Притворись моей

Глава 37

*Десять дней спустя*

Отправив курьера, я распаковала коробку, с удивлением обнаружив там… вазу.

А все потому, что вчера вечером я пожаловалась Левицкому на отсутствие тары, в которую можно было ставить цветы — за последние полторы недели моя квартира будто превратилась в благоухающий оазис, — и, вуаля, Паша вновь проявил чудеса телепатии, вместе с очередным букетом прислав мне большую красивую вазу.

Я наполнила стеклянную емкость водой до краев и аккуратно расставила цветы, после чего поставила букет на стол к другим цветам, потянувшись к телефону.

Не терпелось запечатлеть себя на фоне флористического великолепия, отправив бабушке и Паше для отчета.

Я каждый день делала новые снимки, как дурочка, меняя заставки на телефоне, но не могла ничего с собой поделать — в моей жизни никогда еще не было такого количества цветов.

И не просто цветов, а диковинных дизайнерских букетов, таких необычных, что мне приходилось использовать гугл-помощника, чтобы восполнить пробелы в их названиях.

Зато теперь я знала, как вживую выглядит дельфиниум, альстромерии, протеи, антуриум, мускари и многие другие сорта…

Несмотря на отъезд Левицкого, последние дни выдались насыщенными.

Начнем с того, что мы вновь встречались с Алиной Вороновой. Я осталась в восторге от того, как талантливая девушка смогла преобразить мой костюм.

Вроде ничего особенного не изменилось, но юбка после волшебных метаморфоз Вороновой сидела как-то иначе, да и пиджачок больше не жал в груди, а новые пуговицы и отстрочка, как сказала Алина, «придали вещам индивидуальности и шарма».

Конечно, я устроила дизайнеру моего свадебного наряда встречу с Аллой Степановной. Мы с Алиной потратили целый день на поездку в Барсуково.

К счастью, эта авантюра имела результат — Алла Степановна согласилась продать кое-что из своих запасов ткани, только при условии, что она получит приглашение на показ Вороновой.

На радостях, Алина предложила отреставрировать остальные мои костюмы, только теперь загрузить работой своих швей.

Убедившись, что эта девушка, в самом деле, знает свое дело, я подумала, от такого предложения грех отказываться, и дала добро.

Кроме общения с Вороновой, я каждый день виделась с нашим свадебным организатором Каролиной Кросс.

Казалось, мозг этой женщины постоянно фонтанирует идеями, тут же открывая десятки способов их реализации, а вдохновение вообще плещет через край.

Я восхищалась тем, что ей удалось приготовить для нас за столь короткое время.

Тематика нашей свадьбы — первая и единственная любовь на земле.

По задумке Каролины гостиная дома Романа Константиновича, где планировалось торжество, превратится в волшебный сад, украшенный инсталляцией с сотнями живых белоснежных цветов.

Несмотря на всю эксцентричность своего характера Каролина очень нравилась мне как человек.

Она была откровенной и легкой в общении, перманентно заставляя меня то хохотать до колик в животе, то краснеть аки спелая клубника. Мы действительно сдружились, обсуждая и темы, далекие от свадебных.

А на днях, когда выяснилось, что помощница Кросс подставила ее перед подрядчиками, сбежав с крупной суммой денег, я помогла Каролине разобраться с документацией и составить отчет.

… Я вздрогнула от звука входящего сообщения. Потянувшись к телефону, не смогла подавить улыбку, обнаружив весточку от Паши.

— Соскучился. Приеду — буду тебя на руках таскать! И не только… 😉

К сообщению была прикреплена фотография огромного устрашающего вида станка — того самого оборудования, на установку которого Паша и отправился вместе с отцом.

К сожалению, во время установки возникли какие-то непредвиденные неполадки, и мужчинам пришлось задержаться в Подмосковье.

Зато, как я поняла из Пашиных рассказов, это время пошло им с отцом на пользу… Кажется Левицкие — старший и младший — наконец, сумели найти общий язык, преодолев все старые разногласия.

Роман Константинович уже открытым текстом говорил, что после нашей «свадьбы» начнет юридическую процедуру передачи управления предприятием Паше, и совет акционеров никак не сможет ему помешать.

Все эти дни мы с Левицким были на связи.

Если не получалось поговорить — списывались. Обычно поздно вечером, когда я уже ложилась в кровать. Обсуждали все на свете, особенно личные темы…

Большинство Пашиных сообщений заставляли мое сердце скакать без остановки.

Вот и сейчас, глядя на светящийся экран телефона, я не могла перестать улыбаться…

— Чего молчишь? Послезавтра вернусь, готовься.

— К чему готовиться? — напечатала я, закусывая губу.

— Зажму тебя и буду тискать! Ты же моя… 😉

— Тискай… на здоровье! — хихикая, отправила я, натягивая одеяло на голову и улыбаясь до боли в уголках губ.

Я все утро занималась подготовкой квартального отчета, стараясь не отвлекаться на мысли о Левицком, но выходило неважно, особенно с учетом недосыпа, так как наша вчерашняя переписка затянулась до поздней ночи…

Полдня прошло, а у меня все никак не получалось сосредоточиться на этом дурацком отчете!

Потому что в мыслях был один Паша… Паша… Паша… перед глазами сердечки… и птички летали, как в диснеевских мультиках.

Внезапно дверь в приемную хлопнула.

Подняв голову, я напоролась на разбойный взгляд моего босса. Он приехал на день раньше, нокаутируя меня до обморока дикими голодными глазами, застыв в дверном проеме.

— Ну, привет, Маш! — на заросшем мужском лице вспыхнула привычная наглая ухмылка.

А я, выронив карандаш из рук, так растерялась, что ног своих не чувствовала, и голосовые связки, ожидаемо, начали барахлить, потому что вместо приветствия я продолжала глупо улыбаться.

— Ты приехал…

— Ага. Грязный и заросший, как чертила, так как вчера у нас «в полях» накрылось горячее водоснабжение, — Паша усмехнулся, расстегивая молнию на черной спортивной толстовке.

Я только сейчас обратила внимание, что, за редким исключением, практически не видела его на работе не при параде.

И выглядел мой мужчина, в самом деле, несколько помятым и уставшим, будто после бессонной ночи.

— Тебе бы поехать домой — отдохнуть, — я затаила дыхание, наблюдая за тем, как Паша, чуть раздувая ноздри, медленно сокращает расстояние, приближаясь к моему столу.

— Домой. Отдохнуть, — не сводя с меня наглых серых глаз, повторил он почти беззвучно. — Составишь компанию? — предложил, с интонацией, сулящей мне много-много головокружительных открытий, заставляя от ноток этих хриплых и рокочущих сходить с ума.

— Паш… — я поднялась на ноги, моментально оседая в его горячих желанных руках.

Мало себя контролируя, Левицкий так крепко и жестко меня обнял под грудью, что дыхание перехватило.

— М? — шепнул он в миллиметре от моего рта, смущая своим голодным буйным взором. — Я соскучился, Машенька, — все сильнее сжимая меня за талию. — Я, пиздец, как соскучился! Поехали?