Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 3

Глава 27 Юда и Серенький

Мирослав тут же использовал ускорение и ушёл в сторону, готовясь к бою. Но тут же облегчённо выдохнул. Огромный серый волк остановился, растерянно поводил головой, вновь нашёл его взглядом и уселся на землю. Серенький слегка наклонил голову, разглядывая юношу с довольным выражением морды.

«У него на шерсти появились какие-то не очень чёткие узоры. Никогда такого не видел. Определённо нужно будет заглянуть в Общество Познания, чтобы выяснить, встречались ли такие существа в прошлом. То, что Серенький у нас не обычный волколак — это точно.»

— Серенький, куда ты умчал! Шило в мохнатом седалище!

Спустя всего несколько мгновений появилась и Юда.

— Хозяин! — воскликнула она и такой же молнией, как недавно волк, рванула к нему.

Девушка повисла у Мирослава на шее, вперившись взглядом своих глаз в его.

— Я соскучилась!

— Я тоже рад вас обоих видеть, — улыбнулся юноша, бережно отлепляя одержимую от себя, — Приятно видеть своими глазами, что ты всё ещё здесь.

— А ты сомневался?

— Конечно… Да.

— Ну и правильно, — хихикнула Юда, — Кто другой, услышав призыв Змея, точно рискнул бы и попытался сбежать.

— Но не ты.

— Не я. Говорила же, что ты мне нравишься больше, — подмигнула она, вновь прижимаясь к его груди, — Например, потому, что потрогать можно. Ооо, ты будто бы стал ещё крепче, чем раньше. Тело достойное моего повелителя!

— Опять ты за своё, — вновь отодвинул её Мирослав, — Завязывай. У нас много дел, надо осмотреть Серенького.

— А меня? — дурашливо надулась Юда.

— А потом и твой черёд придёт, не беспокойся, — потрепал её по волосам юноша, — Идём.

Мирослав принялся раскладывать на столе беседки в саду инструменты, подаренные ему Малиной.

— Ооо, а что это такое? — спросила Юда, с интересом глядя на то, как он раскладывает их один за другим.

— Названия его изобретатели этому набору не дали, да и тебе это ничего не сказало бы. Если коротко — это набор для высокоуровневой работы с живой. Весьма многофункциональный и подходит как алхимикам, так и целителям. Начнём с окуляра. Он значительно усиливает эффект техники взора и позволяет более тонко управлять ею.

Мирослав надел налобник, к которому крепился окуляр, и подозвал Серенького:

— Иди-ка сюда, дай поглядеть на тебя.

Тот подошёл и завалился на бок. Применив технику взора, юноша какое-то время калибровал окуляр, а когда закончил, перед ним предстала совсем иная картина. Вместо привычных крупных линий животока раскрылась подробная карта, напоминающая кровеносные сосуды. Множество тонких линий, пронизывающих всё тело, сливающихся в более крупные и сходящиеся у внутреннего резервуара живы. Там, как и раньше, расположились сгустки силы нечисти из ядер, которые когда-то поглотил Креслав. Но сейчас Мирослав видел намного больше. Отдельная сеть отростков, тянущаяся из внутреннего резервуара, опутывала ядра, и по ней постоянно текли волны чужеродной силы, смешиваясь с личной живой Креслава-Серенького.

«Не может быть…»

Для сравнения он сунул свой хвост через плечо и присмотрелся к нему. Благодаря окуляру он смог увидеть сгусток, олицетворяющий ядро и структуры животока, перехватывающие и отделяющие часть этой силы. Основной участок — чистая жива нечисти, недоступная к использованию. Несколько участков поменьше, обильно пронизанные нитями животока — сила для воплощения умения и слияния. Она была обильно перемешана с живой Мирослава и циркулировала естественным образом внутри хвоста. Совсем иная картина. Изучив хвост содержащий силу жёлудя, он получил аналогичный результат, что тоже было примечательно.

— Вот почему он не смог вернуться в человеческий облик, — сказал юноша.

— О, ты уже что-то понял? Дай поглядеть! — тут же потянулась к инструменту шаловливыми ручонками Юда.

— Калибровку собьёшь, — отодвинул её Мирослав, — Потом посмотришь, когда закончим.

— Уууу. Ладно, так что там? — спросила она, присев рядом с волком и принявшись трепать его по холке.

Тот прикрыл глаза и, казалось, улыбнулся. По крайней мере волчья морда выглядела довольной.

— Поначалу я думал, что ядра просто блокируют его управление силой. Но на деле оказалось, что Серенький поглощает силу ядер, делая её своей. Однако же процесс долгий и сложный, а сущность нечисти этому сопротивляется, затягивая всё ещё сильнее.

— Разве богатыри не делают то же самое?

— Нет. Сила ядер потому и держится отдельно от тела, что мы полностью своей её не делаем. Лишь отделяем и подчиняем часть. Жёлудь в этом плане вообще странный, ведь, несмотря на его иную природу, ведёт себя аналогичным образом. Разве что не сопротивляется, когда берёшь ещё для слияний.

— Что за жёлудь? — тут же поинтересовалась Юда.

— Ах да, я ведь не рассказывал. С седой древности по всему миру осталось некоторое количество божественных чудес, включая благословенные ими деревья. Обычно места вокруг них довольно благодатны, так что опорные города со вратами построили неподалёку Перуновых Дубов. После катастрофы же рядом с ними возвели большинство нынешних академий хвостатых богатырей. Точного времени не знаю, но в какой-то момент удалось выяснить, что дуб может даровать жёлудь, наполненный силой, которая позволит безопасно пробудить духовный дар и даже получить первое умение. Вот о таком жёлуде я и говорю. Его суть хранится внутри хвоста и визуально ведёт себя так же, как и поглощённое ядро.

— А почему ты решил, что это не так? — спросила одержимая.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, с чего вдруг вы все решили, что жёлудь имеет какую-то иную природу? — перефразировала вопрос Юда, — Знаешь, если что-то выглядит, как утка, и крякает, как утка, то обычно это и есть утка.

Мирослав рассмеялся.

— Что? Думаешь, я глупость сказала? — насупилась девушка.

— Наоборот, заставила меня призадуматься, — ответил юноша, переведя дух, — Правда ведь к Перуновым Дубам относятся с большим почтением даже спустя тысячи лет после ухода богов. В моё время их особо не изучали. Сейчас и подавно. Даже немного стыдно, что я просто принял правила игры, совсем не подумав о том, как вышло так удобно, что после катастрофы Перуновы Дубы начали раздавать подобное благословение! Столько гордился своей тягой к познанию, а одну из самых важных тайн нынешнего мира под самым носом не разглядел!

Мирослав улыбнулся и потрепал девушку по волосам.

— Спасибо, Юда, твой особенный взгляд на мир вновь мне пригодился! Будет задачка на будущее.

Одержимая зарумянилась и отвела взгляд.

— Рада помочь! Так что там с Сереньким?

— Он поглощает силу ядер, делая её полностью своей. Да ещё и не одно за раз, а сразу четыре. Потому и застрял в этой форме.

— Огооо! И что будет дальше?

— То, что способность принимать людской облик вернётся — это наверняка. Но хвостатым богатырём ему уже точно не быть.

— Это что же, Креслав тогда будет даже больше нечистью, чем я? — восторжённо воскликнула Юда, — Вот чудеса какие, а?

— Вот бы и он так обрадовался, как ты, — саркастично буркнул Мирослав, — Жизнь-то мы ему спасли, но прежней она уже никогда не станет. Не каждый справится с такими новостями.

— Ой ладно, будто волколаком, обладающим свободой воли решать, когда превращаться, так уж плохо быть! Особенно учитывая, какие у него силы причудливые. Сплошные плюсы!

— Он ещё проявлял какие-то умения?

— В последнее время прямо часто мгновенно перемещается из одного место в другое. С тех пор, как эти узоры начали проявляться.

— О них я тоже хотел спросить. Встречалась с чем-то подобным?

— Нет, но слышала истории о Волках-Проводниках. Их описывали именно так. Огромные серые волки с причудливыми узорами на шкуре, обладающие великой силой. Кажется, ты случайно воссоздал исчезнувшую давным-давно нежить.

— Я бы не спешил с выводами, — покачал головой Мирослав, — Никогда не слышал о подобных существах, а твои истории очень старые. Попробую найти какую-то информацию в Обществе Познания.

Серенький всё это время слушал их, продолжая лежать на месте с полуприкрытыми глазами, нежась под поглаживаниями одержимой.

— Что дальше? — спросила Юда, — Моя очередь?

— Не спеши, — улыбнулся юноша, — Теперь я хочу помочь Серенькому быстрее справиться с поглощением.

— Лааааадно. Что делать?

— Прямо сейчас ничего. А я установлю здесь неподалёку круг гармонии. Будешь приводить его посидеть в нём каждый день с завтрашнего. Желательно минимум на час.

Мирослав достал материалы и начал изготавливать обереги.

— Ооо, красивенько. И уютно, — Юда залезла в круг первой, — Такое чувство умиротворения нахлынуло. Что это такое?

— Этот контур приводит в гармонию все стихийные силы, помогая с наведением порядка внутри самого себя.

— И что, в нём просто сидеть надо?

— После того, как я закончу — да, но сейчас ещё кое-что, — сказал Мирослав, — Вылезай из круга. А ты, Серенький, залезай.

Волк фыркнул и залез в круг, ускорив движение Юды тычком своей огромной мордой.

— Ах ты грубиян этакий! — беззлобно проворчала девушка, — Ну ничего, хозяин уедет, я тебе припомню! Всю вырезку сама сожру!

Серенький демонстративно прикрыл глаза, высунув кончик языка. Мирослав улыбнулся и взялся за другие инструменты. Первым делом он приложил камертон из девяти металлов ко лбу волка и ударил яшмовым молоточком. Вслушавшись в звук, он задумчиво хмыкнул.

— Дисгармония от внутренней борьбы нескольких сил довольно ощутимая, но я смогу это поправить. Ляг, Серенький.

Волк послушно улёгся на бок. Мирослав взялся за иглы. Тонкие, словно волосок, но очень крепкие, они легко начали входить в тело существа, словно почти не встречая сопротивления.

— Что ты делаешь такое? — спросила Юда, — Никогда такого не видела.

— Это довольно необычная практика — называется «поющие иглы». Они хорошо проводят живу и, расположив их в правильные места, можно нормализовать её циркуляцию.

Спустя какое-то мгновение, словно в иллюстрацию его слов, иглы начали испускать тонкий звон, причём каждая на своей тональности. Постепенно звук начал меняться, пока не стал одинаковым. Мирослав достал иглы и вновь осмотрел волка с помощью окуляра. Результат вышел именно таким, как он и ожидал. Сопротивление ядер ослабело, а поглощение ускорилось.

— Приглядывай за ним, когда я уеду, и сообщай об изменениях. Серенькому всё ещё предстоит долгий путь, но теперь он должен пройти полегче.

— Хорошо, хозяин, — улыбнулась Юда и вдруг скинула часть платья, оголив плечо, — Теперь моя очередь на осмотр!