Притворись моей

Глава 28

Последним, что я запомнила, был его взгляд. Обжигающий. Голодный. Дикий. Мужское желание, транслируемое в нем, оказалось настолько разрушительным, что мне стало больно дышать.

Неужели…

Я тяжело хватала воздух, внезапно сделавшийся разряженным и густым, потому что смотрел Паша страшно…

А в следующий миг на меня словно вихрь обрушился вместе с насильным жестким поцелуем…

Резко прижавшись губами к моим губам, Левицкий сразу же проник языком внутрь, по-хозяйски придерживая меня за затылок… А-й! Ничего общего с теми его бережными прикосновениями в Барсуково…

На этот раз мужчина целовал меня жадно, проникая языком в рот откровенно и глубоко. Пошло. С такими грязными причмокивающими звуками, что я оцепенела в его руках.

Выпала, воздушным шариком уносясь за горизонт. Тело будто розовой дымкой заволокло. Мысли улетучились. Я увязла в дурных ощущениях… Заблудилась, без возможности вернуться назад…

Потому что так, как раньше уже не будет. Боюсь, теперь мы оба это понимали…

— Пиздец, — прохрипел Паша, зарываясь в мои волосы на затылке пятерней. — Маш, ну ответь… — от его сиплого шепота ноги задрожали, отказываясь подчиняться, — поцелуй меня! Ну, поцелуй! — тихо рычал мой босс, в то время как его хватка становилась все жёстче, дыхание тяжелее…

Поцелуй меня! Ну, поцелуй…

Он, правда, этого хочет?

Даже если и так… Я не могла пошевелиться, сгорая дотла в костре этих новых безумных ощущений, покорно ожидая, когда же он насытится…

А Паша, не получив желаемой отдачи, как свихнулся… озверел… продолжая не только собственнически брать мой рот своим, вылизывая, кусая… но и откровенно лапать, одержимо шаря руками по телу.

И о-х…

Сквозь облако липкой ваты в голове, до меня вдруг дошло, что Левицкий усадил меня на стол, устраиваясь между моих ног.

Я вздрогнула всем телом, почувствовав его горячие сухие ладони под блузкой. Паша выдохнул. Выругался почти беззвучно. Обхватил меня еще крепче, без конца бормоча что-то нецензурное мне на ушко.

— Па-а-ш… — а я выгибалась тростинкой в его сильных руках без возможности сопротивления, потому что находилась, будто не здесь, наблюдая за всей этой вопиющей сценой со стороны.

Сидела на столе в приемной. В задранной юбочке. С широко разведенными ногами. Позволяя мужчине, который несколько минут назад уничижительно меня высмеивал, откровенно трогать и до потери сознания целовать.

Да, именно так ощущались Пашины поцелуи. Сумасшедшими. Плавящими. Дикими. Сводящими с ума. Доводящими до ручки.

И, увы, я не могла ответить Паше с той же страстью, впав в жуткий анабиоз. Все у меня внутри будто окоченело от грабительских мужских прикосновений.

Потому что слишком все это было не про меня. Ведь я не из тех девушек, кто так… С кем так можно… На столе. Прямо в офисе… Брать, не спрашивая…

— Блять, Маш, я же тебя сейчас отымею, — прохрипел он, размашисто скользя языком по моей шее… выше… к щеке, и по скуле… к мочке ушка.

Хрипло выдохнув: «Ну, что за пизд-е-ц…» Левицкий дернул мою блузку, так что верхняя пуговица отлетела. Он рывком потянул ткань, оголяя плечо.

Вдруг взгляд мужчины соскользнул к красной лямке кружевного бюстгальтера, и он слегка отпрянул.

Секунда… Две…

Отметила, как бешено колотится голубая венка на мощной шее, а крылья носа раздуваются, будто у него кислородное голодание.

Несколько мгновений босс смотрел на меня озадаченным пристальным взглядом. Моргал, без слов озвучивая свой вопрос.

Да, Паша… да. Я все-таки приняла твой подарок.

Спустя миг в серых глазах мужчины промелькнуло осознание, смешанное с чем-то новым, бесовским… И многообещающим до помутнения рассудка.

Усмехнувшись, он резко прижался к моим губам на этот раз с медленным дурманящим поцелуем, без всякого сопротивления снова врываясь в мой рот языком. Меня плавило от стыда и… головокружительного предвкушения.

Такого раздирающего нутро всеобъемлющего чувства, зародившегося внизу живота… Слишком опасного. Слишком кайфового. Я поняла, что теряю себя, не в силах ему противостоять…

Да, я теряла себя.

— Прости, Маш. Херни наговорил… Хочешь, я подгоню тебе грузовик гвоздичек, раз они тебе так нравятся? — ошарашил меня вопросом.

— Паш… — протянула я бессвязно, ощущая себя клубничной сахарной ватой на тридцатиградусной жаре.

— Ма-ша… — Левицкий всосал мою верхнюю губку, шумно затягиваясь запахом кожи. — Ты перестала пользоваться теми духами? Да?! — внезапно тихо спросил.

— Я… Да, они мне разонравились, — ответила на автопилоте, потому что действительно в последнее время остыла к парфюмерии, подаренной мне Аллой Степановной. — А новые еще не купила… Ой, — осеклась, потому что это прозвучало так, будто я напрашиваюсь на очередной подарок.

Но это было совершенно не так. Уж духи-то себе могла позволить…

— Мне нравится твой запах, а еще… — от его пронзительного взгляда у меня сердце встало поперек горла. — Я пиздец, как хочу тебя, Маш.

Босс сгреб меня в охапку, подтаскивая к краю стола. Перехватив за талию, он снова меня поцеловал. Уяснил, как мне понравилось, повторяя, словно некий ритуал…

Сначала нижнюю. Потом верхнюю. Облизывал и посасывал, впечатываясь в меня твердым пахом. Я пообещала себе еще капельку продлить эту агонию, потому что… его поцелуи внезапно начали будоражить…

Глубоко внутри произошел перелом. Я будто начала воспламеняться, превращаясь в оголенный провод, робко неумело отвечая на его поцелуи, обнимая за шею. Поняла, еще чуть-чуть и я натурально потеряю голову…

Паша тоже это понял.

И, кажется, от осознания данного факта его руки и губы стали напористее и жёстче. Контраст ласки и грубости заставил меня покрыться гусиной кожей. Он целовал и лапал мою попку через юбку. Лапал и целовал. А я позволяла… позволяла… позволяла, улетая все ближе к краю.

— Трусики тоже красные кружевные? — хрипло спросил на ушко, прижимая мое бедро к своему паху так, чтобы у меня не осталось сомнений в том, какой он большой и твердый.

— Да… — нервно кивнув, я словно под гипнозом потянулась к нему за новым поцелуем.

Вдохновившись этой моей неожиданной инициативой, Левицкий еле слышно застонал, врываясь языком мне в рот, и этот гортанный эротичный звук отозвался в каждой клеточке моего ватного тела.

— Маш, поехали ко мне? Я позабочусь о том, чтобы твой первый раз стал особенным…