Развод. Ты нас предал

Глава 10.1

— С вами и малышом все в порядке, но если и дальше давление будет прыгать, то мы вас не выпишем, будете у нас до самых родов. Лежать, получать приятные эмоции, отдыхать. Это же ваш первый ребеночек? Вот и высыпайтесь впрок, потом мечтать об этом будете, — врач с натянутой улыбкой рапортует монотонно. На кого же она похожа? А! На няню робота из мультфильма.

Интересно, моему неблаговерному уже все сообщила? Или это он попросил, чтобы меня подольше тут держали, повод-то всегда найдется.

— Я не могу столько лежать, я привыкла к активному образу жизни, иначе затухну. Да и вес набирать начну. Давайте, где расписаться, что я всю ответственность на себя беру, живем мы тут рядом, я за рулем, и водитель у меня, если что, есть.

Не верю ни единому ее слову и эмоциям поддельным, уверена.

— Не могу, как я вас выпишу без согласования с Демидом Игоревичем.

На лице врачицы ужас, кажется, она сболтнула что-то лишнее. Лезет в мою карточку, сует мне в руки фотографию с узи.

— Посмотрите, какая у вас ляля прекрасная, разве вы можете ею рисковать?

— Вы сказали, что мою выписку нужно согласовать с моим мужем. Если бы это был какой-нибудь Александр, я бы, может, и не обратила внимание, но Демидов Игоревичей, готова поспорить, не так много в нашем городе.

— Перестаньте придираться. — как будто одергивает себя, натягивает снова улыбку, чуть кривую и неестественную, больше похожую на болезненную гримасу. — Он за вас платит, оплачена неделя, за медицинские услуги деньги вернуть нельзя, — суетиться, из почти приветливой женщины превращается в истеричку. Движения резкие, плечи, как и уголки губ опустились, улыбка превратилась в оскал. — Вы же меня не выдадите? Я все делаю только для вашего блага.

— Не переживайте, я вас не подведу. Заберите, ради Бога, эти цветы, — киваю в сторону лилий, — голова от них квадратная.

Конечно, нужно поскорее делать отсюда ноги, кто его знает, как далеко может зайти Демид, и кто его барышня. Вдруг она тут работает, и сейчас надо мной прямая угроза, не просто так, он меня сюда привез.

Стараюсь успокоиться. Никаких таблеток не пить, назначения только через моего врача. Мутная история.

Ладно, буду имитировать приличную девочку, пока ничего не придумаю.

Набираю Алевтине, может, она хоть настроение поднимет.

— Ты как там, мать, — голос бодрый. Слышу, как подруга бегает пальцами по клавиатуре. — Уже устала лежать? Я смотрю, ты даже на сносях сносишь крышу Егору. Ты ж знаешь, я тут астрологией занялась, так от нечего делать. Своего мужика со мной по совместимости проверила, оказывается, у нас больше девяносто процентов попадания. Вот она судьба. Ну я и твои и Демида посмотрела. Ты только не нервничай, у вас сильно меньше. Но это ж ничего не значит, если вы будете прикладывать усилия, то все будет хорошо.

Тараторит какую-то ерунду. Алевтина и верит в астрологию? Я гаданию на ромашке больше доверяю. Хотя что любовь только с людьми не делает. Помню, когда с Демидом только начали встречаться, мама все смотрела, как он ко мне относится по обычным спичкам. И тогда казалось, что сбывалось, обе наклонялись друг к другу.

— Снова женатик?

Была у подруги уже одна пламенная любовь, несвободная, с двумя детьми, ипотекой и старой маздой. Такая горячая, что когда жена узнала, перекрестилась. Мужика с алиментами Алевтине передала, с ипотекой, еще и детей на все выходные привозила. В подругины планы вся эта свора не входила, любовь ко второй неделе улетучилась.

— Ну, женатик. Не все же, как тебе повезло. А хочешь, я тебя и Егора гляну? Я к нему сунулась, а у него в социальных сетях страница закрыта.

— Ты там не перегрелась, Глухова? И я тебя очень прошу, вонючие цветы больше не приноси. Ты мне приятно хочешь сделать или газовую камеру изобразить.

— Прости. Что мы все обо мне. У тебя как дела? У тебя прям день посещений, что рассказывали.

— Да у меня день откровений, одно хуже другого. На секунду замолкаю, ком в горле. Все внутри кричит: «Замолчи. Пусть все останется тайной». Перевожу взгляд в угол, весит камера. Да, сейчас все сказанное лучше фильтровать, чтобы чужие уши не услышали.

— Так что за откровения?

— Старородящая я, уже с давлением и первым седым волосом.