Притворись моей

Глава 27

Сама не знаю, сколько так просидела, перебирая все это добро, стараясь унять гулко колотящееся сердце из-за нахлынувших воспоминаний.

У меня довольно рано выросла грудь, и я хорошо помнила свое первое белье. Выбирали с бабушкой на рынке.

Это был величайший позор — как откровенно они с продавщицей посмеивались, громко обсуждая дешевые поролоновые комплекты, называя мою уже довольно приличную грудь «титюшками» и заставляя мерить лифчики при всех прямо на футболку.

Этот комплект нижнего белья я долгое время носила и в пир, и в мир. Как-то попросила купить мне еще парочку, спортивный для физкультуры и какой-нибудь красивый, кружевной…

На что получила резкий отказ.

Бабушка сказала, что в ее молодости нижнее белье вообще нельзя было купить, а кружево для девиц легкого поведения, так я и проносила свой простенький застиранный бюстгальтер до конца одиннадцатого класса.

Уже во время жизни в Москве, устроившись на подработку, я купила себе несколько комплектов недорого нижнего белья. Максимально простого и практичного, так и не решившись примерить что-то поинтереснее.

Зато теперь вся моя кровать была завалена шикарными кружевными комплектами, и было бы глупо хотя бы не покрасоваться наедине с собой.

Я скинула безразмерную футболку, потянувшись к развратным прозрачным треугольничкам ярко красного цвета.

Секунда. Две. Три. Гулко выдохнув, я слегка ослабила бретели, поспешив к зеркалу платяного шкафа, и… о-о-х… Я не смогла сдержать тихий гортанный возглас.

Это была я и не я одновременно.

Яркая… Сексуальная?

Такая… другая.

Задержав взгляд на своей груди, я отметила, что бюстгальтер сел идеально, красиво ее приподняв, а вот соски, просвечивающие сквозь невесомую вуаль, так призывно торчали, хотя в комнате было тепло.

Тогда почему они…

Закусив губу, я представила большие горячие ладони Паши, то, как он ласкал ими мою грудь в примерочной, тяжело дыша мне в шею. В голове появились неуместные странные желания.

Они в курсе, что у нас фикция … Вдруг вспомнилась фраза, брошенная Левицким несколько дней назад. Фикция.

Уже снимая бюстгальтер, я несильно сжала болезненно налитую грудь, прикрывая глаза. Это прикосновение отозвалось во всем моем теле, будто по натянутой струне провели смычком.

— А-х… — я сжала себя, представляя совершенно другие руки, внезапно вздрогнув от тихой вибрации телефона, погребенного под грудой нижнего белья.

— Что-нибудь понравилось? 😉

— Паш, не надо больше подарков. Ладно? — настучала я дрожащими пальцами.

— Я сам решу, надо или нет. Надеюсь, ты в курсе, что белье не подлежит обмену и возврату…

Поморщилась, все еще ощущая странное онемение во всем теле. Убрав белье в шкаф, я от греха подальше легла спать.

*Две недели спустя*

— Я же тебе говорила, мы организуем все в максимально короткие сроки, а ты не верила!

— Верила, конечно, но подготовить свадьбу на сто человек практически за месяц — это ведь что-то из области фантастики?

Я поделилась своими сомнениями с Каролиной Кросс — нашим свадебным организатором, которая, расслабленно улыбаясь, сидела передо мной, закинув ногу на ногу.

— Ну, Павел ясно дал понять, что у нас сжатые сроки. А для таких ситуаций у меня всегда есть несколько забронированных эксклюзивных слотов. Да-да. Тем более, торжество будет проходить в семейном особняке Левицких. Так что проблема с выбором площадки отпала сама собой!

— Точно…

Пашин отец категорически отказался рассматривать другое место для проведения церемонии, настаивая на помпезном празднике в своем доме.

— Осталось только определиться с твоим платьем. Ты доедешь до Алины до конца этой недели? Верно?!

— Д-да. Мы уже назначили дату примерки… — вздохнув, я увела взгляд за окно, ощущая саднящую боль в груди.

Я до последнего оттягивала примерку свадебного платья, но больше тянуть было нельзя. Жена Пашиного друга — известный дизайнер, и, конечно, решено было выбирать мой подвенечный наряд в ее шоуруме.

Просто… мысли о примерке свадебного платья для фиктивного бракосочетания вызывали у меня весьма растрепанные эмоции, ведь я, как любая романтическая девчонка, мечтала, если замуж — то раз и навсегда…

С приближением дня фиктивного бракосочетания, мое душевное состояние оставляло желать лучшего еще и потому, что наше общение с Пашей стало совсем отстранённым.

Он больше не присылал мне подарки, обращаясь исключительно по рабочим вопросам, и, пожалуй, так было правильнее всего.

Только отчего-то на сердце кошки скребли…

Я успокаивала себя тем, что скоро наша «сделка» подойдет к концу. Несколько месяцев после «свадьбы» я поживу в его квартире, а он съедет в съемное жилье, ну, а потом Левицкий сам поговорит с отцом, объяснив ему причины нашего разлада…

Сосредоточенно листая документы, я не сразу заметила, что в приемной нахожусь не одна.

Заработалась, как обычно. Наверняка все сотрудники уже отправились по домам…

Замерев с кипой бумаг в руках, я медленно подняла голову, напарываясь на озлобленный взгляд Паши… с букетиком желтых хризантем в руках.

И этот незатейливый букет так не монтировался с его безупречным внешним видом. Вот вообще нисколько.

Потому что Левицкий несколько раз дарил мне цветы — этакие флористические произведения искусства, которые даже в засушенном виде выкидывать было жалко…

Задрав подбородок, босс остановился напротив моего стола, беспардонно осматривая меня холодным взглядом.

— Тебе реально кажется, что это смешно? — поинтересовался он у меня с искренним недоумением, взмахнув букетом в воздухе.

— Паш, ты о чем? — пробормотала я, надеясь, что это звучит примирительно, но вышло как-то скомкано и… насмешливо, что ли?

— Я, блять, об этом! — Левицкий долбанул хризантемами по краю стола, распространяя вместе с лепестками в воздухе приторный цветочный аромат.

— Не надоело еще? — бросил он с издевкой, вводя меня в сиюсекундный ступор.

— Не надоело… что? — я поднялась, обходя стол для того, чтобы забрать ни в чем не повинный букет из рук босса.

В конце концов, в том, что букеты продолжали стабильно раз в три дня появляться на моем рабочем столе, чисто технически, не было моей вины.

Я несколько раз просила Анатолия не делать этого, однако упорству мужчины можно было только позавидовать.

Не выкидывать же их, прогоняя курьера половой тряпкой?

В моей жизни было не так много цветов, чтобы на них успела выработаться аллергия! Поэтому-то я и не видела такой уж проблемы…

Но, как выяснилось, зря.

— Маш, ты меня за лоха держишь? — его красивое заросшее щетиной лицо начало краснеть.

— Да что за… — мой голос прозвучал неожиданно звонко. — Паш, чем тебе не угодил букет цветов? Кто знает, что он не от тебя?

Смерив меня презрительным взглядом, Левицкий прохрипел.

— Решила меня на ревность вывести? Самой-то не смешно?!

— Я…

Я замолчала, на миг оглохнув от повисшей в кабинете тишины. Такой опасной. Тяжелой. Предгрозовой.

Мне пришлось потратить несколько секунд на осмысление его слов. И их оскорбительности. Получается, Паша намекал на то, что я сама себе заказывала эти несчастные букеты? Неужели он такого низкого обо мне мнения…

Как же больно.

— Даже гвоздичек и хризантем, по-твоему, не заслуживаю? — вытолкнула я, пугающе хриплым шепотом.

— Ты заслуживаешь нормальных букетов, а не этого дерьма! — с дерзкой насмешкой, босс переломил тонкие стебли. — Упс!

Гад. Каков же гад!

Глядя на испорченные цветы, я сделала шаг вперед, пытаясь забрать у него свой подарок. Левицкий заржал, как ненормальный, подняв его высоко над своей дурной головой.

— Отдай! Быстро отдай! — я прыгала вокруг него, позорно пытаясь дотянуться, забрать, отвоевать… — Это… Это… подарок!

— Фас! Машенька! Ф-а-с! — с безумным азартом, покатывался Паша.

— Гад ты! — сокрушалась я, сощурив слезящиеся глаза. — Гад!!!

— А че так завелась-то? Еще один закажешь! Тебе не привыкать! — рычал он низко и грубо, уворачиваясь от моих жалких нападок.

Миг, и меня унесло за грань…

Плотина рухнула. Лавина эмоций вышла из берегов, накрывая такой оглушающей яростью. Самой от себя стало страшно…

Подавшись вперед, я ударила босса по лицу. Звонко. Хлестко. От его низкого утробного рычания, казалось, даже воздух содрогнулся, а букет, наконец, выпал из рук…

Я так и застыла, плотно припечатав ладонь к его колючей щеке, ощущая, как кожу покалывает от удара.

А потом… Горло перехватило от разъярённого выражения, отразившегося на Пашином лице следом за искренним неверием.

Левицкий дотронулся до своей щеки. Тяжело сглотнул. Судорожно рассмеялся. Я резко отпрянула, понимая, что дело — дрянь, однако Паша в один шаг сократил расстояние, подтаскивая меня к себе за запястья.

Судя по безумному выражению глаз, его перемкнуло.

— Мышка, я ведь держался… Держался какого-то ху… — грязно выругавшись, Левицкий дернул меня так, что я практически впечаталась в его содрогавшуюся горячую грудь, жалобно всхлипнув.

— Гвоздички… хризантемки… А не хер было устраивать всю эту клоунаду с цветами… — мужчина уткнулся мне в шею губами, шумно обнюхивая, словно собирается сожрать. — Нос воротила от моих подарков… Ца-ца… Реакции моей захотела? Ну, довыебывалась? Получай...