Притворись моей

Глава 40

И вот я сидел аки султан Сулейман на кресле посреди випки, а надо мной, потрясывая загорелыми тюнингованными телесами, колдовали эти три Шехерезады.

Да только чары их ни херашеньки не действовали.

В свое время я всякого стриптиза пересмотрел, поэтому удивить меня сиськами пятого размера было непросто, да и двигались девки на троечку.

Довольно быстро я притомился, вновь ныряя носом в телефон. Как раз в этот момент на экране вспыхнуло сообщение от Маши.

Открыв послание, я увидел фотографию, на которой моя маленькая Мышка сидела на фоне плаката: «Здесь должен быть стриптизер, но Паша нас прибьет!» в милой розовой фате.

Судя по ее довольной пьяненькой улыбке и бокалу шампанского в руке, хоть у кого-то «последний день свободы» проходил весело и задорно.

Значит Кирюха не соврал, сказав, что Алина с Сашей собираются устроить Маше сюрприз.

Саша…

Откинувшись на спинку, я умышленно перекатывал на языке четыре запретные буквы. С-а-ш-а.

Однако в этот раз при мысли об Апостоловой ничего не откликнулось. А ведь еще совсем недавно мне казалось, эти больные чувства к жене друга не отболели.

Вон оно как бывает…

Вздрогнув, я почувствовал проворные пальчики стриптизерши на пряжке ремня. Какого…? Встрепенулся, когда назойливая девица весьма недвусмысленно потянулась к моей ширинке...

— Мадам… — ухмыльнувшись, я прямо ощущал себя персонажем фильма «Сорокалетний девственник», чурающимся женщин. — Вы закончили?

Ибо я притомился тут сидеть.

Скучно. Неинтересно. Без огонька.

— Так мы еще даже не начинали, — заблеяла блонди. — Целая ночь же оплачена… Для вас любое пожелание из нашего crazy-меню! — отточенным движением, девка погладила себя между ног.

Целая ночь. Гуляй — не хочу!

— Любой ваш каприз… так сказать… — зашепелявила рыженькая, дуя перекаченные губы.

— Реально любой? Девчат, тогда просто съебитесь!

Явно не ожидая такого от проплаченного клиента, девки обиженно переглянулись.

Я же с каждой секундой все больше превращался в огнедышащего дракона, задыхаясь от бессильной злобы на моего драгоценного товарища Артема.

Сам-то разыгрывает из себя примерного семьянина, а мне подсунул этих тупых шлюх! Настроение окончательно усвистело к отметке дно.

На мои плечи опустилась такая лютая усталость. Чтобы успеть сегодня вернуться, мне пришлось лечь спать под утро — никак не могли разобраться с одним хитрым приборчиком.

Однако к исходу ночи инженеры таки справились. Наконец, наша с батей миссия подошла к концу, и мы смогли вернуться в цивилизацию.

Только ради чего? Не так я представлял себе долгожданный вечер возвращения…

Поднявшись, я, молча, покинул вип-комнату, направляясь сразу к выходу из бара.

Запрыгнув в тачку, я настрочил Кирюхе, чтобы продолжали «безудержное веселье» без меня, после чего открыл чат с Машей.

— Домой собираюсь. Спать. Хочешь, приеду за тобой? Поцелую перед сном?

Спустя секунд тридцать на экране появились пляшущие точки.

— Хочу. И я очень рада, что ты так рано закончил! 😉

Следом прилетела лукавая раскрасневшаяся Машина рожица. Пытаясь подавить идиотскую улыбку, я написал.

— Мчу. Жди меня.

POV Маша

С самого утра меня переполняли диаметрально противоположные эмоции.

Вчера вечером выяснилось, что мама все-таки не прилетит — младший братик неудачно упал и сломал ногу. Ребенку требовалась срочная операция. Конечно, куда она его оставит…

Я успела расстроиться, и даже поплакать, ведь я так по ней соскучилась, однако наш свадебный организатор Каролина не дала мне разнюниться — успокоила, приободрила.

Каким-то чудом мне вновь удалось настроиться на позитивный лад — столько всего еще нужно было успеть…

Днем Паша привез меня в дом своего отца, в то место, где мой любимый мужчина родился и вырос. Там уже вовсю шла масштабная подготовка к завтрашнему торжеству.

А вечером после ужина мы засиделись с Пашей и Романом Константиновичем на кухне, обсуждая последние детали церемонии, и разглядывая фотографии из семейного архива.

Наконец, я увидела их семью полным составом. Особенно тронули меня фотографии, на которых Паша был изображен вместе с мамой. Они были так поразительно похожи…

Вечер получился искренним и душевным. Отрадно было наблюдать, как мужчины — отец и сын — наконец, сумели оставить старые обиды в прошлом, во всю обсуждая планы на будущее.

От моего взора не укрылось, каким расслабленным и умиротворенным выглядел Паша. Эти дни в тесной связке с отцом точно пошли моему любимому на пользу.

Паша и Роман Константинович никак не могли наговориться, взахлеб обсуждая прошедшую поездку, а я, попрощавшись, решила пораньше лечь спать, так как завтра ждал крайне энергозатратный день…

Разумеется, я заняла гостевую спальню, хоть Паша и уговаривал меня расположиться в его старой комнате. Как-то неловко было перед его отцом вот так сразу ночевать вместе…

Раздевшись, я несколько минут разбиралась с режимами в душевой кабине, наконец, подобрав такой, чтобы вода была в меру горячей, но при этом напор был ощутимым, даже жестким.

Взяв мочалку, я аккуратно и нежно намыливала тело ароматным гелем для душа.

Медленно размазывала невесомую пену, поглощенная воспоминаниями о том, как забрав меня с девичника, Паша отвез меня домой, однако отпустил далеко не сразу…

Подняв голову, я ахнула, напарываясь на потемневший жесткий взгляд Левицкого.

Он замер посреди ванны, наблюдая за моими движениями.

Каждой клеточкой тела я чувствовала его бешеный голод. Он прошивал нервные окончания, заставляя чувствовать себя маленькой и беззащитной.

Голой. Во всех смыслах я стояла перед ним абсолютно нагой.

Да, Паша, вот она я… С открытой нараспашку душой. Твоя.

Мой мужчина избавился от халата. Облизнувшись, с болезненным интересом я не могла перестать разглядывать его мощное возбужденное тело. Большой полностью готовый член.

Зайдя ко мне в душ, Паша, молча, забрал у меня из рук мочалку, властно притягивая к себе за талию.

Задыхаясь, я позволила ему жадно обхватить мои губы своим ртом, отчего коленки задрожали. Я почувствовала его эрекцию в развилке между ножек. Там, где сейчас было невероятно мокро и горячо.

— Новый день начался несколько минут назад. Думаю, ничего страшного не случится, если мы слегка нарушим правила? — прохрипел он, проводя налитой головкой между моих складок. — Я, пиздец, как хочу тебя, Маш… Не могу больше.