Притворись моей

Глава 42

POV Паша

Я вынес Машу на руках из ванной комнаты, где мое самообладание вместе с выдержкой скончались в предсмертных судорогах, потому что сперма конкретно ебнула по башке.

И тогда я понял — хватит этих половинчатых предварительных ласк.

С ее невинностью нужно разобраться быстро и жестко. Но не посреди ж душевой? И не усадив Машу на раковину…

Может, это в каких-то порнофильмах прикольно, а я не решился экспериментировать. Не хотелось загубить такой момент…

Однако миссия еще никогда не была так близка к провалу… Стоило маленькой Мышке прикоснуться к моему стояку и все. Приплыли. Был здравомыслящий человек и нет.

Хотя я ополоумел еще часом ранее, когда мы с Машей и батей, перебравшись в гостиную, рассматривали мои неудачные детские фотографии.

Маша неожиданно подняла голову, посмотрев на меня с такой щемящей нежностью…

И это было сродни удару под дых, выбившему из меня весь воздух. Понял, что не до терплю до завтра… Ни хера. Потому что нет смысла терпеть. Умирал я.

Да и по пунцовому румянцу моей девочки прочитал — пора.

Еще один ее быстрый взгляд украдкой вибрацией прошел через все мои нервные окончания, вызывая покалывания на кончиках пальцев и немыслимый жар в груди, моментально распространившийся по всему телу.

Наверное, нечто подобное чувствуют животные в гоне.

Сезон размножения наступил, мать вашу.

Я захотел заняться с Машей любовью. Прямо сейчас.

Именно любовью, а не сексом, коим я и так весьма часто раньше занимался от мерзкого поглощающего одиночества.

«Теперь все будет иначе…» — мысленно говорил я себе, прижимая обнаженную охуенную фигурку своей девочки ближе к груди.

Потому что я окунулся в нее с головой. И утонул, попав в рай. В свой личный рай. От одного ее взгляда ощущал одновременно в груди и соль, и сахар. Нарастающее жжение. Все жглось, не давая дышать…

Вдох через нос. Глубокий выдох через рот.

И вот я уже опрокинул свою невинную девочку на койку.

Контраст ее молочной кожи, покрытой капельками влаги, с шоколадными простынями завел еще сильнее… Хотя я спустил несколько минут назад. Член стал таким каменным, что вздохнуть было больно…

Практически железный человек. Ха! Хотя, это и не удивительно, с моей-то генетикой!

Контакт наших глаз высек очередной разряд. Желание обладать ей было настолько острым, что распирающее чувство в паху доставляло адовую боль.

Забравшись на Машу сверху, я принялся мучительно долго несдержанно ее целовать. Облизывать, чтобы окончательно размякла. Растаяла.

Губы девчонки послушно раскрывались, позволяя мне для начала брать ее своим языком. Увлекшись, я начал показушно трахать им Машу, намекая, как у нас все будет уже через считанные секунды… Грязно и пошло. Мокро.

Ну, может, не прямо сразу… Но в перспективе уж точно.

— Пиздец… красивая… — слегка опускаясь по желанному девичьему телу, я накрыл ладонями охуенные сиськи с торчащими вверх бледно-розовыми сосками.

Они были острыми, напоминая маленькие пики.

Не удержавшись, я стал с жадностью ласкать ее грудь, глубоко втягивая соски в рот, отчего Маша вся задрожала, выгибаясь в пояснице.

— М-м… Вкусная… — наблюдая за ее реакцией, я посасывал маленькие стянутые горошинки, в очередной раз охреневая, какой не огранённый бриллиант мне достался. — Хочу тебя, Маш…

— И я тебя… — еле слышно, но…

Блять. Это финалочка. Четко в висок.

Она. Меня. Хочет.

Судя по обильной влаге у Машеньки между ножек, еще как…

Готова, моя чувственная? Маше реально не терпелось. Сейчас она узнает, какого это, ощущать меня в себе. Кончать подо мной. Со мной. Вот бы одновременно…

Маша что-то шептала, но я уже не слышал… будто какой тумблер в башке вырубили.

Действовал исключительно на инстинктах, размазывая стояком влагу у нее по складкам.

А ее было так много, что я тихо охуевал, намеренно постоянно задевая чувствительный клитор головкой, одновременно массируя там пальцами…

Вчера я тоже качественно разработал свою девочку, чтобы привыкала. Знала, к чему готовиться.

— Паш… Иди сюда… — задыхаясь, пробормотала Маша, глядя на меня своими огромными глазищами с расширенными от возбуждения зрачками.

Иди сюда.

— Как прикажешь… — покорно улыбнулся, глубже насаживая девчонку на свои пальцы, упиваясь этим робким приказом.

— Только не предавай меня пожалуйста… Еще одного раза я… я не вынесу, — шепнула мне Машенька, в момент, когда я медленно двинулся вперед, даже не думая тормозить перед ожидаемой преградой.

— Я… я весь твой, Маш… — выдохнув ей в губы, я усилил напор, с трудом, но продвигаясь внутрь.

Маша тихонько ойкнула, впиваясь мне в шею ногтями. Моментально ее расслабленное тело напряглось, дыхание стало поверхностным…

— Паш… — простонала она потрясенно, — как же… боль-н-о…

А я… слегка выпал, ощутив, насколько она мокрая.

Горячая и тугая. Я стиснул зубы, чтобы не спустить раньше времени, ибо завелся не на шутку, задыхаясь от конской похоти.

— Поздравляю, ты стала женщиной, — прохрипел я, выходя, и вновь, уже гораздо быстрее, толкаясь в охуительно-тесную глубину, потому что не мог уже иначе.

Я в жизни не испытывал такого кайфа от секса! Вынесло меня.

А ведь мы только начали… Это было так остро и ново — трахать того, в кого всем сердцем влюблен. Когда каждая ее эмоция — до разрыва сердца… Скальпелем по венам.

— Потерпи… Сейчас привыкнешь… — сжав челюсти, я двигался максимально неспешно, стопоря себя, лишь бы не усугублять…

— Паш…

— М? — я замер, приподнимаясь на руках, чтобы заглянуть Машеньке в глаза, а в них, сука, стояли слезы.

Неужели так больно???

— Паш… Это… так… хоро-ш-о… — смаргивая слезинки, моя девочка хихикнула.

— Значит, сейчас будет еще лучше, — жадный толчок.

Уже контролируя себя куда меньше, по-медвежьи сгребая девчонку в охапку. А дальше… Маша явно вошла во вкус.

Распробовала. Разомлела, тихонько постанывая и выгибаясь в моих руках. Отправляя меня в нирвану своими сорванными тихими вздохами и нежными всхлипами.

— П-а-ш… — еще громче… еще эротичнее… шокировано как-то даже… тем не менее, крепче сжимая мой член мышцами влагалища.

И… еще крепче.

Ох-хуеть!

— Да, сейчас будет… очень вкусно, Маш… Я же обещал.

Мы начали исступленно целоваться, запуская волны колючих мурашек по телам друг друга.

Тонули в них. Наконец, я совсем перестал сдерживаться, трахая Машеньку упоительно быстро и жадно, как зверь. И она отвечала!

С такой нереальной отдачей участвовала в процессе, подмахивая мне бедрами, извиваясь, целуясь и постанывая, что у меня окончательно отказали тормоза…

Сжал обе ее руки, припечатывая их к изголовью кровати, продолжая брать куда безжалостнее. Жадно.

Так, как фантазировал все эти дни. Маша пищала что-то неразборчивое, инстинктивно пытаясь вырваться из западни…

Посмеиваясь, я лишь усилил хватку.

— Потрахаю еще немножко… — зализал ее нежное «о-ох» сладким поцелуем. — Пиздец как в тебе кайфово, Маш…

Как я вообще жил без этого раньше? Без этих густых кристально чистых прошибающих до нутра эмоций? Когда секс — это не просто грязный трах за бабки, а, мать его, откровение!

Сердце билось ритмично и сильно. С каждым новым движением меня натурально потряхивало. Разрывало. Привычный мир стерся.

Кругом были лишь звуки наших голодных поцелуев, стоны и тихие шлепки разгоряченных тел.

Мой член как по маслу скользил в ее тугой мокрой промежности, растягивая узкие стенки своей длиной и шириной.

— Машенька… — заметив в глазах своей девочки предоргазменный морок, я набросился на ее тело с удвоенной страстью.

Потому что не планировал заканчивать с ней так быстро.

Да я только во вкус вошел… Хотелось всю ночь с ней хороводы водить. Эротического содержания. Чтобы скакала на мне и подо мной…

Но в глубине души догадывался, что, итак, немного не рассчитал свои силы. Весовые категории-то разные! Маша как хрупкая хрустальная статуэтка. Нужно с ней бережно.

У нас, так-то, еще первая брачная ночь по плану… Вот где я планировал оторваться, залюбив свою девчонку до изнеможения. Пожалуй, все-таки пока хватит…

— Па-ш-ш… — тонкие Машины ручки сжали мою шею…

А дальше…

Ее тело прошили судороги удовольствия, я вдруг почувствовал сокращения... Б-л-я-я… Маша начала ритмично сжиматься на моем стояке, закатывая глаза от неизведанного ранее кайфа.

Она кончала! Так сладко кончала… С самого первого раза…

И это зрелище взбудоражило дико… Охуеть как горячо. Доломало меня. Маленькая мышка окончательно свела меня с ума — поглаживая свои потные сиськи, она кусала губы, задыхаясь в оргазменных судорогах.

Охереть, недотрога!

Последний толчок, словно смертельный выстрел. Бах. Бах.

И космос внутри меня взорвался, создавая новую вселенную…

— Ма-ша… — я назвал эту вселенную ее именем, едва ли успевая покинуть девчонку, излившись на ее плоский животик.

— Я все вытру… — нес какую-то пургу, словив ее потрясенный, все еще замутненный нашим первым сексуальным опытом взгляд.

Дотянувшись до легкого одеяла, протер им Машин животик, после чего притянул девчонку к себе, укладывая ее голову себе на грудь.

Маша уснула, а мне сон никак не шел.

Впервые за долгое время, находясь в этом доме, я испытывал счастье. Только бы оно меня не испытывало… Ха!

Хватит уже.

А ведь я столько лет всеми фибрами души избегал этого места. Родительский дом. Начало начал…

Я же, обычно находясь здесь, ощущал тихий неконтролируемый ужас. Когда был помоложе, и еще не умел самостоятельно справляться с паническими атаками, глотал успокоительное.

Так и жил.

Приезжал в отцовский дом либо угашенным в хлам, либо на транквилизаторах. Иначе не мог.

Не получалось справиться с собой, раз за разом мысленно проживая самую душераздирающую сцену в моей жизни…

Событие, которое меня, беззаботного подростка, уничтожило, в одночастье сожрав мою нервную систему.

А дальше вся жизнь превратилась в ежедневный тупой аттракцион по выживанию.

Потому что надо.

Только кому?

Спасибо докторам дурки — научили, если не справляться с последствиями психологической травмы, то, хотя бы, умело ее маскировать…

Я научился жить с этим, хотя вплоть до этого лета мать продолжала приходить ко мне во снах… И, даже понимая, что это ненормально для тридцатилетнего мужика, я не хотел, чтобы она уходила…

Слюнтяй.

Потому что она не должна была оставлять нас так рано…

Ведь мы были счастливой дружной семьей, черт возьми!

Батя в лепешку разбился, чтобы у нас было все.

Вот чего ей не жилось?

Зачем начала употреблять?

Зачем превратила меня в эмоционального импотента…

Казалось, я уже привык жить, будто по инерции.

И так было, пока я не впустил в свою душу Машу.

Не планировал ничего такого, а маленькая хитрая мышка отыскала норку…

В ее обществе даже мрачные стены этого дома воспринимались иначе. Впервые за долгое время я нашел в себе силы находиться здесь без допинга.

Правильнее сказать, она стала моим допингом.

А сегодня с ней и батей за ужином, я словил такую мощную ностальгию. Когда-то в другой жизни мы вот также трапезничали с мамкой и отцом.

Тогда все казалось таким простым… У меня была тонна планов, горы готов был сворачивать, лишь бы мои родители мной гордились…

Вечером, находясь в компании Маши и бати, я вдруг осознал, что в моей жизни меняется все…

Абсолютно все.

Совершенно неожиданно вернулся тот самый смысл, да и отношения с отцом, наконец, стали налаживаться.

Еще несколько месяцев назад я бы не поверил, скажи мне кто, что мы будем разговаривать с ним часами… И это общение — реально в кайф, ведь мой батя умный мудрый мужик, грех с таким не общаться.

Я впитывал, как губка все, что он мне давал. Дорос, наконец, до своего легендарного отца. Это ж надо было проебать столько лет из-за собственной твердолобости?

А Маша стала тем самым недостающим звеном. Суперклеем.

Она каким-то непостижимым образом сумела склеить все, что, казалось бы, не подлежит восстановлению.

Впервые за долгое время, находясь в этом доме, я испытывал счастье.

Только бы оно меня не испытывало, ведь всем известно, как высока его цена…

Незаметно наблюдал, как легко и непринужденно Маша за ужином общалась с моим отцом. С такой искренней заинтересованностью. И батя отвечал ей тем же, с предвкушением и нескрываемым азартом обсуждая детали завтрашней церемонии…

Вот она. Моя семья.

И я чувствовал себя ее членом, испытывая такой нереальный прилив жизненных сил. Хоть на Эверест забраться, хоть выживать в полевых условиях … Я находился в лучшей своей форме, сжимая в руках — Машу — ключи от счастья.

Сам не заметил, как все изменилось. Моя мышка как светлячок вылечила меня от неутихающего душевного мрака.