Притворись моей

Глава 9

Секунды тянулись предательски медленно, пока я пыталась хоть как-то оправдать происходящее за дверью, но никакого оправдания этому быть не могло.

Все у меня внутри корчилось от боли, будто внутренности облили бензином и подожгли. Ноги одеревенели. Я просто не могла заставить себя подняться, чувствуя себя еще более жалкой.

Охи и вздохи, доносящиеся из-за двери, перемалывали мою и без того невысокую самооценку в труху. Рвали достоинство на мелкие части.

Partners in crime!

Вместе против целого мира…

Ты и я — команда.

Дура.

Дура.

Дура.

Я ведь поверила, что Паша испытывает ко мне если не дружеские чувства, то хотя бы банальное уважение… Поэтому-то не смогла ему отказать, как бы тяжело мне не было.

Уставившись в окно, несколько минут я безучастно наблюдала за каплями дождя, шустро стекающими по стеклу, а потом достала бумагу и ручку…

— Паша попросил тебя сделать нам кофе! — подняв голову, я наткнулась на прямой наглый взгляд. — Ну, живее!

К горлу подкатил ком, затрудняя дыхание.

«Посетительница», которая только что покинула кабинет моего босса, вульгарно одернула юбку, однако я даже не шелохнулась, продолжая находиться в анабиозе.

— Эй, ты что, глухая? — сквозь кривую ухмылку цедила она злые слова.

Дверь снова хлопнула.

— Ален, ты еще здесь?

— Я думала, мы вместе выпьем кофейку… — зачастила брюнетка.

— Не выпьем. Съебись уже.

— Позвонишь вечером? — с надеждой.

Однако ответом ей послужило лишь пассивно-агрессивное молчание. Взгляд Левицкого был устремлен на меня, с каждой секундой мрачнея.

Обиженно фыркнув, «посетительница» покинула приемную, оставив нас с начальником наедине.

Левицкий рассеянно улыбнулся, будто за улыбкой пытается замаскировать свои истинные эмоции.

— Маш, скоро приедет свадебный организатор. Пробежимся по основным тезисам?

— Нет, — произнесла я одними губами, выдерживая его внимательный взгляд.

— Ты занята?

Я глухо усмехнулась.

— Уже нет.

— Тогда в чем дело? — мужчина нахмурился.

Выпрямившись, я взяла сумку, и, на дрожащих ногах обойдя стол, протянула боссу заявление. Прочитав его, на лице Паши проступило беспокойство.

— Знаешь, все это время мне казалось, что в глубине души ты очень порядочный и добрый человек…

Слушая меня, Паша сжал губы в тонкую линию, поигрывая желваками.

— Я находила оправдание даже самым низким твоим поступкам… — сглотнув, я не сумела довести собственную мысль до конца.

Некоторое время мы стояли без движений, в абсолютной тишине.

Он так пристально смотрел, словно видел меня насквозь.

— Ты увольняешься? — уточнил он с искренним неверием.

— Я понимаю, ты волнуешься за судьбу семейного предприятия, но… — я крепко зажмурилась, стараясь стереть из памяти звуки их недавней страсти, однако выходило неважно. — Я не могу, Паш. Просто не могу так больше… — провела рукой по волосам. — Мне пора. Полагаю, эта девушка справится с моей ролью гораздо лучше. Придумаете что-нибудь…

— Ты ведь понимаешь, что если сейчас выйдешь из игры, то ничего не получишь? — сухо уточнил он, намекая на наш договор.

— Не получу, — я скрестила руки перед собой. — Зато кое-что верну. Свою гордость. Знаешь, я ведь не тешила себя ложными иллюзиями. Где ты… — горько усмехнулась.

— Маша… — голос Левицкого был серьезен и холоден, однако, в кое-то веки я его перебила, не дав договорить.

— Даже странно, что Роман Константинович нам поверил. И все же я надеялась на элементарное уважение с твоей стороны… — добавила, ощущая, как сердце захлебывается в груди, а глаза под толстыми стеклами очков щиплет.

— Ты не уйдешь, — наконец, спокойно произнес он, будто пытаясь в первую очередь убедить в этом себя.

Ухмыльнувшись, Левицкий разорвал мое заявление, однако меня это не остановило.

Сделав решительный шаг к двери, на прощание я обернулась, заглядывая в красивые абсолютно чужие глаза мужчины, который еще совсем недавно находился для меня на абсолютном пьедестале.

— Ты относился ко мне как к функции, как к набору необходимых тебе качеств. Подай-принеси-изобрази невесту. А я живая… Понимаешь? Живая я.

И мне может быть очень больно…

С комом в горле я покинула приемную, силясь хотя бы до дома удержать жалкие слезы.

Проходя мимо мемной доски, я заметила на ней несколько свежих «художеств»: дохлая мышка… порубленная на части, и, как финалочка, подвешенная за хвостик.

А ведь при желании босс мог без труда вычислить художника, просмотрев записи с камер. Не удивлюсь, если Паша смеялся надо мной вместе со всеми…

Не обращая внимания на любопытные взгляды бывших коллег, я вышла из здания тюнинг-центра, поспешив к метро.

К этому моменту дождь разошелся, прогремел гром, сотрясая ветви окрестных деревьев. Из-за потоков воды, бьющих в лицо, я практически ничего не различала перед собой.

После того, как меня пару раз чуть не сшибли с ног, я притормозила, пытаясь протереть очки. Тщетно, потому что дождь уже шел стеной. Похоже, невезение — мое второе имя…

Я застыла на перекрестке, когда дождевую завесу внезапно прорезал черный внедорожник, останавливаясь практически передо мной.

— Маш, не дури! — пассажирское стекло опустилось, и сквозь шум дождя я четко расслышала его повелительные слова. — Залезай!

Качнув головой, я сделала несколько шагов к переходу, однако в этот момент Левицкий выскочил из машины, в два шага сократив расстояние.

Схватив меня за локоть, он буквально силой запихнул меня на пассажирское сидение, хлопая дверью. Вернувшись в салон, Паша резко выкрутил руль, срывая автомобиль с места.

— Куда мы едем? — заторможено поинтересовалась, поспешно протирая стекла очков.

— Туда, где можно спокойно поговорить, — не сразу отозвался он, сосредоточенно глядя на дорогу.

— Я тебе уже все сказала.

— Я еще не подписал твое заявление, — Левицкий повернул голову: его цепкий взгляд соскользнул к моей груди. — Но для начала тебе не мешало бы переодеться в сухую одежду…

Увы, в словах мужчины улавливалось рациональное зерно. За несколько минут под проливным дождем я вымокла до нитки, как бы еще не простудиться…

Опустив голову, я заметила, как некрасиво просвечивал черный спортивный бюстгальтер под моей серой рубашкой. И, о ужас, соски от холода стояли торчком!

— Пожалуйста, отвези меня домой… — прошептала я, обнимая себя под грудью.

Салон погрузился в тревожную тишину. Еще как минимум пару раз на протяжении пути я ловила на себе его странные взгляды, ощущая себя под ними окончательно дезориентированной и… будто голой.

— Я не люблю повторять дважды, — отстранённо выдал, снижая скорость. — Сейчас мы поднимемся ко мне. Ты примешь душ, переоденешься, и мы поговорим.