Пустоцвет

Глава 11

Худо-бедно вопрос с несанкционированным изъятием денег утрясли. Конечно, средства прочно осели на каком-то неизвестным ему счету Ксении, но Дмитрий решил ими пожертвовать, сохранив видимость согласия и лояльности. Он потом всё наверстает, главное, дотянуть до этого «потом»!

Ну и смотреть теперь в оба, не давать жене возможности отщипывать куски от пирога.

Первым делом Дима завел счет, который, он был уверен, никто обокрасть не сможет. Более того, о его наличии никому и знать не полагалось.

И обходными путями перевел на него часть своих средств.

С Ксенией поступил ещё проще — перечислил ей на карту некоторую сумму и, честно глядя в глаза, заявил:

— Это все, что могу. Постарайся экономить.

— Экономить? — у Ксюши даже глаза больше в размерах стали. — Я??? Ты с ума сошел?

— Сам в шоке, но, как оказалось, денег у нас совсем не густо. Чтобы не оказаться на бобах, надо ужаться, пока я не заработаю больше.

Женщина фыркнула, рывком отодвинула стул и унеслась вглубь дома — как пить дать, звонить папеньке.

Гуров перезвонил зятю через полчаса.

— Дмитрий, что у вас случилось? Ксюша чуть не плачет, вас ограбили?

«Да, ваша дочь!» — очень хотелось сказать это, но Дмитрий сдержался.

— Нет, Леонид Иванович, всё не так плохо. Просто, в последнее время пришлось понести существенные расходы, и накопленные деньги закончились, а зарплата у меня, сами знаете, какая. Ксения же не привыкла себе ни в чем отказывать.

— Да, да, — задумчиво пробормотал тесть. — А что за расходы, могу я узнать?

— Конечно! Во-первых, я купил Ксюше новую машину — тойоту ленд крузер прадо.

— А, да, Ксана хвасталась уже. Правильно, жену надо баловать, тогда она станет баловать тебя.

— Для Ксюши и Таи мне ничего не жалко! Ещё я подарил жене почти три миллиона. Точнее — два восемьсот — на всякие её хотелки, чтобы покупала, не заморачиваясь просьбами о деньгах. Ну и пришлось купить квартиру бывшей.

— Вот насчет денег ты зря, — крякнул тесть. — Женщины — существа непрактичные, транжиры, одним словом. Этак, вы по миру пойдете!

— Но, как же, Леонид Иванович? Ведь, Ксения привыкла ни в чем себе не отказывать, как я могу её ущемлять?

— Дурак ты еще, Дмитрий, хоть и женат был столько лет. Или твоя бывшая вела себя иначе? Неужели не понятно, что нельзя давать женщине неограниченный доступ к средствам? В год профукает любой капитал! Выдели ей месячное содержание, тысяч на сто, не больше. А захочет что-то серьезное купить — пусть просит, у тебя или у меня. А мы подумаем — дать или отговориться отсутствием свободных денег. Иначе тебе никакой зарплаты не хватит. Впрочем, её и так не хватит, пора не только тратить, но и приумножать. Я отдам распоряжение — тебе продадут по номинальной стоимости акции Инстрэл.

— Леонид Иванович!

— Не благодари, я это не для чужих делаю, для своей семьи.

Положив трубку, Дмитрий еще некоторое время пялился в стенку, улыбаясь до ушей — получилось! Теперь не наглеть, потихоньку, по одному шажочку…

Чёрт, мечты сбываются!

А через два дня подоспели новости и от детектива.

На первый взгляд, Машка никуда не ходила, ни с кем не гуляла, вся жизнь её заключалась одним маршрутом: работа — дом. Ну, в магазин еще заедет или забежит.

Но! Этот самый «строитель-отделочник», то бишь, Корнев, по-прежнему крутился неподалёку.

То на часок забежит в гости, то подвезет, случайно — блин, понимает он, насколько «случайны» все их встречи!

Если бы в квартире вместе с Марией не жила еще хозяйка, уже можно было предъявлять бывшей жене претензии — мужчина в гостях зависал по часу. Но наличие третьего лица все перечеркивало.

Детективу не удалось снять парочку вместе, вернее, удалось, но это были совершено безобидные кадры — ни поцелуев, ни объятий. Даже за руки не держатся! Все снимки — Корнев выходит из подъезда, идет по подъезду, входит в двери. Едет на машине, рядом сидит Маша. И, ёлки, всё!

— Может быть, надо больше, чем неделя наблюдений? — решил уточнить детектив.

«Ну, да, больше! И больше денег на ветер!» — разбрасываться средствами Дмитрию не нравилось.

— Чем сейчас она занята? Вы неподалеку?

— Да, еду за троллейбусом. Я же не знал, что вы решите — продолжить или прекратить, поэтому решил, на всякий случай, продолжить, чтобы не получилось белого пятна.

— На работу? — Дмитрий посмотрел на часы — поздновато для начала рабочего дня.

— Нет, в другую сторону, — ответил детектив. — Собственно, объект вышел на остановке, идет… Подождите, я припаркуюсь, дальше придется пешком. Перезвоню.

«Куда это её понесло? Ладно, вечер был бы — можно предположить, что в гости. А поздним утром, в будний день?»

Детектив не позвонил ни через пять минут, ни через десять, и Сомов переключился на текущие дела, на некоторое время выбросив похождения бывшей супруги из головы.

Но она снова о себе напомнила, вернее, ее работа.

Совместный проект с Квадро продвигался, но уже становилось понятно, что конкуренты, образно говоря, утерли Инстрэл нос, перетянув львиную долю на себя. И все из-за Машки! Ей, каким-то образом, удалось совершить невероятное, так сместить акценты, что заказы сыпались в Квадро. Именно благодаря разработкам Марии Квадро выглядел ведущей компанией, не удивительно, что к нему потекли клиенты и деньги!

В сердцах, Сомов устроил разнос своим подчиненным, офис в очередной раз лихорадило, сотрудники голов от стола не поднимали и передвигались по коридорам, чуть ли, не на цыпочках.

Сейчас, когда сбывается его мечта — он, постепенно, становится совладельцем компании — терять деньги из-за изворотливости и находчивости бывшей?! Надо срочно ее нейтрализовать, переводить в роль домоседки. Пусть сидит, ждет встреч, пироги печет и наряжается! Он сегодня же перехватит Машку и сам с ней поговорит. Плевать, что нет компрометирующих фото, можно будет сделать вид, что они у него есть! Не в крестики-нолики они с Корневым играют наедине? Наверняка, есть контакт, просто его не удалось зафиксировать на камеру!

Сомов вышел в курилку, где сегодня не маячил ни один сотрудник, набрал детектива. Тот ответил не сразу, а когда отозвался, говорил приглушенным голосом.

— Что у вас? — рявкнул Дмитрий. — Я решил — не надо больше никаких наблюдений, гонорар я сегодня вам переведу, полный отчет отправьте на известный вам Е-мэйл.

— Подождите, — прошелестел мужчина. — Я сейчас нахожусь около очень любопытного места. Надеюсь, скоро у меня будет новая и, уверен, крайне интересная информация!

— В каком месте? Она не одна? Вы сфотографировали их?

— Она не одна, но это не то, что вы подумали, — продолжал шептать детектив.

— Выйдите туда, где можно говорить нормально!

— Я не могу. Вдруг, она уйдет, пока я отсутствую, я же потеряю объект! Тут не муниципальная поликлиника, где никому ни до кого дела нет, а частное учреждение. Судя по всему — весьма дорогое. Решаю вопрос, как выяснить цель визита Афанасьевой.

— Где вы, в конце концов? Что вы загадками говорите? — и так не особенно спокойный Сомов начал заводиться еще больше.

— Я в частной клинике, возле отделения акушерства и гинекологии, а объект в данный момент находится на приеме у гинеколога.

— Ну и что? Эта ду… женщина три года по гинекологам мотается, тоже мне, новость! Постойте… Она — где?

— На приеме у гинеколога, — терпеливо повторил детектив. — О, выходит. В руках листки и ещё что-то, мне не видно отсюда.

— Дождитесь перерыва, заплатите врачу, я должен знать, зачем она к нему приходила!

— А наблюдение? Продолжать?

— Сначала выясните, что она делает в клинике.

— Хорошо, я постараюсь.

Сомов сбросил вызов и задумался.

То, что его бывшая повернута на вопросе деторождения, он помнит. Как и то, что забеременеть она не может. Тогда, зачем ей гинеколог? Решила ещё раз попробовать родить, теперь уже — от скрипнул зубами — от другого? Стоп — не сходится! Проблемы зачатия решаются в Центре репродукции, а не в обычной консультации. Хотя, нет, детектив сообщил, что они в какой-то частной клинике. Может быть, Машка заболела? К примеру, поймала что-то, не слишком приличное, от любовника? Хм… Нет, маловероятно. Тогда, что она забыла в этом месте?

Дмитрий прошел по офису, не обращая внимания на перестававших дышать и моргать сотрудников. Стоило финдиректору скрыться за дверью, как коллективный вздох облегчения проносился по помещению, но головы, по-прежнему, от работы не отрывались — кто его знает, Сомова? У них кругом камеры, еще заметит, решит, что отлыниваешь от дела, лишит премии или, упаси, бог, уволит. Он может, да…

Звонок детектива раздала после пяти вечера.

— Ну, скажу я вам, и задачка! Проще государственную тайну узнать, чем пробраться в картотеку частной больницы! Стоят друг за друга горой, денег не берут, два раза едва не выгнали взашей. Пришлось врать, что я переживаю за здоровье любимой женщины, она скрывает от меня свое состояние, а я ночей не сплю. Врачебная тайна, и — подите вон. Еле-еле пробрался через стоматолога. Пришлось существенно потратиться, стоматолог боится потерять хлебное место.

— Подробности и лирика потом, — в нетерпении оборвал поток красноречия Дмитрий. — Я понял — гонорар увеличу.

— Вдвое.

— Хорошо.

— С вами приятно иметь дело. Итак, я все выяснил, больше — мне сфотографировали карту Афанасьевой Марии, сейчас скину на вайбер.

— А на словах, вкратце — что она там делала?

— Как я и говорил — посещала гинеколога. Плановый осмотр.

— Ах, плановый, — Дмитрий, одновременно, испытал разочарование и облегчение. — Зачем мне ее карта, если и так все ясно? И за что вы платили?

— Уже отправил. Посмотрите, а потом продолжим беседу. Я уверен, информация стоит каждой заплаченной за неё тысячи!

И детектив отключился.

Совсем нюх потерял! — возмущенно уставился на телефон Сомов.

Сотовый блямкнул, соглашаясь и сигнализируя о доставленном сообщении. Мужчина машинально открыл приложение, увеличил фотографию и прочитал:

«ФИО, возраст, адрес, место работы, семейное положение, условия труда, условия жизни», — что за бред? Он и без детектива всё это знает.

Дмитрий передвинул картинку и завис.

«Тело матки: увеличено до восьми недель беременности. Высота дна матки…»

ЧТО???!!!

Дмитрий вытер внезапно вспотевший лоб, отложил сотовый в сторону, дошел до окна, бездумно глядя с высоты на город.

Этого не может быть. Просто не может, и всё тут!

Вернулся к телефону, всмотрелся в фотографию — нет, может.

К сожалению, не морок, не иллюзия, не галлюцинация — его бывшая, которую он задумал оставить себе в качестве любовницы — беременна. По большей мере из-за её бесплодия он и собирался взять её в содержанки — Дмитрий хорошо знает Марию, Мария — Дмитрия, им не нужно привыкать и приспосабливаться друг к другу, их тела прекрасно сочетаются, скажем так, и большой плюс — Маша никогда ему не отказывала, ярко и остро реагируя и отзываясь, к тому же, с ней ему не нужно предохраняться.

Ещё детей он категорически не хотел. Да, жена не часто вспоминала о супружеских обязанностях, но, как оказалось, однажды уже хватило всего одного незащищенного акта. Теперь у них есть Таисия. Конечно, она оказалась путёвкой в лучшую жизнь, но повторять он не намерен. Потом, он привык к регулярному сексу, голодный паёк, на который его посадила Ксана, совершенно мужчину не устраивал. Вот и выходит, что лучшей кандидатуры, чем бывшая, было не найти. Он сделал всё, чтобы у Марии не было возможности отказаться, осторожно загоняя её в клетку. Ждал, что женщина намучается, намыкается в дрянном жилье и без привычного материального достатка, поэтому бросится ему на шею, когда он придет с предложением отношений. Но Машка всё сделала не так, как он рассчитывал. Мало того, что она попыталась стать самостоятельной, нашла себе работу, так ещё и мужика нашла. Или он у нее был припасен заранее? Сейчас уже не суть важно, Дмитрий собирался использовать наличие другого мужчины в свою пользу, Машке ничего не оставалось бы, как принять его предложение. Не захотела по-хорошему, было бы по-плохому, но неизбежно, в пользу Сомова. Но беременность мешала все карты. Какой ему толк от пузатой любовницы?

Столько сделано, всё продумано — и всё впустую?

Такой облом. Вернее, подстава.

Что же получается — она не бесплодна? Или — специально не беременела от него, притворялась, обманывала?

Дима вспомнил Машины слезы при каждых месячных, её старательность в соблюдении режима, прописанного врачами, количестве процедур и осмотров, которое она прошла в отчаянной надежде забеременеть — и понял, что никакого обмана не было. Мария на самом деле не могла от него забеременеть.

Но, стоило им развестись — мигом нашла ему замену и эта «замена» заделала ей спиногрыза?!

Чёрт, как не вовремя!

Мужчина еще раз вчитался в текст сообщения.

Восемь недель.

Натренированный мозг финансиста быстро отсчитал назад и… и нехороший холодок пронесся по организму Сомова.

Отбросив телефон в сторону, будто тот виноват в сложившейся ситуации, Дмитрий прошелся по кабинету, прокручивая в голове разные варианты грядущих событий. Затем набрал юриста — без предисловий и объяснений сразу задал вопрос:

— Мне необходимо срочно выяснить одну вещь. Если моя бывшая жена родит ребенка через, допустим, полгода после развода, она сможет заявить, что я являюсь его отцом?

— А-а… э-ээ… Да, сможет. Если ребенок родится в следующие триста дней после расторжения брака. Дмитрий Николаевич, что-то случилось?

— То есть, если моя супруга в течение десяти месяцев после развода родит, ребенок автоматически будет записан на меня???

— Не автоматически, а если она этого пожелает и не выйдет к тому времени снова замуж. Таков закон РФ.

— Какой идиотизм!

— Дмитрий Николаевич, чтобы помочь вам или найти выход из щекотливой ситуации, я должен знать всё. Повторю вопрос — что-то случилось, ведь вы не просто так задали этот вопрос?

Мария беременна, — выпалил Сомов.

— Очень плохо, — отреагировал адвокат. — Какой срок? Когда вы узнали? Можно ли доверять источнику информации? И, главное, вспомните, когда вы были близки в последний раз?

— Восемь недель. Узнал сегодня. Доверять можно полностью — мне скинули фото медицинской карточки Марии. Я нанял детектива, он проследил, когда Маша отправилась к гинекологу, и сумел раздобыть фотографию медкарты. Последний раз мы были вместе накануне Нового года — за два или три дня до него.

— Вы уверены, что это фото карты именно Афанасьевой?

— Да, уверен.

— Можете переслать мне фото?

— Могу, но вы понимаете, что…

— Я — профессионал. Но вы правы, лучше не пересылать. Я сейчас подъеду.

Юрист подъехал через сорок минут. Внимательно изучил фотографии, хмуря брови и беззвучно шевеля губами.

— Как удалось раздобыть эти фото? — спросил он, спустя некоторое время. — Вы уверены в человеке, который это скинул? Не подумайте ничего такого, просто, где гарантия, что карта не поддельная?

— Уверен, — буркнул Сомов. — Неделю назад я нанял детектива, чтобы тот выяснил всё, чем живет моя бывшая.

— Зачем? Я же просил никак не контактировать с ней!

— Я и не контактировал, все делал специально обученный человек. Тайно. Мне необходимо было узнать, с кем встречается Мария, чем она занимается.

— Зачем??!

— Вы помочь приехали или допрос устраивать? Считайте слежку за бывшей женой моей блажью, но именно эта блажь помогла установить факт ее беременности.

— Я бы не стал делать далеко идущих выводов, — юрист внимательно смотрел Сомову в глаза. — Детектив мог связаться с женщиной, и вместе с ней выработать общую стратегию. Например, с целью вытянуть из вас ещё денег. При разводе вы выделили бывшей супруге, прямо скажем, крошки, она могла захотеть откусить побольше. Сговорилась с детективом, состряпали поддельную медкарту. У вас же уже, наверняка, просили увеличить плату за работу? Нанятый вами детектив. Кстати, где вы его нашли?

— Да, просил. Сказал, что пришлось изрядно потратиться на подкуп стоматолога клиники, остальные даже разговаривать не стали, — пробурчал Сомов, прикидывая, может ли то, что сказал юрист, оказаться правдой. По идее — может.

— Кто вам посоветовал это агентство?

— Никто. Я нашел его среди объявлений, причем, специально выбрал то, что не на слуху.

— Это хорошо. Но они могли познакомиться и договориться позже. В общем, ничего, пока, предпринимать не нужно. Женщина не должна узнать, что вы в курсе, детектива наградите и отпустите. Дальше за расследование возьмутся мои люди. Как, говорите, называется клиника, где наблюдается Мария?

— Вот, детектив сбросил название, фотографии, адрес, — Сомов протянул телефон.

— Перешлите мне, чтобы не переписывать, — попросил юрист. — Разберемся, не переживайте. Даже если ваша бывшая супруга заявит, что это ваш ребенок и в загсе, согласно закону, выпишут свидетельство о рождении на ваши фамилию и отчество, то в судебном порядке это можно опротестовать, потребовав генетическую экспертизу. Но, в любом случае, сначала мы убедимся в реальности беременности. Поверьте моему опыту, на что только не идут брошенные женщины, чтобы вернуть утраченное или наказать бывшего супруга!

— Да я не особенно и переживаю, — ответил Дмитрий. — Конечно, не хотелось бы слухов и возни вокруг моего имени, но я уверен — моя бывшая может быть беременна от кого угодно, только не от меня. У нас за несколько лет ничего не получилось, она лечилась, кучу денег на врачей извела — впустую. А стоило развестись — сразу ребенок? Бред.

— Бред, не бред, но, пока, информация не самая радужная. Учитывая, что Афанасьева проходила медосмотр при устройстве на работу, и гинеколог наличие беременности не установил, то есть два варианта. Первый — она не была беременна на тот момент, ребенок не может быть вашим. Второй — она была беременна, но срок слишком маленький, чтобы это можно было понять в момент осмотра.

— Еще мог быть третий вариант, — продолжил Дмитрий. — Самый реальный — её, вообще, никто не осматривал, справку выписали просто «на глазок» и со слов Марии. Будто вы не знаете, как обычно проходят медкомиссию при устройстве на работу или при поступлении, там. Все просто платят, чтобы не терять два-три дня, не стоять в очередях, не бегать с баночками.

— Вы правы. Для вас предпочтительнее первый вариант, но жизнь учит, что чаще всего развитие идет по наименее благоприятному сценарию. Посмотрим, что можно будет сделать. Я свяжусь с вами, когда у меня будет какая-нибудь информация, — проговорил адвокат и распрощался.

Работа не работалась, все раздражало, хотелось поехать к Маше и вытрясти из нее имя. А потом поехать к этому прощелыге и начистить ему лицо. Нет, не самому начистить, а посмотреть, как это проделают профессионалы. Насладиться зрелищем, так сказать.

С одной стороны он понимал этого, пока незнакомого, мужчину — Машка красивая, а еще и разведенная. Почему бы не прислониться? Наверняка она жаловалась, как с ней поступил муж, чего проще — выслушать, пожалеть? И уложить в койку.

Мотивы мужика он видел, хотя чистки физиономии тому не избежать.

Но Машка… Её он категорически не мог и не хотел понимать.

Говорила, что любит. Ластилась, слушалась, во всем ему потакала — и за какую-то неделю после развода смогла переключиться на другого? Допустила того до тела?

Ещё одна мысль давила, нет-нет, да проскальзывая, туманя сознание, вызывая бешенство — могло ли быть так, что Маша нашла этого осеменителя еще в то время, когда была замужем? Например, когда по врачам ездила? Он же не контролировал ее передвижения и знакомства! Ему и в голову не приходило, что Мария может изменять. Когда бы он ни приехал — дома его ждала чистота, горячая еда и любящая жена.

Нет, он бы почувствовал!

Но после объявления, что они разводятся, Маша как-то сразу изменилась.

Он ожидал потока слез, думал, она станет цепляться за руки, молить, давить на жалость. Из дома её выселять чуть ли не силой придется.

А жена взяла — и сама ушла. Практически, хлопнула дверью, брезгливо отказавшись от его подарков. Не взяла ни украшения, что он ей покупал, ни дорогие вещи.

Он тогда сразу почувствовал себя брошенным. Будто, не он нашел новую любовь, а жена оставила его, как старый, отслуживший своё чемодан — прямо, вместе со всем барахлом, который в нём хранился. Оторвалась ручка — женщина не стала поднимать, перевязывать веревкой, просто перешагнула через упавшие вещи, и пошла дальше, налегке.

Очень обидно.

И в дальнейшем — она же смотрит сквозь него, говорит равнодушно, ничего не просит, не требует. Куда девалась его домашняя тихая Маша, где она прятала эту ледяную стерву?

А теперь ещё и беременность.

Добилась своего, получила спиногрыза.

Ладно, подождем, что найдет адвокат, Палыч — мужик опытный, обстоятельный, он не подведет. Хорошо, что он догадался его нанять, а то с адвокатом Гурова не пооткровенничаешь, хотя тот, конечно, хороший профессионал.

Прохоров позвонил на следующий день.

— Нам надо встретиться.

— Я свободен, подъезжайте в офис.

Юрист приехал быстро, видимо, был неподалеку, и сразу приступил к расспросам.

— Ваша супруга лечилась? Какой у нее диагноз? — заинтересовался юрист, попутно делая записи в блокнот.

— Нет у нее диагноза. Вернее, что-то там писали, но причины, почему у нас нет детей, не нашли. По мнению айболитов, моя бывшая супруга совершенно здорова.

— Тогда, причина была в вас? Если так, то вам и вправду, не из-за чего переживать.

— Владимир Павлович, вы меня удивляете. У меня же дочка, полтора годика, какая может быть во мне причина?

— Простите Дмитрий Николаевич, я помню про девочку, но поймите, нам сейчас нужно рассмотреть каждую версию. Вы уверены, что девочка — ваша?

— ??!!!!

— Простите, если мой вопрос выглядит бестактно, но, повторяю, для того, чтобы помочь, я должен знать правду.

— Я в курсе, что в жизни есть только два человека, которым нужно всегда говорить правду — адвокат и доктор, — отреагировал Сомов, — поэтому я с вами предельно честен. Конечно, Таисия — моя дочь, у меня нет ни малейших сомнений. Если бы причина была во мне, то откуда бы у меня появился ребенок от другой женщины, причем, практически с первого раза, прошу прощения за подробности?

— У вас сохранились результаты обследований? Ваши результаты, когда вы проверялись вместе с предыдущей супругой? Это может помочь в суде, если Мария решит объявить вас отцом ребенка.

— У меня их нет, и не было — я отказался.

— Почему?

— Я здоров! Потом, на тот момент Ксения уже была беременна, смысл тратить время на проверки?

— Очень жаль.

— Почему? В крайнем случае, я могу пройти обследование сейчас, хотя, не понимаю, чем его результаты могут помочь.

— Понимаете, если бы у нас было заключение, то можно давить на несовместимость. Это редкая вещь, но бывает — по отдельности мужчина и женщина здоровы и прекрасно могут иметь детей с другими партнерами. Но только не друг от друга.

— Не очень понимаю. Хорошо, а почему нужно обследование вместе с женой?

— В таком случае, если вы оба признаны здоровыми, а детей нет — это и есть несовместимость. Она никуда не рассосется, ребенок не может быть вашим. Если же у вас обнаружится какая-то патология — сейчас — то мы не сможем доказать, что она была и раньше, и вы не могли зачать ребенка.

— Довольно запутанно. Вы приехали ради моих результатов обследования?

— Не только. Я побывал в клинике. К сожалению, это частное учреждение, там повсюду камеры, персонал местом очень дорожит. Тем более, все напуганы скандальным увольнением одного врача, который фотографировал на телефон документы. Персонал шепчет — с волчьим билетом уволили.

— Наши бумаги, вернее Афанасьевой, фотографировал?

— Полагаю, да.

— Интересно, как в клинике узнали?

— Повторяю — там везде камеры наблюдения. Этот… жадный, но глупый человек, видимо, зашел в кабинет тогда, когда там никого не было. Про камеры или забыл, или поторопился и подставился. В общем, на контакт персонал не идет.

— Что же делать?

— Выход есть всегда. Даже два. В клинике никто разговаривать не станет, как только я это понял, то просто аккуратно выяснил, когда принимает врач, указанный в медкарте Афанасьевой. Запомнил, до какого часа она работает, дождался завершения рабочего дня, а потом проводил женщину до дома. И мы мило побеседовали в неформальной обстановке и, главное, без лишних глаз и ушей. Афанасьеву она прекрасно помнит, говорит, что женщина счастлива до умопомрачения.

— Так Мария…

— Да, беременность настоящая. Причем, гинеколог говорит, что женщина указала, что отец отсутствует. Не пожелала его назвать. И, самое главное — на вопрос о количестве половых партнеров — врач сказала, что это традиционный вопрос к беременным при первичном посещении и постановке на учёт, если они не состоят в браке — Мария ответила, что таковых у нее было двое.

— Ссука!!! — руки сами собой сжались в кулаки.

— Ну, ну, она — свободная, взрослая женщина. Имеет право строить новые отношения, — успокаивающе проговорил адвокат. — В общем, я думаю, ваша бывшая супруга не собирается вешать на вас ребенка. Более того, она будет скрывать свою беременность и постарается спрятать ребенка.

— Я ей все скажу, я ей устрою!

— Не советую. Вообще, вам лучше всего придерживаться тактики — никаких контактов. И мы не знаем о ее положении. Совсем.

— Как вы не понимаете! Она путается с кем-то другим! Не успела выйти за порог, сразу с кем-то легла! — Сомов забегал по помещению, пнув по пути стул. — Вы говорите, что по закону этот ребенок может быть признан моим? Я встречу ее и скажу, что заявлю на ребенка права, если она… если она не согласится на кое-какие мои условия!

— Дмитрий Николаевич, зачем вам это? Подумайте, как новость о ребенке отразится на вашей семье! Забудьте, мой вам совет. Я буду присматривать за Афанасьевой. Когда она родит, найду способ получить биоматериал от младенца, мы сделаем тест на отцовство, и окончательно обезопасим вас от любых поползновений.

— Я хочу сделать ей так же больно, как больно мне. Не успела уйти, как легла с другим! А если она с ним и до развода встречалась? У меня за спиной? — Дмитрий сжал челюсти, катая желваки.

— Дмитрий Николаевич, вы знаете, какое животное самое опасное? — неожиданно спросил адвокат.

— Что? А… Откуда я знаю? Медведь, волк, крокодил, носорог, слон. Тигр или лев? Черт, причем тут это?

— Самый опасный зверь на земле — мать, защищающая своё потомство, — мягко продолжил адвокат. — Не важно, мышка это, ворона, женщина, львица или оса — при угрозе её ребенку любая мать становится сильнее и бесстрашнее, умудряясь прогнать даже намного более сильного хищника. Она в этот момент не думает о себе, вся ее сущность нацелена на одно — спасти дитя.

— К чему мне эти знания?

— Этот ребенок для Афанасьевой — долгожданное чудо. Любого, кого она заподозрит в возможной угрозе для ее малыша, она в асфальт закатает. Поверьте, я знаю, что говорю. Пожалуйста, прислушайтесь и не связывайтесь. Живите, как жили, ничем не выдавая, что знаете о беременности. Я сам присмотрю, и все устрою.

Юрист внимательно смотрел в лицо Сомову.

Дмитрий глубоко вздохнул и разжал руки.

— Хорошо.

— Вот и замечательно! Помните — я всецело на вашей стороне! — улыбнулся адвокат.

— Конечно, я же вам плачу такие деньги! — буркнул Дмитрий. — Вы уверены, что сумеете предотвратить любую опасность?

— Я буду внимательно за ней присматривать, — повторил Прохоров. — Как уже говорил, при первом удобном случае сделаем тест. Не переживайте, все разрешится лучшим образом. Женщина ради этого ребенка на Марс согласится уехать, лишь бы его у нее не забрали, лишь бы их оставили в покое. Если бы она собиралась вас шантажировать. Вас или второго партнера, она сразу указала бы, кто отец. И уже сообщила бы вам или ему о «счастливом» событии.

— Возможно, она сама не знает, от кого понесла, поэтому хочет дождаться родов, посмотреть, на кого младенец будет похож?

— Этот вариант мы тоже не будем исключать. Я присмотрю, — в третий раз повторил юрист. — Вам не о чем переживать, поверьте. После разговора с гинекологом я уверен — этот ребенок нужен Афанасьевой сам по себе, а не как доступ к его отцу.

— Хорошо, я сделаю, как вы советуете, — согласился Дмитрий.

Он ничего не мог с собой поделать.

Три дня подряд приезжал к зданию Квадро, дожидался, когда Мария выйдет, а потом, как бы, случайно, перехватывал ее по пути к остановке.

— У меня работа неподалёку, как раз в это время я тоже заканчиваю и еду домой, — объяснял он Маше. — Почему бы не подвезти, если мне по пути?

«По пути — три раза ха-ха! Слышал бы Юрка!»

Чтобы подвезти Марию, он делал крюк в половину города, но Маше этого знать не полагалось.

Наверное, женщина понимала, что он не просто так «мимо проезжал», но вела себя, как ни в чём не бывало. Никаких авансов и надежд не давала — ровное, абсолютно дружеское общение.

В пятницу Георгий маялся с трех часов пополудни, уговаривая себя, что сегодня он не поедет, задержится на работе. Но воображение подкидывало картинки, как беременная Мария, утопая в снежно-водяной каше, покрывавшей тротуары, пробирается до остановки, а потом стоит, мерзнет, ожидая троллейбуса. И полыхнул злостью, вспомнив, как недавно женщина поделилась, что при разводе супруг выделил ей машину, но она оказалась не на ходу. Заниматься транспортом ей некогда, так и стоит на стоянке. Продать, что ли, а то только за место платишь, пользоваться же не получается, мотор толком, не заводится, чихает и глохнет. Но за неисправную машину, еще и российского производства и не новую дадут совсем мало.

Совет мужчины отогнать автомобиль на станцию ТО, разобраться, в чем причина, Мария восприняла без энтузиазма.

— Некогда, да и денег жалко. Сначала квартиру куплю, потом машиной займусь, — ответила Маша и продолжила добираться на работу на общественном транспорте.

Ясно — надо самому браться. Кстати и праздник на носу — будет подарок. Только, ключи же нужны, техпаспорт?

За этим — к Надежде Львовне.

Женщина открыла дверь и не удивилась, обнаружив за ней взъерошенного Корнева.

— Долго же ты шел, — упрекнула она Гошу.

— Долго? — удивленно переспросил мужчина. — Не понимаю.

— Раздевайся, проходи на кухню, почаевничаем, — махнула рукой учительница.

— Да я, собственно, по делу. Ну и — посоветоваться, конечно. Времени не много, чаи распивать, — замялся Георгий.

— Проходи, говорю. Полчаса погоды не сделают. Чай у меня хороший, а к нему печенье найдется. Руки мыл? — строгий взгляд, и Гоша, смутившись, развернулся на полдороге, толкнув дверь в ванную.

— Слушаю, — Надежда Львовна поставила перед бывшим учеником чашку, придвинула сухарницу с печеньем, сахарницу и розетку с вареньем.

— Такое дело… Не знаю, как начать…

— С начала, Егор. И не мямли, не к лицу. Четко, твердо, по существу!

— Я хочу отремонтировать машину Марии, — выпалил Корнев и замер, ожидая реакции учительницы.

— Хорошее дело, — осторожно заметила она. — И в чем проблема?

— В Маше. То есть, в Марии. Я хочу сделать ей сюрприз. К празднику. Нужны ключи и техпаспорт. Еще — квитанция со стоянки, без нее не отдадут машину.

— Ага, — женщина на секунду задумалась. — Сейчас Маше позвоню. Не прыгай, не выдам!

Георгий опустился обратно на стул и вцепился в чашку с чаем, ожидая, чем все завершится.

— Маша, у меня вопрос, — бодро начала хозяйка, — где у тебя ключи от машины и документы на нее? Нет, не покупатель. Один мой ученик может посмотреть, что с автомобилем, но для этого ему нужно отвезти его на станцию. Бесплатно, Маша! Нет, не придумываю. Думаю, за пару дней управится. Хорошо.

Георгий замер.

— Все в порядке, сейчас принесу, — учительница скрылась в комнатах. — Вот, держи.

— Я сюрприз хотел, а так она будет ждать, — вздохнул мужчина.

— Дурак ты, Гоша, хоть и умный! — беззлобно ответила женщина. — Забрать, ничего не спросив, нельзя. Это чужая вещь, а ну, как хватится Мария, как мы выглядеть будем? Я — по комнате и ее вещам шарила, ты — увез. Для милиции, считай, украли.

— Полиции, — машинально поправил Корнев. — Нет уже милиции.

— От перестановки слагаемых сумма не меняется, — отмахнулась Надежда Львовна. — Сюрприз и будет, когда ты преподнесешь Машеньке исправленную машину. Не дело ей по троллейбусам толкаться, в её-то положении.

Георгий вытаращил глаза — Мария же говорила, что просила не разглашать, а учительница всё выдала, она же не знает, что он уже в курсе!

— Ох, Гоша, как же с вами сложно, — вздохнула женщина. — Я знаю, что Мария тебе открылась, поэтому не имеет смысла нам друг перед другом партизан изображать. Другим не выдам, не бойся.

— Маша сказала, что я знаю? — решил уточнить мужчина.

— Нет, слышала, как вы тут провожались, — невозмутимо ответила учительница. — Сначала, конечно, хотела выйти, вдруг, помощь нужна, но слышу, Мария в порядке. Думаю, чего вмешиваться? Взрослые люди, сами разберутся.

— Э-э…

— Всё? Держи ключи, до праздника три дня, считая сегодняшний. Успеете?

— Постараюсь.

— Тогда не задерживаю, если, конечно, ты мне больше ничего сказать не хочешь.

— А-а… Ну… Такое дело…

— Георгий! По существу, без слов-паразитов!

— Мне нравится Маша, — сказал, как в ледяной душ с солнцепёка, и даже дыхание задержал.

— Это я давно вижу, — ответила женщина. — Дальше?

— Я хочу за ней ухаживать. Собирался. Даже, начал. Но тут известие о беременности. И… вы не подумайте, я не испугался. Вернее, испугался, но не в том смысле. Я не знаю, как ухаживать за беременными женщинами, и не уверен, что смогу полюбить ребенка, принять его, как своего, — выпалил Корнев и опустил голову, уткнувшись взглядом в чашку с чаем.

— Беременная женщина — не другой вид, такая же женщина, только более ранимая, — пожала плечами учительница. — Тут вопрос — зачем ты хочешь за ней ухаживать? С какой целью?

— Она мне нравится. Очень. Я хотел бы стать ее молодым человеком, а в дальнейшем, вполне возможно — супругом.

— Это серьезно, — кивнула Надежда Львовна. — Только не забывай, что Маша только-только ноги унесла из одного брака. У нее еще посттравматический синдром после развода, плюс долгожданный ребенок. Полагаю, она и слышать не захочет ни о каких отношениях.

— Что же мне делать? — сник Корнев.

— Если ты тверд в намерениях, если и вправду хочешь завоевать Марию, то не соблазняй ее, как женщину. Не клейся, как вы, мужики, умеете. Стань для нее незаменимым другом, надежной опорой. Таким, чтобы она, если у нее кран сорвет или кто-то под дверью подозрительный ходит, тебе в три часа ночи могла позвонить. Не потому что ей больше некому позвонить, а потому, что доверяет тебе, уверена — ты поможешь. А с ребенком все просто — если полюбишь мать, то полюбишь и ее ребенка. Тем более, если всю беременность Марии ты будешь с ней рядом. Будешь видеть, как растет живот, если она позволит — почувствуешь ладонью шевеления малыша. В общем, направление я тебе обрисовала, дальше дело за тобой.

— Есть еще одна проблема, о которой никто, кроме меня, не знает.

— Слушаю.

— Всё так сложно, — пробормотал мужчина. — Понимаете, в новогоднюю ночь я отвозил домой Юрку. Тот накануне расстался со своей девушкой, с горя напился, в общем, ехал в виде багажа. Дорога пустынная, все оливье едят и Иронию судьбы смотрят. Вдруг, откуда ни возьмись, прямо под колеса шагнула девушка. Ехал я медленно, затормозить успел, едва задев незнакомку, но та сразу упала. Я перепугался, выскочил, подхватил — а она оказалась настолько пьяна, что почти ничего не соображала. Пожаловалась, что муж ушел к другой, сообщила, что все мужики — козлы, а она — Маша. И отключилась. Что делать дальше, я не знал. Оставить тут? Но не лето. Других людей не видать, некому перепоручить. Загрузил второе тело в салон и отвез обоих к брату на квартиру. Поднял, разнес по комнатам, и вернулся в компанию, где мы отмечали праздник. Поздним утром, возвращаясь с празднования, заехал посмотреть, очнулись ли, и обнаружил Юрку в комнате, где оставлял девушку. Одного. Совершенно голого.

Надежда Львовна слушала, не перебивая.

— Юра сказал, что между ними ничего не было. Они случайно встретились на кухне, оба захотели пить. Девушка приняла его за своего знакомого, звала Димой. Они добрались до кровати в ее комнате, разделись, и тут она уснула. А наутро исчезла еще до моего появления. Ничего не тронула, просто проснулась, оделась и ушла. И дальше начинается фантастика. Когда я приехал поздравить вас с Новым Годом, то увидел вашу квартирантку, и чуть со стула не упал — это была моя находка и, одновременно, пропажа.

— Да, удивительное совпадение, — задумчиво проговорила Надежда Львовна. — Начинаю понимать, о чем ты думаешь — не твоего ли племянника носит Маша?

— Да. Я… не знаю, как сказать Юрке. Он не узнал ее, был изрядно пьян, а по записи камер многое не рассмотришь, ведь она была в дубленке и шапке. И Мария нас не узнала — ни меня, ни Юрия. Совершенно дурацкое положение. Если ребенок Юркин, то он имеет право об этом узнать. Но я не собираюсь уступать ему Марию! Не знаю, как поступить. Сказать Маше?

— Не вздумай! Мало ей потрясений? Твое признание ничем ей не поможет. Наоборот, начнет вас избегать, дергаться. Юра не уверен, было ли у них что-то?

— Не уверен. Вернее, он помнит, что девушка заснула, и он не стал продолжать, тоже уснул. Но гарантировать, что у них ничего не было, не может.

— Тем более, нечего создавать всем сложности. Пусть всё идет, как идёт. Решил ухаживать? Ухаживай, то есть, становись незаменимым, нужным, единственным. А там посмотрим.

— Но Юрка…

— Родится малыш, потихоньку сделаем ему генетический тест, у нас Валик Князев работает в лаборатории. И по результату теста решим, что делать дальше. Сейчас Маше, точно, никакие новые потрясения не нужны, только покой, забота и чувствовать себя защищенной.

— Хорошо, так и сделаем, — облегченно согласился Георгий. — Но рано или поздно живот вырастет, все поймут, что она ждет ребенка. Неизбежно это и до бывшего дойдет. До девяти все умеют считать, вдруг, он предъявит на ребенка свои права? Маша не перенесет.

— А на это у меня уже есть кое-какие задумки, — подмигнула учительница.

— Какие?

— Придет время — узнаешь. Всё, иди за машиной, а то говорил, что некогда, а сам уже час сидишь.

И он понесся на стоянку, организовал эвакуатор, довел до исступления персонал СТО, требуя бросить все другие дела и разобраться с Ладой в первую очередь.

Оказалось, кто-то насыпал в бак сахар и долил немного воды, в которой сей продукт растворился. Пришлось повозиться, пока все очистили и заменили фильтры. Заодно проверили ходовую, мотор, в общем, Георгий настоял на полной диагностике и отладке.

Утром восьмого марта он забрал сверкающую Ладу со станции, перегнал во двор дома, где живет Мария. Помялся, размышляя, уместно ли будет «перевязать» машину лентой с бантом. И сам себя одернул — это не его подарок, он просто привел транспортное средство в порядок!

— Ну, что — идем? — поторопил подъехавший следом Юрий. — Я тебя, прямо, не узнаю! Точно — влюбился! Да не бычься, я только рад и отбивать твою зазнобу не собираюсь. Я, вообще, к Надежде Львовне, а то давно не был, и тебя потом домой подброшу, ты же сегодня безлошадный. Бери цветы, пошли уже!

Он достал с заднего сидения своей вольво букет и пакет с вкусностями, подождал, пока Георгий сделает то же самое, и, перешагивая через лужи, поспешил к подъезду.