Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 3

Глава 16 Эпидемия

Мирослав сразу понял о чём говорит наёмник. В последний раз Семикняжие воевало с Империей восемьдесят три года назад. При правлении в Бориславле отца Изяслава Святополка. Она длилась четыре года, спустя которые стороны заключили перемирие. Только по итогу этого перемирия Первое княжество обзавелось новыми землями, богатыми ценными ресурсами, а Седьмое потеряло всю небольшую прибрежную территорию, что у него оставалась. Семикняжие, как союз, на такие условия было согласно. Тем более, что прибрежный регион отрезали имперские войска, и попытка его отвоевать затянула бы войну ещё надолго.

Святополк, дабы прекратить кровопролитие и не повредить союзу княжеств, принял эти условия, а взамен Первое княжество пообещало выплачивать щедрую компенсацию. Да только срок выплат уже прошёл, а о подоплёке действий Бориславского князя многие успели позабыть. Не без участия других князей. И так поступок во благо Семикняжия и жителей прибрежного региона Бориславля превратился в символ слабости. В насмешку, которую бросают в сторону бориславцев, чтобы показать им «их место».

— Просто интересно стало, — сказал Мирослав в ответ на вопрос Бронислава, — Не думаю, что только имперцы так смотрят на Семикняжие. У меня тоже хватало неприятного опыта с представителями власти.

— Не удивлён, — хмыкнул наёмник, — Весь этот союз — изначально затея так себе. Но чем дальше, тем сильнее это становится видно. Будущее за единым правлением Империи.

— Как знать, — пожал плечами юноша, — Слышал, что у вас там тоже не всё так гладко. Только и разницы, что проблемы Семикняжия сразу видны, а у Империи они припрятаны под красивым фасадом порядка и единства.

— И что, предпочтёшь произвол местных князьков, когда этим единством и не пахнет? — слегка повысил голос Бронислав.

— Будто я что-то решаю, — развёл руками Мирослав, — Как, впрочем, и ты. Но если в теории, то мне нравится концепция, которая была в древней Империи до Навьего Марша. Когда все земли едины, а управляются советом достойнейших. По крайней мере на бумаге звучит прекрасно.

— Ха-ха, эко ты далеко махнул. Никто ведь не знает, как оно на самом деле было. Только то, что всё в итоге рухнуло. И кажется мне, что не только из-за нечисти.

— Это почему же?

— Потому что власть положена тем, кто для этого рождён. Потомкам древних имперских родов. Это естественный порядок. Единое правление сильного лидера — самый правильный путь.

— Пока этот кто-то не обезумеет и не начнёт творить, что ему вздумается! — теперь уже Мирослав несколько повысил голос, — Сколь не был бы взбалмошен Изяслав, другие князья хоть как-то держат его в узде. Кто призовёт к ответу вашего императора в случае чего?

— А кто имеет право диктовать самому императору, что правильно, а что нет? Его воля прислушиваться к советам и прошениям, но решение всегда за ним и всегда правильное!

— Можно только позавидовать тем, кто способен столь искренне в это верить, — вздохнул Мирослав, — От всей души желаю, чтобы вам никогда не пришлось в своей вере разочароваться.

— Ты просто жизни не видел, вот и думаешь, что кому-то дано изменить естественный порядок, — уже более спокойно сказал Бронислав, — Но и я желаю тебе того же.

Повисла неловкая тишина, которую разорвал наёмник.

— Приношу свои извинения. С моей стороны было непрофессионально затевать политический спор. Слегка увлёкся.

— Ничего, — улыбнулся Мирослав, — Главное, чтобы наши расхождения во взглядах не помешали делу.

— Ни в коем случае, — покачал головой Бронислав, — Если я взялся за работу, выполню её любой ценой. Мастер Велимудр вон, так-то, вообще сторонник того, чтобы все города на свете были как Китеж. Но я его верой и правдой много лет уже охраняю, когда он куда-то отправляется.

— Тогда всё в порядке.

По пути они успели проехать через два кордона, которые охранялись крупными группами солдат третьего княжества. Мирослав хотел было почитать что-то из добытой им информации, но решил, что лучше даже и не доставать её там, где лишний взор может это увидеть. Так что принялся за теоретическую проработку эликсира экстренного повышения сил.

— Мастер Дарён, мы прибыли, — сказал Бронислав, заглянув в повозку к юноше.

— Отлично, — кивнул Мирослав, — Тогда идём сразу к тем, кто тут командует.

Лагерь расположился на достаточно большом отдалении от последней деревни, в которой обнаружили заражение. С холма, где разбили лагерь солдаты, до неё было бы ехать на коне около часа.

Юношу сопроводили в главный шатёр. Несмотря на заверения их провожатого о том, что здесь безопасно, Бронислав пошёл вместе с Мирославом. Внутри же выяснилось, что так поступили и другие охранники. Отчасти статус, отчасти возможность того, что угроза может появиться нежданно.

Вокруг длинного стола расселись командир мстивойских пограничных войск и четверо приглашённых специалистов, а чуть позади них стояло по одному представителю их личной охраны.

«Сразу вспоминаются времена, когда мы с друзьями вот так собирали совет, чтобы решать неотложные дела. Хотя нам охрана была не нужна. По крайней мере так я думал…»

Юноша отмахнулся от надоедливых мыслей о прошлом и сосредоточился на настоящем.

— А вот и представитель от Гильдии Алхимиков, — сказал командир.

— Доброго дня, господа, — ответил Мирослав, сопроводив это вежливым полупоклоном, — Алхимик первого ранга Дарён Русалов к вашим услугам.

После он сел за стол, а Бронислав, подобно остальным охранникам, встал чуть позади него.

— Я граничный военачальник Витомир Яблонский. Это Евграф Золотых…

— Никифорович, — встрял усатый мужчина, сидящий прямо напротив Мирослава.

Усатый блондин определённо принадлежал к полянам, но казался более щуплым, чем те, кому приходилось жить физическим трудом или воинской удалью. Одет он был по имперской моде в расшитый изящными узорами кафтан, который был ещё и украшен наградами от государя, дабы все сразу видели, какой значимый человек перед ними. Напыщенный щёголь одним словом.

«Судя по наградам — это один из тех алхимиков, которые вывели Империю на уровнь настоящей конкуренции с Гильдией. Ну что же, поглядим, на что он годится.»

— Евграф Золотых, — невозмутимо продолжил Витомир, — Представитель имперских алхимиков. Империя настояла, чтобы от них тоже был алхимик…

— И не зря, — вновь встрял усач, — Поглядите-ка, кого гильдия прислала. Мальчишку, у которого ещё молоко на губах не обсохло. Даже не постыдились первый ранг обесценить, лишь бы самим не рисковать и не ехать сюда.

— А ты ещё говорил, что в Империи ценят вежливость и порядок, — сказал Мирослав своему главе охраны полуобернувшись, таким громким шёпотом, что его не мог не услышать никто, — Дважды перебить человека ради ерунды — воистину достойное поведение.

Тот лишь тяжко вздохнул и развёл руками. Витомир едва заметно усмехнулся.

— Да как ты смеешь! — взвизгнул усач.

— Евграф Никифорович, а юноша ведь совершенно прав, — сказала женщина, сидящая напротив командира, — Негоже так себя вести, особенно будучи представителем Империи.

— Приношу извинения, Снежана Львовна, — потупился усач.

— А это всемирно известная целительница Снежана Львовна Морозова, также представляет Империю, — представил её Витомир, — Она прибыла совсем незадолго до тебя.

Взгляд Мирослава задержался на целительнице дольше, чем следовало. Что, впрочем, было ожидаемо. Женщина это была необычайной красоты, полная практически царственного достоинства и мудрости, но вместе с тем без следующего за ним холода. Напротив от неё веяло теплом и заботой. Её пепельные волосы были заплетены в единую тугую косу, которые больше в ходу в Семикняжии, но платье было сшито на имперский фасон, хотя и отличалось практичностью, в отличи от наряда Евграфа. Несмотря на то, что с виду Снежане было всего лет двадцать, в её ярких аквамариновых глазах читалась мудрость, совсем не соответствующая такому возрасту.

«Чем-то Рагнеду напоминает. Видимо тоже омолодилась с помощью эликсира, что я создал для Гильдии.»

— Полно вам, Витомир, просто Снежана. Ну и коли нам предстоит важное общее дело, то и без господ обойдёмся.

— Как будет угодно, — кивнул командир, — От первого княжества тоже прибыл именитый целитель. Деян Безземельный.

Бородатый шантрет средних лет кивнул. Он во всём казался непримечательным. Борода густая и давным давно не стриженая. Одежда простая крестьянская. Сума на плече явно видавшая виды. Кожа загорелая и грубая, совсем не как у изнеженного с виду Евграфа. Да только нарочитость этого всего тут же раскрылась, стоило юноше встретиться с ним взглядом. Хитрый прищур его бордовых глаз кричал, что тот совсем не прост.

— Ну и наконец — товарищ Чудножил, от Подгорного Союза, мастер на все руки, который подсобит, ежели для решения проблемы понадобятся какие-то особые инструменты или приспособления.

— Коли у вас так принято, можете и меня звать просто по имени, — сказал тот.

Подгоренец, конечно же, выделялся сильнее всех. Мирослав приметил, что за тысячу лет представители этого народа, похоже, стали несколько ниже, хотя всё ещё обладали довольно гармоничным телосложением. Кроме того, волосы подгоренцев приобрели металлический отлив, а их кожа необычный сероватый цвет, подобный камню.

«Колоритная группа получилась. Надеюсь, что это пойдёт на пользу делу, а не станет поводом для борьбы за право отличиться ради награды получше.»

— Коли все в сборе, то настало время ввести вас в курс дела, — заговорил Витомир, — Шестнадцать дней назад мы получили известия о странной хвори, поразившей деревню Каменка. Однако, когда мы прибыли — уже было поздно. Все жители обратились в монстров, так что пришлось предать деревню огню. Однако же вскоре сообщения о заболевании поступили из деревень Зябликово и Пеньково. Прежде, чем мы успели согласовать оцепление с Империей и Подгорным Союзом, к заражённым территориям прибавились Лещиновка, Сёмино и Сомовка. Сейчас дороги вокруг них взяты под контроль и установлен строгий пропускной режим. Также жители соседних деревень были вывезены в карантинные лагеря, под предлогом охоты на особо опасного монстра. Пока заражённых среди них не обнаружено.

— Приятно видеть, что меры приняты быстро и эффективно, — сказала Снежана, — Но что вы можете рассказать о самой болезни?

— Мы почти ничего не знаем о ней, кроме того, что тела пострадавших преображаются, а сами они становятся агрессивными.

— То есть болезнь вызывает озверение? — спросил Евграф.

— Этого мы наверняка не знаем. Отряд, зачищавший Каменку, действовал с дистанции, чтобы не контактировать с заражёнными. К жителям других деревень, поражённых хворью, мы не приближались по той же причине. Хотя в сообщениях о болезни упоминалось, что убитые заражённые восстают спустя всего сутки, становясь неупокоенными, так что предположительно — до самой смерти остаются людьми, ведь такая особенность свойственна только нам.

— Если так, то это значит, что изменения носят исключительно телесный характер, не взаимодействуя с природой заражённых, — сказал Мирослав, — Однако классифицировать таких неупокоенных будет проблематично, если они вообще будут подпадать под уже известные типы.

— Ты прав, — кивнул Витомир, — Отличить тамошних живых изменённых от неупокоенных невооружённым взглядом уже сложно. И те и другие уродливы и агрессивны. Так что большего нам узнать не удалось.

— В любом случае ни в коем случае нельзя телам убитых заражённых вылёживаться, — прокомментировал это дело Чудножил, — Сжигать надо поскорее. Особенно учитывая, что они всего за день подымаются. Это совсем беда.

— Это даже селяне понимают, — сказал военачальник, — У Каменки мы находили следы погребальных костров. Видимо, какое-то время они справлялись сами, уничтожая заражённых и предавая огню, чтобы не восстали вновь.

— Полагаю, монстры ранили местных жителей, а те потом превращались в монстров сами? — предположил Евграф, — Так все и вымерли, когда некому стало перебарывать растущее число этих тварей?

— Такое вполне возможно, — согласился Витомир, — Всё же крестьяне бойцы не из лучших, к тому же оружие у них самые обычные вилы да топоры. Но, к сожалению, в Каменке никого не осталось, чтобы нам об этом поведать. Так что гадать не возьмусь. Оставлю выяснение подробностей на вас.

— Выходит, что у нас сразу две задачи, — резюмировала Снежана, — Первая — создать лекарство, чтобы вылечить тех, кто уже заражён, но ещё не стал монстром. Вторая — узнать каков источник заразы или хотя бы как она распространяется, чтобы предотвратить дальнейший рост количества заболевших.

— Причём вторая определённо куда более приоритетна, — сказал Витомир, — Таково решение всех трёх сторон. Главное — прекратить эпидемию, даже если придётся предать огню и оставшиеся деревни.