Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 3

Глава 22 Лучшая награда

Мирослав закончил с исследованиями и через несколько дней его пригласили в Дом Политики. Итого решение всех вопросов заняло две недели и три дня. Что, учитывая все нюансы, было довольно оперативно.

— Да уж, а с пожеланиями ты не скромничал, — сказал Любослав Ягодкин, когда все собрались, — Но Семикняжие слов назад не берёт. Всё, что ты просил — достали.

Он позвал слугу и тот внёс небольшой ларчик, который поставил перед юношей. Тот открыл его и кивнул. Разрыв корень на замену потраченному, пламень-цвет, русалкина трава и прочие ценные ингредиенты. Всё по списку.

— Снежана Львовна, похоже, о тебе очень высокого мнения, — сказал Влас Лукиев, — Строго настояла, чтобы мы дали тебе всё, что положено. Даже готова была свою долю отдать. Но, конечно же, Империя может себе позволить каждому выдать награду по заслугам. Так что вот наша часть награды.

Другой слуга внёс ещё один ларчик.

«А вот это меня радует даже больше. Об этих травах из Чайного Нагорья Империи мало кто знает, и ещё меньшему числу людей они доступны. Как и водоросли с восточного Поморья. Их даже Гильдии Алхимиков не продают. Надо будет ещё раз лично поблагодарить Снежану, если ещё встретимся. Если бы не она, наверняка имперцы упёрлись бы и откупились золотом.»

— Передайте госпоже Снежане мою искреннюю благодарность.

Представитель Империи кивнул. Настало время награды от подгоренцев. Камнебой Малахитов тяжко вздохнул. Мирослав отметил, что тот был несколько хмур с самого начала встречи.

— У нас возникли проблемы с выполнением твоего пожелания. Совет Среброгорского Братства наотрез отказался передавать чужаку редкие ингредиенты из своих земель. Они в целом были весьма недовольны тем, что Снежана Львовна, некогда имевшая честь побывать их гостьей, рассказала тебе о богатствах Среброгорского подземья.

— Это возмутительно! — тут же встрял Влас, — Имела честь? Снежана Львовна оказала честь вам, соизволив проделать долгий путь, чтобы оказать помощь, которую не смог бы оказать никто иной! Ваше самомнение выходит за всякие границы!

— Да! Эта напускная таинственность и нежелание делиться просто возмутительны! — поддержал его Любослав, — Что, думаете, если ваши соплеменники скрываются в подгорных городах, а поверхностные земли возделывают глупцы, решившие стать вашими подданными, то прекращение эпидемии для вас было менее важным?

— Каждое из братств обладает достаточной степенью автономии, чтобы принимать подобные решения. Я лишь передаю его от лица Союза, — совершенно спокойно ответил Камнебой, словно подобное происходило уже не один раз, — Кроме того, вы не позволили мне закончить. Решение Среброгорского Братства не значит, что Дарён не получит награду. Известная вам всем мастерица Сталия, как один из членов совета, предложила альтернативу.

— Неужели меч ему сковала? — тут же приподнялся на стуле Любослав.

— Что именно они прислали я не уверен, но Сталия убедила совет братства в том, что это полностью удовлетворит Дарёна. Наверняка она понимает, что делает, — ответил Камнебой, — Чудножил, можешь войти.

Знакомый Мирославу мастер на все руки вошёл и поставил на стол перед юношей крупный квадратный ларец полностью покрытый металлом. Сундучок был воистину великолепно исполнен. Гравировка по всей поверхности изображала горы и леса, на крышке расположилось солнце и луна со звёздами, а на одной из боковых стенок присутствовал окружённый лесом медведь, тянущийся к клейму мастерицы.

— Мелковато для меча, — тут же сказал Любослав с некоторым разочарованием.

Юноша нажал на защёлку, выполненную в форме выступающего облака, поднял крышку и замер, чувствуя, как сердце начинает колотиться чаще.

«Неужели…»

На бархатной подложке, сделанной из необычного материала, не встречающегося на поверхности, в идеально подогнанных нишах расположилось несколько сотен разнообразных деталей. Понять, что это и зачем нужно, не смог бы не только никто из присутствующих, а и почти никто из ныне живущих. Разве что какой-нибудь коллекционер или историк, наложившие руки на какие-то из записей Гориславы.

«Малина… Только она могла бы не только создать это, но и понять, что мне оно понадобится… Это точно Малина…»

Мирослав закрыл ларец, скрыв волнение за радостной улыбкой.

— Так что же там? — почти разом спросили послы.

— Устройство для алхимических исследований, — тут же соврал юноша, — Старинной конструкции и очень сложное. Я в восторге! Передайте госпоже Сталии мою благодарность и низкий поклон её мастерству.

Любослав и Влас тут же скисли. Они явно ожидали чего-то поинтереснее или хотя бы скандала. Но не произошло ни того, ни другого. Камнебой же с плохо скрытым облегчением выдохнул и кивнул.

— Значит, вопрос решён. На этом можем попрощаться.

Мирослав вышел наружу, чувствуя, как внутри всё трепещет, но прежде, чем он помчал изучать подарок, его нагнал Чудножил.

— Эй, Дарён, ты ведь действительно удовлетворён наградой, а не принял её из вежливости, чтобы не разругаться с Союзом? — поинтересовался он, — Я не присутствовал на совете, но до меня доходили слухи, что ругань там стояла знатная. Вообще, мне не положено о таком говорить, но ты ведь не станешь болтать лишнего?

— Конечно нет.

— Так вот Среброгорье в целом не самый спокойный регион, а совет у нас один из самых склочных. Да и род Сталии лишь недавно начал набирать влияние. Так что её предложение вызвало не меньшее количество споров, чем-то, стоит ли удовлетворять твою просьбу. Но когда они увидели, что именно та хочет отправить, все выдохнули с облегчением. Содержимое этого ларца для большинства — лишь красивый блестящий хлам, даже мастера других родов не нашли в нём ценности, назвав тратой материалов, так что её предложение приняли с условием, что вся ответственность за последствие на Сталии. Она сильно рисковала вмешавшись. Так что я не мог не полюбопытствовать, что тобой руководствовало.

— То, что для одного человека хлам — для другого сокровище, — ответил Мирослав, — Но могу тебя заверить, что это не какое-то секретное оружие, а лишь старинный инструмент алхимиков. Так что Союзу волноваться не о чём, так и передай.

— Что, так очевидно, что меня подослали выяснить подробности? — отвёл взгляд Чудножил.

— Ты хороший человек, привыкший говорить прямо. Так что когда лжёшь — это легко понять, — улыбнулся Мирослав, — Да и подобная откровенность не в твоём духе. Даже менее значимые вещи ты в нашем прошлом общении выдавал неохотно и понемногу.

— Ладно. Ты тоже хороший человек, так что, пусть я и облажался как шпион, но твоему ответу поверю, — улыбнулся подгоренец, — Так что, выходит, больше тебе не нужно бороться за право встречи со Сталией?

— Напротив, теперь мне это нужно ещё больше, ведь я убеждён, что ей хватит мастерства создать и другие подобные инструменты.

— Тогда удачи на турнире, она тебе понадобится, — сказал Чудножил, — Скоро об этом объявят, так что это уже и не секрет, что в этом году впервые за историю турнира Подгорный Союз примет в нём участие.

— Сколько команд будет? — спросил Мирослав.

— Одна. Но равных им не будет. Сам увидишь.

— Спасибо за то, что поделился, Чудножил.

Однако информация о новых участниках турнира юношу пока совсем не беспокоила. Стоило им попрощаться, как Мирослав почти бегом рванул в здание Гильдии Алхимиков. Он ворвался в свою комнату, запер дверь и достал из кошеля ларец.

«Это уже само по себе послание. „Если ты тот, о ком я думаю, то тебе не составит труда понять ценность этого дара и привести его в рабочее состояние.“ Но я уверен, что Малина не могла не воспользоваться моментом, чтобы припрятать нормальное сообщение. Что-то, что придёт в голову мне, но не кому-то другому.»

Первым делом Мирослав собрал инструменты, убедившись что там полный комплект, а после отложил их в сторону и принялся изучать ларец.

«Это не может быть что-то очевидное, ведь тогда его точно нашли бы другие. Как бы она действовала? Что сказала бы? „Раздери меня медведь, вот уж ситуация.“»

Мирослав улыбнулся и тут же едва не подскочил на месте.

— Медведь!

Он повернул ларец так, чтобы видеть самую приметную гравировку. Медведь, тянущийся лапой к метке — кулаку, окружённому малиновой лозой. Юноша попробовал сдвинуть лапу, но та казалась монолитной частью конструкции.

«Нет. Просто двигать элементы слишком примитивно. Кто-то мог найти это случайно. Тем более, что другие мастера осматривали ларец и его содержимое. Тогда что? Чем мы превосходим других? Знания? В данном случае не то. Мастерство контроля живы?»

Мирослав приложил кончик указательного пальца к плечу медведя и направил туда крохотную частичку лёгкой живы. Казавшаяся совершенно цельной гравировка пришла в движение. Медведь сдвинулся и дотянулся до малинового круга, а тот в свою очередь провернулся вокруг своей оси. Что-то щёлкнуло, и кулак выдвинулся, открывая небольшое потайное отделение. В нём Мирослав нашёл плотно свёрнутый лист бумаги, лежащий рядом с колбой из тонкого стекла, содержимое которой явно должно было уничтожить письмо при неправильном открытии тайника.

Поспешно развернув свёрток, юноша приступил к чтению содержимого.

«Я заново переписываю это письмо уже в десятый раз. Даже и не подумала бы, что руки будут так сильно дрожать, ведь во время работы над инструментами я была недвижима, словно камень. Ну да будет обо мне. Здравствуй, Ясно Солнышко. Хотя я могла бы назвать тебя по имени, ведь его в этом мире никто не помнит. Но мне так нравится.»

Сердце вновь застучало до шума в ушах. После их восхождения на престол Империи Малина любила шутливо звать его «Ясно Солнышко, озаряющее весь континент.» Это не могло быть совпадением. Автором строк, что он сейчас читает, определённо являлась она.

«Наш общий знакомый сделал мне предложение, от которого я никогда не стала бы отказываться. Но после сыграл со мной злую шутку, поместив туда, где мне никак не удастся тебя увидеть по своей воле. Да ещё на десятилетия раньше, чем ты переродился. Хотя, может, в том и был план, ведь только так я смогу оказать тебе наибольшую помощь. Но для этого и тебе самому придётся потрудиться.»

Мирослав несколько раз перечитал этот участок текста, чувствуя, как внутри бурлит клубок из противоречивых чувств.

«Триглав… А ты тот ещё интриган, не хуже Змея. Не просто так ведь выбрал именно это время для моего перерождения. Значит, и Малину использовал так, как посчитал наиболее практичным? Даже и не знаю, благодарить тебя за то, что смогу снова её увидеть или желать открутить все три твоих головы за то, как цинично ты к этому подошёл? Наверное, всего понемногу.»

Юноша тяжёло вздохнул и продолжил чтение.

«Род, к которому я принадлежу, был в тяжёлом положении, и лишь сейчас мы понемногу начинаем отвоёвывать влияние. Так что веса в Совете у меня недостаточно, чтобы продавить возможность организовать нашу встречу без лишних формальностей. Более того — эти старые гадины меня вынудили согласиться на условия, которые по их мнению невыполнимы. Ведь турнир этого года станет особенно тяжёлым для всех участников. Не могу объяснить кратко, ведь в наше время подобных практик не существовало. Подробная же история попросту не влезет в этот маленький тайничок. Просто знай — будь осторожен и бдителен. Команда, которую отправит Подгорный Союз, отличается от хвостатых богатырей, что ты мог встречать на поверхности. Они особенные даже по меркам лучших ваших воинов.»