка?

Продолжая удерживать Мышку в объятиях, я подмигнул бате, словив его пристальный взгляд.

В последнее время мы были на ножах.

Разругались после того, как отец в прошлом году во время совета директоров не поддержал мою кандидатуру на должность своего первого заместителя, хотя его слово было решающим.

Вместо этого он публично меня унизил, устроив «смотрины». Разумеется, никто из старых маразматиков-акционеров за меня не проголосовал, выставив круглым дураком.

Но добило другое…

В личной беседе отец признался, что планирует на мое место сына одного из своих компаньонов.

Оказывается, Влад Милков устраивает его по всем статьям, и их общение давно вышло за пределы офиса.

Владик повадился играть с моим батей в настольный теннис по средам, а по воскресеньям затапливал у себя в загородном доме баньку, собирая круг близких «друзей», к коим теперь относился и мой отец.

Продуманный жучара.

Нашел, с кем дружбу водить, «присев» моему бате на уши.

Повернув голову, я заметил отца в компании Милкова, и мое настроение окончательно испортилось.

Разумеется, Влад с женой не пропускали ни одного светского мероприятия, и тоже присутствовали на дне рождении Апостолова.

Владик был из тех, про кого говорят, правильный до тошноты. К тридцати пяти годам он отец троих детей и примерный семьянин. Не пьет, не курит, не изменяет.

Он был хорошо воспитан: всегда поздоровается, не забудет попрощаться, поблагодарит за оказанную услугу, освободит место женщине. У него имелись планы на день, неделю, месяц, годы вперед…

Куда не плюнь, со всех сторон образцово-показательный тип, не то, что я — хам и неадекват.

И все бы ничего, но этот Милков явно дал понять — из штанов выпрыгнет, лишь бы занять вакантное место во главе нашего семейного бизнеса.

Однако я не мог этого допустить, потому что видел лживого ублюдка Владика насквозь.

Осталось уверить в этом отца, который, увы, ни черта не хотел слушать, абсолютно не воспринимая меня всерьез.

Вот поэтому-то мне и понадобилась фиктивная девушка. Я собирался убедить старшего родственника, что, наконец, «взялся за голову», отрекаясь от постоянных гулянок. Серьезные отношения, бесспорно, придали бы мне очков в его глазах.

И тут очередная загвоздка.

Мой батя был человеком традиционных ценностей, подразумевая под этим крепкую семью и детишек. Соответственно и женщина в его представлении — хранительница домашнего очага, а не сучильда с силиконовыми сиськами, скачущая по членам.

Поэтому в эскорт агентстве более двух недель искали мне подходящую кандидатуру. И нашли.

Но сегодня днем выяснилось, что «моя неземная любовь», прости, Господи, потянула связку в тренажерном зале. Догадывался, это всего лишь официальная версия. Наверняка, девчонка так усердно обслуживала ночного клиента, аж «перетрудилась».

Пришлось экстренно искать ей замену.

Я просмотрел половину своих контактов, не найдя ни одной подходящей кандидатуры: все девчонки либо были глубоко замужем, в серьезных отношениях, на сносях или сторчались.

Вот такой печальный итог к своим тридцати трем годам — даже на роль фиктивной девушки никого найти не смог.

Омрачалось все тем, что я уже месяц морочил бате голову относительно своих фейковых отношений, пообещав представить ему свою пассию сегодня на торжестве Темыча, и не собирался выглядеть треплом.

Взглянув на Мышку, мне пришлось напомнить себе, что этот фарс скоро закончится…

В конце концов, мы с утра до ночи работали бок о бок, и, чисто гипотетически, между нами ведь могла пробежать искра? Ну, могла ведь…

— Пойдем, я представлю тебя отцу! Хотя, вы и так уже знакомы, — приобнял ее за талию, покровительственно улыбаясь.

— Да, но… — Маша осеклась, — мы так и не придумали легенду. Ну, как так случилось, что мы…

— Можем сказать, я потерял от тебя голову уже после первого минета!

Я бросил на девчонку косой взгляд, убедившись, что ее щеки стали цветом как красные серьги-висюльки.

Держу пари, она еще ни разу никому не сосала.

— Я должна притворяться, что вы мне нравитесь, но вместо этого вы сами все портите, и ведете себя похабно, — пробормотала Мышка мне на ухо, пока мы пробирались сквозь разношерстную толпу.

Надо же, оскорбленная благодетель! Я крепче сжал ее локоть, надеясь, что ее умение врать не настолько ужасно, как наряды.

— Здорово, бать! — мы обменялись рукопожатиями, к счастью, Милков свалил в закат, и отец дожидался нас в одиночестве. — А это моя М… Маша… — обратился я к старшему родственнику, который по традиции выглядел солидно в синем костюме-тройке и черных начищенных до блеска туфлях.

— Добрый вечер, Роман Константинович, — добродушно поздоровалась Мышка. — Рада вас видеть!

— Машенька! — отец высек широченную искреннюю улыбку: я еле удержался от гримасы, не в силах припомнить, когда он в последний раз так улыбался мне. — И давно вы с моим оболтусом вместе?

— Около месяца… — тихо проворковала замухрышка, однако вышло достаточно мило, будто Мышка стесняется обсуждать с ним тему нашей внезапно вспыхнувшей из ниоткуда страсти.

— А я догадывался! — продолжая улыбаться, внезапно заметил отец.

Да ладно?! И по каким же косвенным признакам…

— Правда? — уточнила девчонка, сосредоточенно наморщив бровки.

— Ну, эти ваши гляделки… Я давно замечал, как ты на него смотришь… — бесхитростно выдал отец, отчего щеки Мышки моментально стали пунцовыми.

Опачки. А вот это уже интересно…

— Я …

POV Маша

Я переминалась на дрожащих ногах, лихорадочно пытаясь придумать ответ под тяжестью двух внимательных пар серых глаз.

Я давно замечал, как ты на него смотришь…

Дура. Дура. И еще раз дура…

Это ж надо было так проколоться! Что теперь подумает Паша? Что я сохла по нему все это время?!

Учитывая, что это действительно так…

Сейчас мне больше всего хотелось убежать — я явно переоценила свои актерские навыки, ведь я так тщательно оберегала свой секрет, даже не догадываясь, насколько всем все очевидно…

Я была давно и безответно влюблена в своего босса, с которым по нелепой случайности теперь разыгрывала фиктивные отношения.

Моргая, я глядела в серьезные серые глаза Паши, и от этого зрительного контакта становилось еще тяжелее…

Его темно-каштановые волосы по обыкновению лежали небрежными прядями. Полные чувственные губы приоткрыты. На них играла самоуверенная усмешка.

Павел Левицкий был завидным холостяком и красавцем, коих поискать. Женщины в радиусе нескольких метров начинали заискивать перед ним, стоило им оказаться в его поле зрения.

Чего уж тогда говорить обо мне?

Левицкий был слишком красив, чтобы к нему прикоснуться, и, тем не менее, в эту самую секунду Паша собственнически прижал меня к своему торсу, достаточно громко шепнув.

— Бать, я же как беляш с вокзала — горячий, сочный и тако-ой опасный… Как меня можно не хотеть? Вот и Машенька не устояла, — добавил он хрипловато, и от этого низкого мужского тембра у самого уха я еще сильнее разволновалась.

Господи, ну, куда я вообще полезла? Где я, и где он?

Я ведь видела, с какими женщинами Паша предпочитал коротать досуг…

А я… рядом с ними я чувствовала себя еще более незаметной и неказистой, постоянно находя в себе недостатки. Девушка, приехавшая покорять Москву из маленького села городского типа.

Вот и сейчас я ощущала от босса лишь волны раздражения, смешанные с сочувствием, вызванные моим недостаточно привлекательным внешним видом…

Хотя я так старательно не собиралась даже на свой выпускной вечер, но по взгляду Левицкого поняла, он еле сдерживает смех, явно жалея, что выбрал меня себе в союзницы…

Кроме того, я видела, с каким снисхождением смотрели на меня некоторые женщины, да и мужчины тоже, даже не пытаясь скрыть, что, таким как я здесь не место.

Внезапно музыка стихла, и на импровизированной сцене в центре зала появился брат виновника торжества Кирилл Александрович, собираясь объявить очередной сюрприз для своего брата-именинника…

— Кроме торта в форме каблука у меня для тебя есть еще один сюрприз, — Кирилл Воронов прочистил горло. — Но, сперва, я хочу сказать, что ты отличный брат, и в какой-то момент даже заменил мне отца… Жаль, его сейчас нет с нами… Однако он бы точно оценил мой подарок. С днем рождения, братишка! Будь счастлив!

В этот миг рядом с мужчиной на импровизированной сцене появился … Николай Носков.

Ничего себе у них сюрпризы! До этого момента я видела звезд эстрады только по телевизору. Вот люди живут…

— Друзья, поздравим Артема Александровича, ведь тридцать три года — это здорово! — артист подмигнул.

И, как по мановению волшебной палочки, зал наполнился звуками популярной композиции, а Носков в микрофон затянул.

— В этом мире я гость непрошеный … Отовсюду здесь веет холодом…

Мистически привлекательный мужчина в черном костюме-тройке закружил в объятиях хрупкую блондинку, тоже облаченную во все черное.

Артем Александрович и Саша.

Было в этих двоих нечто демоническое. Но при этом пара выглядела настолько слаженной и гармоничной, что от созерцания их танца дух захватывало.

— Машенька, потанцуем? — мерцающие в свете софитов серые глаза Паши были наполнены озорством.

Машенька…

— Развлекайтесь, молодежь! Я пока попью водички… — Роман Константинович кивнул в сторону пустого стола, в то время как его сын, не дожидаясь моего ответа, притянул меня к себе, вынуждая обвить его шею руками.

Объятия Паши были такими крепкими и уверенными, что у меня сбилось дыхание. Обычный медляк, а вокруг нас уже кружились воображаемые сердечки.

Эх, Маша-Маша…

Положив голову ему на плечо, чтобы справиться с волнением, я прикрыла глаза.

— Есть приятное обстоятельство, я люблю тебя… это здорово…

Я влюбилась в Павла Левицкого, когда он впервые мне улыбнулся, попробовав мой кофе.

— Маша. Очень вкусно. Ты молодец, — тихо сказал он тогда, облизав губы: уголки его чувственного рта приподнялись, а на щеках появились ямочки.

Я запомнила этот момент во всех подробностях, тем же вечером просмотрев на «Ютубе» десятки уроков, чтобы возвести сей навык в превосходную степень.

Без сомнения, сперва, я, как и большинство женщин, запала на яркую мужественную внешность своего босса.

И тело, как у профессионального спортсмена. К слову, Левицкий три раза в неделю посещал «качалку», а недавно еще и начал ходить на бокс. Ну, и шикарное чувство юмора, куда же без него.

Однако проработав в тюнинг-центре какое-то время, я узнала его лучше, обнаружив кроме сильных генов красоты, много чего еще.

Мало кто знал, что Паша активно занимается благотворительностью, жертвуя крупные суммы сразу в несколько фондов. Он вообще был прекрасным руководителем, часто устраивая приятности в виде внеочередных премий для своих сотрудников.

— Я люблю тебя, это здорово-о … — пел в нескольких метрах от нас Николай Носков.

Я вздрогнула, услышав хриплый сексуальный смех Паши.

— Вот видишь. Я тебе не съел… — шепнул он мне на ушко.

— Д-да… — стыдливо промямлила я.

Мужчина плотнее прижался ко мне пахом, опаляя щеку горячим дыханием.

— Ты молодец, девочка.

Я тяжело сглотнула, когда его тяжелая ладонь сползла ниже, а кончик пальца, словно невзначай скользнул в ложбинку между моих ягодиц.

Ко мне еще ни разу не прикасались так откровенно…

Дыхание окончательно сбилось, а в груди появилось незнакомое странное ощущение, подсказывающее, все это до добра не доведет…

— Осталось продержаться совсем немного. Маш, справишься?

— Не сомневайся… — пугающе охрипшим голосом пробормотала я, испытывая искренне сожаление, что наш первый медляк подошел к концу.

Носков продолжал петь на радость разгоряченной публики, но уже что-то более веселое, а мы вернулись за стол, где вместо Левицкого-старшего сидел Владислав Милков.

Я знала этого импозантного темноволосого мужчину в стильном сером костюме, так как несколько раз видела Романа Константиновича в его компании, когда заезжала к Пашиному отцу в офис.

— Павел! — Милков протянул моему спутнику руку, однако Левицкий проигнорировал ее.

— Влад, — Паша развязно рассмеялся, смерив мужчину презрительным взглядом.

— Как жизнь? Слышал, ты разбил лицо охраннику «Темной ночи»?! У тебя еще не забрали клубную карту, дебошир? Ходят слухи, постоянные посетители жалуются на твои регулярные алко-трипы… — поднявшись, хмыкнул Милков.

На лице Паши промелькнула растерянность, однако мой босс моментально взял себя в руки.

— Слухи очень сильно преувеличены. Недели три уже там не был… — его серые глаза, устремленные на Влада, были холодны, как лед.

Приобняв меня за талию, Левицкий добавил.

— Все вечера проводим дома.

— Ты? Дома?! — Милков аж взвизгнул от смеха.

— Ну да… — повернув голову, Паша откровенно на меня посмотрел.

«Соберись, все это понарошку! Уже через несколько минут вы покинете вечеринку, и карета превратится в тыкву!».

В этот миг я почувствовала на себе уничижительный взгляд Милкова, моментально тушуясь.

Он не поверил.

Определенно, не поверил, что Павел Левицкий мог увлечься такой, как я. Господи, как же все это нелепо. Мне хотелось провалиться сквозь землю…

— Рад за вас, — иронически выдал Владислав. — Поговаривают, уже в эти выходные на корпоративе твой отец озвучит имя своего преемника.

По тому, как дрогнули желваки на заросшем легкой щетиной лицу босса, я догадалась — он вообще не в курсе этого мероприятия. Ведь на выходных у него были запланированы две рабочие встречи, тайминг которых мы обсуждали утром.

— Да, есть такая вероятность, — на удивление спокойно ответил Паша.

— Не уверен, что потом у меня будет время на пустую болтовню… Просто знай, я никогда не настраивал Романа Константиновича против тебя. Это исключительно его выбор, — с деланным сочувствием вдруг выдал Милков.

— Да какие могут быть обиды, Владик? — все также ровно отразил мой босс. — За сим откланиваемся. Только попрощаемся с отцом…

Взяв меня под локоть, Паша направился к стайке гостей, среди которых находился и Левицкий-старший.

— Ты что-нибудь знаешь про этот корпоратив? — буркнул он зло, стоило нам отойти на безопасное расстояние.

— Впервые слышу, но могу предположить, он будет в честь дня рождения компании. Кажется, он как раз выпадает на последние числа августа.

— Неужели он реально поставит во главе этого уебка? Совсем из мозгов выжал?!

— Павел Романович… Паша. Милков смотрит, — предупредила его я.

— Сука! — повернувшись к недругу спиной, выругался мой босс.

Он хотел сказать что-то еще, однако в этот момент к нам подошел Левицкий-старший.

— Владик сказал, вы уже собираетесь? — поинтересовался пожилой мужчина, с любопытством поглядывая на наши сцепленные замком ладони. — Даже не дослушаете Носкова? Хорошо ж поет!

— Да, бать, у нас есть дела поинтереснее… — явно делая над собой усилие, Паша улыбнулся, продолжая поглаживать мои пальчики. — Кстати, что там за корпоратив на выходных?

Его отец комично стукнул себя тыльной стороной ладони по лбу.

— А я тебе разве не говорил? — он озадаченно свел густые брови.

— Нет…

— Сынок, но ты всегда игнорировал подобные мероприятия… В эти выходные мы с коллективом традиционно выезжаем на базу отдыха «Дубки»! Ждать вас с Машей?

— Еще спрашиваешь! — внезапно без тени сомнения ответил мой босс.

Что?

— Вот и славно! Тогда прямо сейчас черкну Ксюше, чтобы забронировала для вас домик с банькой! В субботу днем заезд, в воскресение назад…

Домик с банькой? С ночёвкой?!

Но мы так не договаривались!!!

— Ничего страшного, — Паша мне подмигнул, после чего мужчины продолжили непринужденную беседу, а я, извинившись, поспешила скрыться в уборной.

Я так разнервничалась, что некоторое время не могла собрать себя в кучу.

Сегодня днем Паша попросил меня на пару часов притвориться его девушкой, ни о каком «продолжении банкета» речи не было…

И что же получается?

Мне придется все выходные разыгрывать его подружку? Еще и заселиться в один домик… С банькой! Да у меня даже купальника приличного нет, если на то пошло…

Закусив нижнюю губу, я смотрела на себя сквозь толстые стекла очков. Сними их, и все расплывется — такова участь людей со зрением минус четыре.

Хотя я и не теряла надежды со временем начать видеть мир четко, нужно было лишь накопить на дорогостоящую операцию по лазерной коррекции зрения.

Но это только после того, как я перевезу бабушку в Москву, не дело ей неделями сидеть в одиночестве в поселке. К сожалению, из-за плотного рабочего графика, я стала приезжать в гости гораздо реже…

Немного успокоившись, я сбрызнула щеки ледяной водой, поспешив вернуться обратно.

Однако удача сегодня явно мне не благоволила — в меня врезался здоровенный мужик, выплеснув на платье полный бокал вина…

Господи! Нет!

Опустив голову, я шокировано наблюдала, как отвратительное пятно расползается по моей груди.

Мой внешний вид и так оставлял желать лучшего, а теперь еще и это… Знала, красное вино плохо отстирывается…

— Девушка, прошу прощения… — зачастил здоровяк.

— Вы мне новое платье испортили! — обескураженно прошептала я.

— Красавица, да не расстраивайся ты так! — мужик улыбнулся, вытаскивая из кармана пиджака навороченный телефон. — Номер диктуй, завтра заглажу свою вину!

Красавица… Еще и издевается.

— Не нужно ничего заглаживать, вы ведь не специально, — повернув голову, я заметила, что Паша закончил разговор с отцом, озираясь по сторонам. — Мне пора…

— Погоди, а номер? — внезапно мужчина ощутимо перехватил меня за запястье, не позволяя сдвинуться с места.

Я бегло его осмотрела. На вид лет сорок. Бритый череп. Тонкий слой светлой щетины на испещренном шрамами загорелом лице.

В темном костюме, явно не с его плеча. И сбитых кроссовках. Ну, кто надевает на светский прием костюмы с кроссовками? Даже я знала, что так нельзя.

Внутренне я поежилась, ощутив исходящую от него довольно тяжелую ауру, предположив, что передо мной, с большой вероятностью, представитель криминального мира.

— Я не раздаю свой телефон направо и налево, но ваш запишу. Диктуйте, — твердо произнесла, выдерживая давящий зрительный контакт. — Я сама вам наберу! — соврала я, доставая из сумочки телефон.

Полагала, это единственный способ скорее от него отделаться.

— Какая принципиальная! — хохотнув, здоровяк продиктовал мне свой номер. — Меня, кстати, Анатолий зовут, — добавил он, скользнув откровенным взглядом по моей груди, обтянутой влажной тканью.