Притворись моей

Глава 41

Паша снова меня поцеловал, а я, ничего особо не соображая, не смогла ему возразить, мучаясь от острой тянущей боли внизу живота.

Да и не хотела возражать, ведь технически день нашей фиктивной свадьбы уже начался… А такой ли фиктивной?

Настолько глаза Паши были говорящими — в них отражались обломки его самоконтроля.

Если мужчина так смотрел на меня пронизывающе, так целовал до головокружения и остановки дыхания, так обнимал, так трогал, то о какой фикции может идти речь?

Впервые в жизни я была до такой степени уверена в своем решении, давая Паше зеленый свет, хотя, ему уже и не требовалось моего согласия.

Что-то изменилось…

Его взгляд — темный, тягучий. Было в нем нечто страшное, необузданное, не контролируемое, будто все, что он в себе подавлял, наконец, готово вырваться наружу.

— Я тебя сейчас… — тяжело выдохнул мне в губы.

Его горячее дыхание возбуждало до предела. По низу живота растекся болезненный шар, воспламеняя кровь.

— Машенька… Такая вкусная, — мужчина размашисто провел языком по моей шее. — Нетронутая, — Пашина грудь резко поднялась.

И, словно в такт ее движению, подрагивающий член прижался к моему бедру.

Сверкнув нахальной улыбкой, Левицкий сжал мои ягодицы, еще ближе привлекая к себе. В каждом его движении появилась какая-то звериность…

Даже при всем желании, он бы уже не смог меня отпустить, упираясь в меня бешеными глазами с опасными огненными всполохами.

Смотрел Паша при этом так, будто гипнотизировал. Прямо и серьезно. К месту припечатывал. Обездвиживал. А потом…

… Сердце рухнуло куда-то в пятки, когда я оказалась прижатой его здоровенным рельефным телом к стенке душевой.

Ох… Ох!

Большие сильные руки по обе стороны от моей талии блокировали любые пути к отступлению.

— Не бойся меня, ладно? — коротко выдохнул мне в рот, жадно болезненно сминая груди.

С каждым новым его прикосновением мое сердце стучало все быстрее, громче. С оттяжкой. Аж больно было выдохнуть. Вздохнуть. Кажется, я и не дышала вовсе, обжигаясь об его горячий нетерпеливый взгляд.

Взгляд, в котором читалось все, что ему сейчас было нужно…

А нужна ему была… только я.

Вот так просто и ясно. Правильно.

Происходящее между нами заводило и будоражило до сумасшествия. Даже не догадывалась, что могу быть настолько возбуждена, почти не испытывая стыда. Потому что нет места для стыда там, где все чисто. Искренне. И по любви.

— У меня месяца два никого не было, Маш, — Паша ухмыльнулся. — А девочек чистеньких, таких как ты, вообще лет сто… Много нерастраченной энергии, — он потерся о мое бедро своей тяжелой эрекцией. — Понимаешь? Слишком много, — сдавленно прошептал.

— Боюсь сделать тебе больно. Я же привык тупо брать. Не заморачиваясь… — его ладонь жестко прошлась по изгибу моего бедра. — А с тобой так нельзя… Первый раз должен быть как у принцессы… — странно подмигнул: что-то сжалось у меня в животе, когда горячие пальцы смяли ягодицу.

Паша сглотнул, а потом еще раз, глядя на меня огромными темными зрачками.

— Ты, сперва, прикоснись к нему, — мужчина накрыл мою ладонь своей, заставляя обхватить его каменную эрекцию. — Погладь. Потрогай.

И я подчинилась, робко скользя пальчиками по возбужденной мужской плоти. Судорожно выдохнув, никак не могла перестать его разглядывать.

— Такой большой, — вновь от волнения решила отвесить Левицкому комплимент.

— Как ты там сказала? Я выиграл в генетической лотерее? Да?!

— Д-да! — истерично рассмеялась.

Я не отдавала себе отчет, что практически истекаю слюной, упиваясь ощущением его крупного гладкого и нереально твердого члена в ладони.

Проведя вверх и вниз, я слегка сжала розовую головку, непроизвольно причмокнув губами.

— Это, пиздец, как хорошо, — задыхаясь, пробурчал Паша. — Не останавливайся, Машенька… Я как пацан четырнадцатилетний — увидел тебя в душе, и все — колом встал. Дотронуться больно.

Большая мужская рука направляла мою ладонь, задавая определенный темп. Это было так… волнующе.

А выражение Пашиного лица в этот момент, его взгляд — покорный, шокированный, полный восхищения — космос какой-то. Причем открытый. Без страховки. Сигани и разлетишься на атомы.

Я не думала, что могу так сильно завестись… Между ног все стянулось, болезненно сжимаясь. Потребность заняться любовью с этим мужчиной просто поглотила все мои адекватные мысли. Вот что значит настоящее возбуждение…

Всего несколько ритмичных совместных прикосновений взбудоражили меня, размазали, разбили.

Волны возбуждения, разлившиеся по телу, больно ударялись об низ живота, стекаясь к самому центру…

— Я столько раз представлял, как мы вот так… Вместе. В душ… — Паша ловко и быстро направлял мою руку, сжимавшую его подрагивающий член. — А потом вся ночь впереди… — жёстче двигая моей ладонью, любимый мужчина сорвано выдыхал мне в висок.

Одной рукой я с каким-то незнакомым диким напором ласкала Пашу. Жестко и быстро. Вперед и назад. Старалась сделать ему максимально хорошо, зная, что это только начало…

Начало нашей первой сказочной ночи, и неважно, что свадьба только завтра. Все неважно, потому что мы оторваться друг от друга не могли…

Свободной рукой я вцепилась Паше в плечо, чтобы не упасть на подкашивающихся ногах.

— Маш, мне надо в тебя. В тебя хочу-у, — не сводя с меня диких серых глаз, он сцепил зубы, кончая со сдавленным горловым стоном.

Я закусила губу, завороженно наблюдая за тем, как мой мужчина обильно освобождается мне на бедро, и от зрелища этого по коже поползли горячие мурашки.

— Теперь я хоть немного соображать могу, — пару секунд переведя дыхание, Паша грубо ворвался в мой рот своим сладким наглым языком, глубоко и требовательно целуя.

А дальше я окончательно перестала соображать, ибо рука мужчины опустилась мне между ног, собственнически сжимая промежность.

Я тихонько застонала, ощутив кончики пальцев у самого входа.

Шумно выдохнув, Паша слизал мой стон, попутно вызывая еще один, облизывая жарко и нетерпеливо мои щеки, скулы, опускаясь к подбородку, и снова возвращаясь к губам. Зацеловывая их. Засасывая. Лаская, как в последний раз…

Я всхлипывала, бормоча нечто бессвязное, потому что его пальцы продолжали двигаться у меня там: нажимая, скользя, прихватывая нежную кожу, быстрее-медленнее, снова быстрее, тиская клитор, бесконечно продлевая эту медовую агонию.

— Па… П-ш-а… — цедила ему в рот, не переставая обмениваться слюнями.

Паша вчера тоже меня там трогал. Не отпустил, пока я не превратилась в лужицу от сахарной ваты прямо в салоне его авто… Сладко кончила. Такой он. Наглый до ужаса и ласковый как котяра.

— Маш, бля-я… — он целовал меня и подводил к краю пропасти, распластав по стенке душевой. — Ма-ша…

Я дрожала и трепыхалась в надежных руках, пока его пальцы колдовали у меня между ножек.

Ни черта не соображая, суетливо ощупывала его плечи, шею, затылок, чтобы не потерять точку опоры.

Но я ее потеряла!!!

Внезапно я почувствовала такое головокружение, что впилась в Пашины плечи ногтями. Секунда осознания… и…

…За ней последовал пошлый и отчаянный стон. Горло перехватило… Что-то глубоко в животе рвануло… Болезненно. Остро. Дурманяще. Взрываясь крошеными фейерверками.

— Па-а-а-ш… — потрясенно хрипела я, обмякнув в его руках.

Кажется, влаги было так много, что она стекала по бедрам. Смачно нападая на мой рот, Паша шепнул.

— А теперь пошли… Я тебя потрахаю… Узнаешь, что такое кончать от члена… Обещаю, тебе понравится, — приподняв меня за попку, Паша крепко прижал меня к себе, так, что мне ничего не оставалось, кроме как обвить его руками и ногами.

Я ойкнула, изумленно ощутив полностью готовую тяжелую эрекцию, упирающуюся мне в промежность.