Пустоцвет

Глава 3

Выходка Маши выбесила — за последние годы он привык, что жена ему не противоречит, что все в доме и жизни подстроено под его удобства и желания. А тут, надо же! — характер решила показать — показательно уехала. Думает, что он побежит следом, что ли?

Ксения звонила уже два раза — рада до невозможности, что он, наконец-то, избавился от жены. Требует, чтобы сегодня же перевез их с дочерью в свой дом.

А ему, вдруг, стало тоскливо. Нет, маленькая Тая, конечно, прелесть и всё такое, но выдерживать её больше получаса он не в силах. Как было хорошо — посидел с Ксюшей, поиграл с Тайкой, погоревал, что никак не может рассказать жене о новой семье и дочери. Выслушает очередные советы от Ксении, и домой, где его с ног до головы облизывает Машка и ничего для себя не требует.

Но сколько веревочке ни виться…

Он вспомнил разговор с директором.

— Дмитрий, так больше не может продолжаться, — сурово сдвинув брови, мужчина жестом показал на кресло. — Садись, надо решать.

— Что решать, Анатолий Александрович? — напрягся Сомов.

— Ты собираешься признавать дочь и жениться на ее матери?

— А-а-а, — из груди, казалось, вышибло весь воздух.

— Ты на хорошем счету, уже финансовый. Конечно, не сам по себе, хоть работать умеешь. Не дурак, должен понимать, что без поддержки завис бы ступени на четыре-пять ниже, такие должности придерживают для своих, — невозмутимо продолжал Щербаков. — Ребенку второй год, хватит тянуть резину. Глаза не таращи — я давно знаю, что ты с Ксенией Гуровой амуры водишь. И отец её, Леонид Иванович, это знает. Терпим, потому что Ксюша за тебя просит, мол, надо дать время, ты сам скажешь супруге, разведешься и оформишь семью, как положено.

Сомов хватал ртом воздух, пытаясь осознать, что он услышал. Генеральный знает??! И директор в курсе?? Господи, а кто еще в курсе? Всё, влип!

— Воды выпей, а то красный, как рак, того и гляди — удар хватит. Помни — тебе ещё дочь растить.

— Анатолий Александрович, я…

— Все, Дима, игрушки закончились. Вчера меня Гуров приглашал. Он больше не намерен ждать. Незамужняя дочь одна, с ребенком!!! — какому отцу это понравится? Он и так закрыл глаза и ради счастья своей девочки многое терпел, но ты, похоже, и не чешешься. Надеешься всю жизнь просидеть на двух стульях? Решай прямо сейчас, что тебе важнее — работа или жена.

— Анатолий Александрович…

— Подумай. От твоего решения зависит вся дальнейшая жизнь. Обидишь Ксению Леонидовну — тут же вылетишь из компании с волчьим билетом. И нигде в смежной отрасли я тебе работать не дам! А если дед твоей дочери подключится — здоровье тебе поправлять придется долго и дорого.

— Я решу… После праздников…

— Э, нет! Хватит отговорок и отсрочек! Сегодня или, вон, дверь. Этот Новый Год ты встретишь со своей дочерью и её матерью или безработным и подследственным. Шутки закончились.

— Подследственным?

— А ты, как думал? Финансовый директор, да чтобы нос не в пушку был? Конечно, налицо не просто халатность, а преступная деятельность.

— Анато…

— Думай, Дмитрий. И вот номер юриста, он тебе развод устроит за неделю, — директор перегнулся через стол и пустил по гладкой столешнице бежевый квадратик визитки. — Михаил Самуилович предупрежден, так что, поговорим — сразу ему звони. Недвижимость у тебя, как я советовал, на мать записана?

— А… Да. Квартира, новый дом, квартира в Москве — на отца. Только комната в коммуналке на мне.

— Правильно, всё должно остаться семье. Счета? Машины?

— На мать, на отца. Лексус на меня. После рождения Таи я открыл на ее имя счет и ещё один — Ксении. И Тойоту на нее записал.

— Ну, так, чего ты паришься? В чём причина? Разведут вас за неделю и то, только потому, что праздники, так бы, за пару дней управились. Имущества у вас, совместно нажитого, я так понимаю, кот наплакал, делить нечего. Во-от! Подари бывшей комнату и денег кинь пару сотен, дальше пусть устраивается сама. Радуйся, что Леонид Иванович поручил мне с тобой поговорить, а не сам взялся. Езжай к семье, успокой Ксюшу, и привет от меня ей передавай. А потом домой, поставь в известность жену, и чтобы завтра же в твоём доме Тайка бегала, понял? Пока не расписаны, Гуров афишировать ничего не будет. Новый год семьей встретите, втроем, а на седьмое милости просим к нам — будут все свои, высшее руководство. И объявите о скорой свадьбе, при всех сделаешь предложение Ксюхе, чтоб романтик и всё такое. Девочка заслужила, такое ангельское терпение еще поискать. Другая бы, как ты ее в койку уложил, сразу в загс потащила, про беременность и не говорю! А она терпеливо ждет, так что — цени, какое сокровище берешь. Ты все понял?

— Да.

— Смотри, Дмитрий, не разочаруй меня! Трудно, знаю, но кто виноват, что ты два года резину тянешь? Отец Ксюши входил в твое положение, терпеливо ждал, когда ты грех его дочери прикроешь, терпел насмешки за спиной — внебрачный ребенок, это не шутки! Может, у плебса и принято размножаться без штампа в паспорте, а у нас такое не приветствуется. Так что, отправляйся домой и исправляй положение. С женой не церемонься, тебе надо о себе думать, поэтому виноватого не строй, сразу бери быка за рога. Понял? Она же бесплодная у тебя?

— Врачи говорят — здорова. Небольшое состояние на них выбросили, но Маша так и не беременеет.

— Значит, бесплодная. Пустоцвет. На это и дави. Тебе нормальная семья нужна, а не суррогат. И никакого сюсюканья, хвост надо сразу рубить, а не по кусочкам. Пусть у твоей и тени надежды не останется, говори по делу, жестко. А утром чтоб и духу её в твоём доме не было. Свободен.

Из кабинета он вышел на подгибающихся ногах и с гулко гудящей головой.

Доигрался!

А все Машка виновата! Да, он сам решил не брать её с собой на мероприятия, а она, как всегда, с ним согласилась. Если бы настояла, потребовала — не встретил бы на одном из праздников Ксению, и не переспал с ней. Черт, как в третьесортной мелодраме — она не виноватая, а он — подлец! Но что ему делать? Ксюха вцепилась, не оторвать. С ней было неплохо, но главный кайф был — покувыркались — и по домам. Хреново, конечно, что она сразу забеременела и решила рожать. Что она отцу наплела — не говорила, но видишь, оказывается, Гуров в курсе, кто отец его внучки. Ждали они, видите ли, когда он решит вопрос. А что, если его и так всё устраивало? Не было желания что-то менять. Дома уютная, домашняя Машка, в рот заглядывает, все желания, как тот Дед Мороз, исполняет, и доверяет, не следит, телефон не проверяет, концерты из-за задержек не закатывает. Мечта, а не жена. Насмотрелся он на ревнивых жен коллег — не дай, бог! Уже дал… Ксюха с него глаз не спустит, уж она тихо дома сидеть не станет! А если еще одного решит родить? О, кошмар…

Несмотря на приказ отправляться домой, Дмитрий просидел в своем кабинете почти два часа, прежде чем выработал стратегию действия.

Ничего не поделаешь, придется наехать на Машку и завтра спровадить ее в коммуналку. Ссориться с Самим — это, как против ветра. Потерять должность он не может, а Машка… Что, Машка… Жалко, конечно, привык, удобная, но лишаться из-за нее сытой жизни и хлебной должности он не согласен. Одна радость — мать, наконец-то, получит внучку и будет счастлива. И Ксюха обрадуется, она давно пилит потихоньку, что так больше продолжаться не может. Ну, хоть кто-то в этой ситуации будет счастлив.

Дмитрий походил по пустому дому, скривился, обнаружив на кухне неубранный стол.

Машка, неряха, даже не прибрала за собой!

Ну и что, что она его ждала, а он есть отказался, да и вывалил на нее новости? Будто, у Марии есть другие дела, кроме, как ждать мужа и обеспечивать в доме порядок? Даже с такой мелочью не справляется.

Надо же, обиделась! А кто-нибудь спросил — каково ему? Думаешь, Маша, твоему мужу легко? Надо понимать, что наверху, куда он выбился, все не просто! На его место, знаешь, Машенька, сколько желающих? Глазом моргнуть не успеешь — сместят, и всё, прощай, теплая и денежная должность! После взлёта, вниз, ой, как не хочется! Тем более что там тоже давно всё занято, и полно голодных, да завистливых, кто только и ждет, чтоб сверху кто-нибудь оступился. Ждет, чтоб порадоваться чужой беде, да подтолкнуть, чтоб неудачник скатился на самое дно.

Пауки в банке — вот, что собой представляет любая компания.

Или курятник — клюй ближнего, сри на нижнего!

И он выживает в этом серпентарии единомышленников, поэтому вправе рассчитывать, что с его мнением, желаниями и волей в собственном доме будут считаться.

Да, не так надо было расставаться с Марией, но Анатолий Александрович поставил ультиматум, а Ксения поддержала. Если Мария его любит, как говорит, то должна понять, войти в положение. Ей нечего терять, кроме замужнего статуса, но бабе проще. Подсуетится, найдет кого-нибудь попроще, совьет новое гнездо.

Вот, чего Ксении не хватало? Казалось бы — всё и так есть: папа богатый, дочка родилась, любые капризы — пожалуйста! Он ее только что не облизывал, на ребенка счет завел, куда каждый месяц капала существенная часть зарплаты, самой Ксюхе за рождение девочки сделал хороший подарок — деньги, машина. И, вроде бы, потенциальный тесть не давил, не требовал немедленного брака, вошел в положение. Да и сама Ксюша не торопила, почти два года порознь жили, её всё устраивало, а тут, будто вожжа под хвост попала — с осени всю душу из него вытянула, требуя, чтоб он проводил с ними и так немногие выходные, оставался ночевать и, наконец, узаконил их отношения.

Видит бог, не хотел он так грубо с Машкой, но по-другому не получилось.

Конечно, потом и кровью добившись этой должности, менять ее на женщину было глупо. По уму сделать — можно было и Машу оставить, и Ксения довольна была бы.

Не успел.

Ксюхе приспичило или ее отец в позу встал — это уже неважно.

А как удобно было — приезжал к любовнице, играл с дочерью, купался в обожании, и уезжал домой, где его облизывала Маша, и никакие дети не пищали и не требовали внимания.

К сожалению, идиллия закончилась. И теперь он в пустом доме, ни жены, ни завтрака, одни неприятности.

На звонки жена не отвечала. Черт знает что! Бросила его и умотала. Хорошенькое дело, как ему разобраться, где что лежит??! Елена, домработница, только второго придет. Ему что, так и ходить голодным? Раз за разом, набирая номер жены и слушая «абонент не абонент», Дмитрий рассердился по-настоящему и, в сердцах отправив Маше сердитое сообщение, решил уехать к родителям.

Мать с отцом новость о разрыве отношений восприняли нормально. Можно сказать, одобрили.

— Правильно, Димочка, давно надо было развестись! — поддержала мама. — Машенька, конечно, хорошая девочка, и о тебе заботилась, как умеет, но она так и не смогла забеременеть. Потом, нет в ней лоска, породистости, а ты теперь на виду. Тебе нужна такая жена, чтоб все завидовали.

— И чтоб родня с положением была, — поддержал отец. — Ты теперь жених видный, не спеши бросаться на первую юбку. Подумай. Осмотрись, у кого из начальства есть дочери подходящего возраста.

— Да я, собственно, уже… осмотрелся, — признался Дмитрий.

Родители замерли с тревожными лицами, ожидая продолжения.

— Расписываюсь сразу после Нового Года с Ксенией Гуровой. Она — дочь владельца компании.

— Димочка! — мать всплеснула руками. — Какая радость! Я хочу немедленно с ней познакомиться! Кажется, я видела вас вместе. Коля, помнишь, фото в интернете с делового обеда? Наш Димочка сидел с очень симпатичной девушкой. Это она, скажи?

— Да.

— Вот видишь, что значит, девушка из хорошей семьи! Я сразу на нее обратила внимание! А Мария знает?

— Сказал вчера, — буркнул Дмитрий.

— И что она?

— Обиделась и ушла из дома. Собственно, поэтому и приехал. Покормишь?

— Конечно! Иди, мой руки, я мигом!

Через полчаса, когда сын уже наелся, родители продолжили разговор.

— Сынок, а с разводом, как? Если Маша будет против? Всё-таки, столько лет вместе прожили, и в компанию эту она тебя протолкнула?

— Я ей отступные выплачу.

— Согласится ли она на отступные? — продолжала волноваться мать. — Конечно, мы к ней привыкли, и сваты — неплохие люди, но раз ты решил — мы всецело на твоей стороне.

— У них детей нет, делить нечего, — вступил отец. — Мария — умная женщина, хоть и упустила Димку. Конечно, она согласится на отступные, больше ей ничего не светит.

— Ну, не скажи, — засомневалась мать. — Некоторые, знаешь, какие цепкие? Умрут, но не отпустят, даже себе во вред. Димочка у нас красивый, богатый, перспективный. Кто от такого мужа добровольно откажется? Боюсь я, что она по адвокатам побежит. Дим, у нее деньги есть?

— Не знаю, на хозяйство даю ежемесячно, но месяц уже кончается, так что, если есть, то немного.

— Ты даешь ей деньги и не спрашиваешь отчета? — ужаснулась мать. — Может быть, она половину суммы прячет, и скопила, уже не знаю, сколько?! Немедленно заблокируй счет! Он на ее имя или на твое?

— На меня карточка.

— Звони в банк!

— Ма, ну, Машка не такая! Она из дома с одним чемоданом ушла. Я ей комнату в коммуналке предлагал — отказалась.

— Много ты понимаешь! Зачем ей комната, если она рассчитывает забрать половину всего, что ты имеешь?

— А я ничего и не имею, — довольно улыбнулся Дмитрий. — Спасибо Анатолию Александровичу, в свое время надоумил, как и жильем обзавестись, и налоговый вычет получить. Ты что, не помнишь — все, и трёшка, и дом сразу покупались на вас, я только деньги отстегивал. Квартира в Москве — на деде, а он в завещании ее мне отписал. Ничего существенного у меня нет, у Машки — тем более.

— Об этом мы с матерью и не забывали. А забыли б, так каждый месяц напоминалки в виде счетов приходят, — отец потер переносицу. — Ты вот что скажи — всегда хотел спросить, да неловко было — а Мария, что же, не против была? Как она относилась, что вы с ней, по сути, своего жилья не имеете?

— Конечно не против, я же объяснил, что так мы в деньгах выиграем, она больше и не спрашивала. Согласитесь — удобная вещь, вы же не чужие, а мои родители. Ма, па, я еще кое-что вам не рассказал.

Дмитрий помолчал, родители переглянулись и замерли.

— Не тяни! И так сердце не на месте…

— У меня ребенок есть. Дочка.

— Дима!!!

— Не кричи, мать. Давай-ка, с этого места поподробнее. От кого? У нас и третья невестка намечается?

— От Ксении. Мы больше двух лет встречаемся. Вот, решил, что пора узаконить отношения.

— Господи, сынок… Внучечка… Сколько ей? Фотографии есть? — мать забегала по комнате, всплескивая руками. — И скрывал! Знал, что я мечтаю о внуке, и скрывал! Как ты мог???

— Тае полтора года. Скрывал, потому что не знал, как разрулить с Машей. Всё-таки, мы вместе начинали, с нуля. И когда сошлись, то обменяли ее однокомнатную и мою бабушкину комнату в коммуналке на двушку. А двушку эту мы продали и потом, доложив денег, купили трёшку, оформив ее на тебя, отец. То есть, жильем я, по идее, Машу обязан обеспечить, хоть и не доказать уже, где её полквартиры.

— И обеспечишь, — отец решительно обнял жену. — Комната у тебя есть, доплатишь и купишь однушку. Расставаться нужно достойно, помни, что нет ничего страшнее обиженной женщины. Враг за спиной никому не нужен. Понимаю, тебе с Машей видеться не с руки, поэтому я могу сам съездить и с ней поговорить. Мария всегда отличалась сдержанностью и благоразумием, уверен, она все поймет и не станет закатывать истерики. Где она сейчас?

— У своих, наверное. У родителей или двоюродной сестры. Сам звонил ей все утро, не ответила.

— Все, все, успокоились. Мать, кончай слезы лить, у нас радость — внучка! И сын женится на достойной женщине. Кстати, Дим, где сейчас наши невестка и внучка? Мне кажется, самое время познакомиться!

— У себя. Они живут не так далеко, на Ломоносова.

— Чего стоим, кого ждем? Собирайтесь, и поехали! — распорядился отец.

— Подарки! — всплеснула руками мать. — Не можем же мы ехать с пустыми руками!!! Сначала в магазины, потом к внучке. Дима, что ты стоишь, как столб? Одевайся, нам столько всего нужно успеть!

Ходить в магазин с женщиной — лучше сразу на каторгу.

Спустя два часа непрерывных «ой, Коля, посмотри, правда, прелесть?» и «Димочка, Тае понравится это? А Ксаночке?», Дмитрий уже жалел, что приехал.

А еще и Ксения названивала, возмущаясь, сколько их можно ждать?

Везти к ней родителей, не предупредив, он не решился — сюрпризы Ксюша не любила. Вернее, любила, то только приятные, а относится ли знакомство с его родителями к приятным сюрпризам, он еще не знал.

— Конечно, приезжайте, — не раздумывала женщина. — Тут столько вещей, Марьяна и Татьяна упарились, а еще и Таю собирать! Вот, твои и помогут.

И вот время шло, а они все никак не доедут, Ксения уже три раза звонила, с каждым звонком раздражаясь все больше и больше.

Мать выбирала игрушки, подолгу советуясь с продавцами, что лучше всего и безопаснее полуторагодовалому ребенку? Выбирала кофточки и платьица, что-то купила и Ксении.

Дмитрий не хотел вмешиваться — у матери радость, пусть её — но знал твердо — Ксюша очень придирчива к вещам. Он не удивится, если всё, что сегодня приобретут его родители, Ксения оставит в какой-нибудь коробке или велит домработнице выбросить.

Наконец, пытка шопингом завершилась, и Сомовы отправились знакомиться с внучкой.

Знакомство вышло несколько скованное — Ксения встретила на пороге.

— Господи, как же вы долго! — без реверансов и приветствий начала она. — Берите вот эти сумки, а вы — вон те и несите все вниз. Все большое — Диме в багажник, что поменьше, можно в мою тойоту.

Ирина Васильевна растерялась — не так она представляла встречу с невесткой.

— Ксюшенька, а где малышка? — попыталась она перевести встречу в интересующее ее русло.

— С няней, в детской, — отрезала женщина. — Берите вещи, не стойте, иначе, я до вечера не перееду!

Сомовы переглянулись, вздохнули и потянули сумки.

Пусть и не далеко носить — из квартиры — до лифта и дальше — до стоянки, но им пришлось сделать по три ходки. В подъезде было жарко, на улице же разгоряченное тело сразу прохватывал мороз.

Наконец, все перенесли, и Ксения вышла в сопровождении пожилой женщины, несущей на руках укутанную девочку.

— Таечка, внучка! — протянула руки бабушка.

— Ирина Васильевна, все потом, — сухо остановила потенциальную свекровь Ксения. — Тая не очень любит чужих, расплачется. Садимся по машинам!

Сомовы растерялись — приехали знакомиться, называется! Похоже, Ксении не особенно интересно, что о ней подумают родители ее будущего супруга. Будто… будто ей и дела нет, понравится она им или нет.

В усадьбе все повторилось — няня с девочкой ушли в дом, и пропали. Ксения, с недовольным лицом обходила комнаты, вслух комментируя вкус предшественницы, а Сомовы всем составом прилежно таскали вещи из машины в дом. Ринат присоединился и помог, спасибо ему. Водитель же Гуровой из машины вышел только один раз — чтобы открыть перед Ксенией дверь и помочь ей выйти.

— Детскую сделаем на первом этаже, — распорядилась Ксения. — От детей столько шума, да и лестница — это опасно. Надо будет поставить такую перегородку, чтобы девочка не смогла подняться наверх. Вот эта комната подойдет, только тут надо будет все переделать. Татьяна, заселяйтесь сюда, несколько дней вам с Таисией придется спать на одной кровати. Праздники, никого не найдешь, — сердито посмотрела на притихшего Дмитрия. — Если бы кто-то не тянул с признанием до последнего дня, мы могли бы переехать спокойно, без спешки. Сначала приготовив дом. А не так — как цыгане.

Дмитрий примиряюще улыбнулся:

— Заплатим, и нам в два дня сделают всё, как ты захочешь! Потом, мы переехали всего две недели назад, ремонт совсем свежий, дом с иголочки.

— Нет уж! Встречать праздник посреди ремонта? Сегодня тридцатое, если ты не забыл! В январе полетим в Таиланд, за это время здесь все переделают, а пока, пусть остается так. Только тут убраться надо. Какая же грязнуля твоя бывшая! Она выбирала отделку?

— Да.

— Никакого вкуса и чувства стиля!

— Ксюша, это мои мама и папа, — выпалил Дмитрий. — Они очень обрадовались новости и хотели познакомиться.

— Да, мне тоже приятно познакомиться, — Ксения, постукивая пальчиком по щеке, задумчиво обводила взглядом холл. — Ирина Васильевна, Марьяна, это моя домработница, осталась в квартире, там нужно навести порядок после сборов. Сюда она приедет только завтра. Но не можем же мы с дочерью ночевать среди пыли и грязи? Будет замечательно, если вы поможете навести чистоту, хотя бы в спальнях внучки и той, которую я выберу для нас с Димой.

— Ксюша, но у меня — чисто!

— Это тебе кажется. Я — женщина и вижу тут вековые залежи пыли. Так, вы поможете? — не дожидаясь ответа, женщина кивнула, — Я так вам благодарна! Уверена, мы отлично поладим! Дима, идем выбирать нам спальню, пока Ирина Васильевна и Николай Дмитриевич занимаются уборкой.

— Но Ксюша, у меня хорошая спальня! Зачем нам что-то выбирать?

— Дима, ты что, думаешь, что я лягу в кровать, где лежала твоя бывшая? За кого ты меня принимаешь?! Пойдем, я хочу оценить масштабы бедствия. Какая безвкусица, смотреть противно!

Сомовы в очередной раз растерянно переглянулись.

— Главное, она родила нам внучку, — тихо проговорила Ирина Васильевна.

— Да. И ее любит Дима, — поддакнул супруг. — Что ж, детям надо помогать, Ксения совершенно права — ребенок должен находиться в чистоте. Раздевайся, где тут хранятся пылесосы и моющие?

С родителями, конечно, вышло нехорошо.

Они держались с достоинством, выставили все так, будто сами вызвались помогать, но уехали, даже от чая отказавшись. Ксения провожать не вышла и с Таей пообщаться им не дала.

— Уже поздно, ей пора спать. Приезжайте с утра — познакомитесь, — отрезала она на робкую просьбу матери.

И Дима стоял рядом и ничего не мог поделать.

Маша не позволяла себе ничего подобного, наоборот, если мать пыталась поучаствовать в уборке посуды после застолья или помочь накрыть на стол, жена умела найти такие слова, чтобы не обидеть, но и от помощи отказаться.

— Гости не должны мыть посуду и расставлять стулья, — говорила она Диме. — А твои родители — не просто гости, а самые важные люди в нашей жизни после нас самих. Потом, что я, безрукая, на четверых не накрою? Вечная служанка!

Ксения другая, Ксения — императрица. Это-то его тогда в ней и привлекло.

Будто приевшееся блюдо вдруг сменилось на новое, восхитительно вкусное, но дают его по ложке, никак не насытишься и от этого, хочешь ещё больше.

Ксюша умела себя преподнести и органично вписывалась в любую компанию. Чувствовалось, что эта девушка родилась с золотой ложкой во рту и привыкла, что все ее пожелания неукоснительно исполняются.

Отец ее обожал, потакал и баловал — единственный, к тому же, поздний ребенок.

Как так вышло — спрашивал себя Дмитрий — что такая красавица, умница, папина дочка обратила свой взгляд на него? Нет, он, конечно, тоже не лаптем щи хлебает — все при нем. Что лицо, что фигура — он следил за собой, регулярно посещая спортзал.

Разумно рассудив, что встречают, всё-таки, по одежке, приобретал для себя только брендовые и статусные вещи. Сначала с этим не очень получалось — денег не хватало, но когда он пошел по карьерной лестнице, запросто перешагивая через две, а, то и три ступеньки, он смог позволить себе гораздо больше.

Тогда они еще вместе с Марией работали. Ну, как, вместе — в одной компании. Маша начинала специалистом по рекламе, потом получила должность маркетолога. Он не особенно вникал, но перед тем, как она уволилась, ходил слух, что ее хотят назначить менеджером по рекламе. Что-что, а энергии у нее хватало. Он несколько раз заходил к ней на рабочее место и, если заставал, то каждый раз поражался, насколько другой она была. Не такой, как дома. Где тихая и сдержанная Маша? Вулкан, генератор идей, торнадо фантазии — вот что такое Маша, работающая над очередным проектом. К сожалению, горела Маша только над проектами, и общество жен руководителей ее не приняло. Мария растерялась, не смогла за себя постоять, и выглядела такой несчастной, что он только кулаки сжимал. Вот же, недотепа! Как его будут уважать, если его жена двух слов связать не может? Куда только все красноречие подевалось? Он решил, что больше позориться не станет, пусть дома сидит. К его облегчению, Мария приняла это, как подарок и на корпоративы не рвалась.

Вот на первом, где он был без жены, к Диме и подошла Ксения.

Боже, какая она была яркая, свободная, восхитительная!!! Он потерял голову, как мальчишка, весь вечер не отставал от нее ни на шаг. И вызвался лично отвезти девушку домой.

Интересно было взглянуть, где живет САМ, но оказалось, что у Ксении есть своя квартира.

И она пригласила его выпить кофе, он, разумеется, не отказался. А кто бы отказался на его месте?!

Да, это было необыкновенно! Изменил?

Нет, он влюбился, а это — не измена. Сердцу же не прикажешь! К тому же, Ксения оказалась девственницей.

Увидев утром кровь на простыне, Дима насмерть перепугался, но Ксюша, мило покраснев, пролепетала, что сама хотела, поэтому к Диме у нее никаких претензий. Она знает, что любимый женат, разрушать семью не будет.

Но если Дима захочет, она с радостью будет с ним встречаться время от времени. Ей достаточно одного свидания в неделю, в остальное время она будет вспоминать прошедшее свидание, и ждать следующего. А папе ничего говорить не надо! Она давно совершеннолетняя, имеет право спать с тем, кого любит.

Господи, как это было волшебно! Такая девушка — и его любит!

Они созванивались ежедневно и не по разу. Встречи — всегда в ее квартире — Ксюша обставляла так, что у него крышу срывало. То она пленница, а он — ее спаситель. То пленник уже он, а она — его госпожа.

Ему было мало одного свидания в неделю, но Ксения твердо заявила, что не имеет право лишать его жену внимания супруга. Потом, у нее были и свои дела, поэтому — или так, или никак.

Как он ждал этих свиданий!

Они успели встретиться всего три раза, когда Ксения, загадочно улыбаясь, сообщила, что беременна.

Наверное, такое же ощущение, если на тебя наезжает грузовик. Или если ты сам, с разгона, влетишь в столб. Головой.

Дмитрий подавился вдохом и замер, лихорадочно размышляя, что теперь делать. Доигрался…

— Ты не рад?

— Я… Э… Да… Наверное. Слишком неожиданно. Еще не понял.

— Испугался, да? Дурачок, — Ксения легко взлохматила ему волосы. — Ничего не меняется.

— Но как же? Что скажет Леонид Иванович?

— Любит дочь, полюбит внука или внучку.

— Он захочет узнать имя отца.

— Обойдется. Будет так, как я хочу.

— А как ты хочешь?

— Чтобы ничего не менялось. Ребенка я сохраню, поэтому встречаться мы будем еще реже. Ты так меня возбуждаешь, что я не смогу удержаться, а мне сейчас лучше поберечься.

— А замуж?

— Но ты, в некотором роде, женат. Поэтому замуж не предвидится. Ничего, выращу. Ты кого хочешь — мальчика или девочку?

Он хотел Ксению, а на пол ребенка ему было глубоко плевать.

Когда его, практически, отлучили от тела, он злился, срывался на подчиненных, доставалось и Маше.

Если бы он был уверен, что Ксения выйдет за него и что Гуров одобрит этот брак, немедленно бы развелся.

Но время шло, Ксения возобновила еженедельные встречи, не заговаривала о женитьбе, и он успокоился.

В принципе, его все устраивало — горячая, властная, капризная Ксюша и дома, на контрасте — покладистая, заботливая и безотказная Маша.

Родилась дочь.

К ребенку он был равнодушен, но ради его матери, изображал внимание, привозил игрушки, делал девочке козу и держал на руках.

Все шло так хорошо, пока, внезапно, Ксюша не решила, что хочет замуж. За него.

Сначала он опешил — дочери больше года, с чего бы, вдруг? Раньше не интересовало, а теперь — хочу?

Потом объяснил, что Мария лечится, он не может оставить ее прямо сейчас. Они вместе столько лет, надо подготовить женщину, объяснить, чтобы расстаться по-хорошему. Скандалы же нам не нужны?

Ксения успокоилась. Пару месяцев все шло, как и раньше, не считая того, что он, наконец, получил должность финансового директора!

И Ксения, как сорвалась — каждое свидание — вынос мозга.

Он был уже не особенно и рад этой связи, но не откажешь же. Стоит Гурову узнать имя отца его внучки и то, что Дима не горит желанием жениться…

О… С должностью можно будет сразу попрощаться. И с компанией.

Найдет ли он еще такую работу?

А к комфорту и достатку уже привык.

По сути, Ксения ему больше подходит, чем Маша. Да и дочка у них… Но Маша знает все его привычки и пристрастия, окружила его такой заботой! А Ксения требует, чтобы это он запоминал ее привычки и окружал её заботой, даже в ущерб своим желаниям. Секс с Ксюшей был ярче, а с Машей ему было удобнее жить.

Чем он больше думал, тем больше запутывался.

И вот — разговор с Анатолием Александровичем. Было ясно — его время вышло, он должен решать.

Решил.

А Машка, дура, из дома ушла.

Прошел по комнате, прислушиваясь — тихо.

Родители уехали, Тая с няней давно спят. Ксения только полчаса назад угомонилась. Все критиковала обстановку, цвет стен, занавеси… Кажется, она собралась все переделывать! Да и бог с ней, пусть возится, меньше ему будет мозг выносить.

Завтра уже тридцать первое.

Машка говорила, что где-то есть ёлка! Может, Ринат знает — где она?

В доме ребенок, ёлку надо будет обязательно поставить и украсить.

Конечно, если Ксения не будет против.

Надо же — в своем собственном доме он больше ничего не решает!

Зато он станет зятем Самого! И в перспективе — Дмитрий выдохнул — совладельцем компании. За такой кусок стоит немного потерпеть.

Мягкий намек, что начальство не приветствует, когда в компании одновременно работают муж и жена, Дмитрий понял сразу. Его продвигали, впереди маячили такие перспективы, что дух захватывало. Конечно, Маше надо уволиться и найти работу в другом месте, он не может нарушать негласное правило компании. Но и тут не все просто, как оказалось.

— Дмитрий Николаевич, я слышал, что Мария Сергеевна подала заявление на увольнение.

— Да, Анатолий Александрович, так и есть.

— Похвально, что вы прислушиваетесь к пожеланиям, уважаете мое мнение и чтите правила компании. Весьма похвально. Позвольте полюбопытствовать, чем дальше планирует заниматься Мария Сергеевна?

— Подберет вакансию в другой компании. Вы же знаете, она талантливый маркетолог, без работы не останется.

— Этого я и опасался, — буркнул Щербаков. — Юноша, как будет выглядеть, если ваша супруга станет работать на кого-либо из наших конкурентов?

— А… э…

— Вот и я о том! Вам прочат место финдиректора, надеюсь, вы понимаете, насколько вам доверяют? Такую должность, да в вашем возрасте и со столь небольшим опытом, надо заслужить! Вы на хорошем счету, у дирекции нет причины сомневаться в вас. Пока не было. Но если ваша супруга…

— Я все понял! Жена давно мечтает о ребенке, вот, пусть сидит дома, вынашивает и так далее, — вкинул обе руки ладонями вперед Дмитрий.

— Это же меняет дело! Вас можно поздравить? Какой срок?

— Пока рано, но мы будем над этим работать!

— Посмею вмешаться — придержите коней.

— Не понял…

— У вас на носу новая, интересная, очень ответственная должность. Чтобы не ударить в грязь лицом, Вы должны соответствовать, а требования к работе руководящего звена в нашей компании довольно высоки.

— Да, но…

— Дети — это прелесть! Но пока маленький червячок дорастет до вменяемого возраста, когда с ним можно договориться, он доставит родителям массу забот и неприятностей. Подумайте, как вы сможете выполнять днем свои обязанности, если по ночам вам будет давать концерты младенец? Поверьте моему опыту, у меня самого дети, слава богу, уже достаточно большие. Правда, теперь я не сплю по их вине вовсе не от плача. Впрочем, вам об этом еще рано думать.

— И вы предлагаете?

— Я ничего не предлагаю! Просто советую — не спешите с ребенком. Мало ли, что жена хочет. Женщины всегда хотят детей, а когда беременеют, требуют от мужчины носить их на руках и всячески изводят мужей. Будто не они хотели ребенка, а супруг насильно заставил. И в дальнейшем — стоит жене родить, как она напрочь забывает о муже. Носится с пискуном, днем и ночью. Мужу остаются крохи внимания и тонны упреков, что он не помогает с малышом. Она, дескать, устает. Будто муж на работе отдыхает! И ни одна женщина, упрекая мужа, даже не вспомнит, что ребенка хотела именно она, а не ее муж. Поэтому, пусть она хочет, пусть обследуется и наблюдается на здоровье!

— Да, но тогда она обязательно забеременеет.

— Медицина давно шагнула вперед — сейчас существуют и мужские контрацептивы, и я не имею в виду презервативы. Посмотрите в интернете. Думаю, для вас это хороший выход. Женщина будет занята, вы сможете всецело отдаваться работе, приобретете опыт, наработаете связи и авторитет. А лет через пять прекратите принимать препарат, и родите себе наследника.

Дмитрий поморщился, вспоминая разговор.

Никаких контрацептивов он применять не стал, решив положиться на русский авось.

Как-то не хочется на себе экспериментировать, мало ли, вдруг, процесс необратим или, боже, упаси! — пострадает его здоровье?

Нет, нет и нет!

День прошел как-то бестолково.

Ксения гоняла прислугу, заставляя их переставлять мебель, менять ковры и шторы, страшно сердилась, что ничего не успевает, что так мало времени.

Дмитрий посмотрел на бедлам, который творился в его доме и сбежал на второй этаж, в свой кабинет.

В относительной тишине, он отсиделся до вечера, спустившись только к ужину.

Ксюша была уставшая и раздраженная, Таисия капризничала — семейный ужин удовольствия не доставил.

— Я сегодня хочу поработать, ты ложись без меня, — посоветовал он Ксюше.

— Хорошо. Я так устала, что готова заснуть прямо за столом, — пожаловалась женщина. — Эти работницы такие бестолковые! И Ринат твой — дубина неотесанная. Всю душу вымотали!

Дмитрий просидел в кабинете допоздна, а потом пробрался в свою спальню, которую делил с Машей, и мгновенно заснул.

Наступило тридцать первое.

Конечно же, завтрак ему никто не только не подал, но и приготовлено было совсем не то, что он любит.

На возмущение Дмитрия Ксения заметила, что повариха не обладает даром ясновиденья. И если он желает получать за столом что-то особенное, то пусть сообщит об этом Валентине в письменной форме.

— Чтобы ничего не напутала, — добавила Ксюша. — Все-таки, ты дотянул до последнего, теперь мне придется сидеть тут до Рождества. Папа не может принимать нас вместе, пока ты не развелся, а если я приеду одна, то, когда мы объявим о свадьбе, все очень удивятся, почему Новый Год мы встречали порознь.

— Надо елку нарядить, — вспомнил Дима. — Сейчас позову Рината.

— Зачем нам ёлка? Что мы — дошколята, что ли? Еще и настоящая? Какой кошмар! Эта твоя совсем ку-ку! Сейчас все заботятся об экологии и живой природе, зачем губить деревья, если есть такие прекрасные искусственные ёлки? А от настоящей еще и мусор!

Дмитрий хмыкнул про себя, вспомнив коллекцию Ксюшиных шубок. Видимо, забота о живой природе не распространялась на пушных зверьков.

— Не хочешь ёлку — не будем ее ставить, — примиряюще ответил он и обнял женщину, целуя ее в висок. — Все будет так, как ты пожелаешь!

Ксюша была раздражена — в доме Дмитрия ей все не нравилось, но взяться за исправление не было возможности — кто же согласится работать тридцать первого? Пришлось отложить переделку минимум до третьего января.

К обеду Дмитрий понял, что не видел сегодня ребенка.

— А где Тая? Неужели, до сих пор спит?

— Они с няней еще утром уехали. Я отправила их назад, в квартиру. Здесь нет условий для ребенка, потом, мне хочется встретить праздник спокойно, без капризов и рёва. Ты же знаешь, какая твоя дочь упрямица.

— Зачем же ты так спешно переезжала? — изумился Сомов. — Родителей напрягли, столько шума, столько нервов. Могли ограничиться только твоими вещами.

— С ума сошел? Все должны видеть и знать, что мы — семья. У нас ребенок, значит, она должна была здесь появиться вместе со мной! Всё, мне надоело слушать упреки. Не доставай меня, хорошо?

И он не доставал, опять отсиживаясь в своем кабинете, благо, Валентина прекрасно готовила, и у него не было недостатка в закуске.

К восьми часам вечера он был уже основательно навеселе, когда вспомнил о подарках.

Его Машка всегда очень серьезно подходила к выбору, тратя много времени и денег, подбирая каждому то, что особенно его порадует. Как ей удавалось угадать — одному богу известно!

Она не знала, что эту ночь они проведут порознь, что вся дальнейшая жизнь пойдет у них по отдельности, поэтому закупила подарки, как обычно, для всех.

Где же она их сложила?

Дмитрий методично обошел все комнаты, заглянул во все шкафы и с досадой обнаружил яркие коробки в одном из двух шкафов-купе в супружеской спальне. Почему сразу не догадался сюда заглянуть? Столько времени потерял!

На каждой коробке стикер с пометкой — кому она предназначена, очень удобно!

Дима проверил — подарков для родителей Маши нет. Значит, она забрала их с собой? Ну и на здоровье!

Отодвинув в сторону коробки, помеченные именами его родителей, Дима покрутил самую большую упаковку.

Странно, нет стикера. И чей же это подарок? Ха, ну он и тормоз! Конечно же — его! Кому Машке еще дарить, кроме родителей и мужа? Сестра есть, у той муж и девчонка, но им подарки она бы пометила.

Чувствуя себя мальчишкой, который ждет сюрприз от Деда Мороза, мужчина сел на пол и принялся освобождать коробку от оболочки.

Мать честная — квадрокоптер! Да какой!

Щенячий восторг затопил, выплеснувшись в импульсивном желании поблагодарить Марию.

Надо же — заметила, как он смотрел на похожий, когда были в магазине! И, не смотря на его отмашку — мол, не маленький играться, да и некогда, не будем брать — она купила ему желанную игрушку!

Черт подери, все-таки, Машка — хороший человек! Надо её поблагодарить и поздравить с Новым Годом, что ли? Сам он купил ей очередные драгоценности, но по телефону не отдать. Ладно, вручит как-нибудь, при встрече. О которой, кстати, он сейчас и договорится!

Покосившись на дверь — не вошла не вовремя бы Ксюша — Дмитрий нажал на вызов.

Услышав бравурное «алё-о!» он опешил — она, что — пьяная? Мария хамила и вела себя вызывающе, в довершение всего сбросила его звонок. Закипающий Сомов сразу перезвонил и начал отчитывать неразумную женщину, как раздался взрыв хохота — мужские, мать его, голоса! Это где же его пока еще жена время проводит? И с кем??!

Машка, похоже, сошла с катушек — она заявила ему — ему!!! — что свободна и делает, что хочет. Потом упрекнула его связью с Ксенией и пожелала нового счастья.

Градус бешенства зашкалил.

Нет, что она себе позволяет??! Он немедленно поедет и приведет паршивку в чувство. Она не у родителей, это несомненно. Ни Нина Михайловна, ни Сергей Сергеевич не позволили бы дочери напиться и привести в дом посторонних мужиков. Машка у Маринки! Точно! Две шалавы. Спелись!

— Ксюша, у меня срочное дело, — заглянул он к матери своего ребенка.

Ксения, нарядная, при макияже, полулежала в кресле у празднично сервированного стола, потягивала вино, погрузившись в яркие краски какого-то концерта или шоу.

— Куда? Скоро полночь! — возмутилась женщина. — Ты к ней? К ней??!

— Нет, поеду, подарки родителям отвезу, — придумал он дело. — У нас традиция — тридцать первого дарим.

— Почему вчера не отдал, они же здесь были? Вот еще, за два часа до полуночи подарки развозить! Ты что — Дед Мороз?

— Ксаночка, я мигом! Пробок нет, дороги пустые. Вчера отец с матерью несколько часов корячились, помогали нам с переездом. Им будет приятно получить от нас с тобой подарки на Новый Год.

— От нас с тобой? — женщина покрутила в руках бокал. — Ладно, только не опоздай к бою курантов!

— Непременно буду!

Дмитрий вынесся из дома, завел машину, благо, теплый гараж позволял ехать сразу, без прогрева двигателя, и вырулил на дорогу.

Ну, Машка, дай только до тебя доехать, он покажет, как позорить его имя!