Развод. Ты нас предал

Глава 51

Алевтина

Ненавижу! Ненавижу! Из-за этого козла я потеряла подругу! Алька мне всегда помогала, денег занимала, подарки делала. А теперь что? Где я еще такую найду?

Отхожу от парковки, сажусь на бордюр.

Чувствую себя всеми обманутой. Отвергнутой, преданной. Мариночка с Томой, получается, издевались надо мной? И все было только для выманивания денег? Как так? Я же за помощью обратилась!

Мимо едет большой мусоровоз. Такая вонь из этой машины. Кажется, прям серое облако смрада опускается на меня. И весь мой аромат духов, дезика перекрывается, я сама становлюсь этой вонью.

Демид, я тебе не Альбинка, я такого не прощаю.

Набираю нашей Мариночке.

— Пусть у тебя поперек станут эти деньги, — ору в трубку. — Ты меня обманула. И тебя троекратно пусть обманут.

Ору на всю улицу.

— Милая, тон сбавь! Ты усвоила урок? Ты обманула подругу, вот круг замкнулся. Ты себя почувствовала на ее месте? Делай выводы, — говорит спокойно.

Представляю, как эта крыса сейчас хихикает, жизни она меня учить решила.

Шмыгаю носом, внутренне проклинаю день, когда я связалась с этим кланом «Успешных женщин дорогих мужчин».

— Милая, тебе плохо? — из побитой десятки орет какое-то быдло. — Хочешь, я тебя утешу?

Показываю средний палец. Встаю, поправляю платье.

Да, теперь я научилась включать мозги, никому и копейки теперь не отдам. Захожу в банковское приложение. На кредитке минус четыреста тысяч. Охренеть, в каком бреду я это сделала. К плохому здоровью присоединяется мигрень. И злость, просто через край.

Алевтина выходит на тропу войны, безнаказанным не останется никто.

И первым достанется тому, кто ближе. Демиду.

Поднимаю глаза. Напротив магазин бытовой химии. В голове зреет план.

Захожу в магазин. Решаю купить дешевой краски для волос, ядреных цветов и написать ею самые неприличные слова, которые вспомнит интернет.

Беру три пузырька, хватаю с полки две красные дешевые помады. Вот не хватает чего-то, нет какого-то удовлетворения. Прохожу между рядами. Взгляд падает на ежедневки. Да! Демид, я унижу тебя по полной. Дорогая черная машина, украшенная прокладками, что может быть красивее... страшнее и унизительнее.

Кажется, мое внутреннее чутье ликует.

Покупаю двадцать пачек. Самых разных. Купила бы больше, но денег уже не осталось. С кредитки покупаю десять упаковок суперклея, чтобы вся красота намертво села.

— Какой у вас интересный набор, — девушка-кассир улыбается.

— Особую вечеринку устраиваю. Для феминисток, я за то, чтобы все права женщины соблюдались, а то любые мудаки так и норовят в спину нож вонзить.

— О, вы великое дело делаете!

Краснею. Буду тоже так считать. Кто-то начинает новую жизнь с понедельника, кто-то с Нового года, а я сейчас.

Сгребаю все, четыре пакета.

— Подождите, вот вам от меня небольшой презент, — девушка протягивает упаковку цветных стикеров, в форме звездочек, цветочков и сердечек. Идеальное завершение.

Возвращаюсь на парковку. Теперь надо усыпить бдительность толстяка. А то снова охрана вылезет, Демида позовет. А у него такое настроение, что он меня на своей громоздкой тачке переедет.

Хожу вокруг машины, жду.

— Ну, ты опять здесь кружишься?! — охранник бежит на своих ножках-сосисках. — Тебе же было все сказано. Тупенькая?

Это чмо стучит пальцем по виску.

— Простите, что мозолю вам глаза. Мы с Демидом поругались, и я была очень неправа. Сами видели, какой он у меня вспыльчивый. Смотрите, я приготовила тут стикеры, напишу на них признания в любви. Они следа не оставляют, вы не подумайте.

Стараюсь спрятать пакеты за спину.

— Я все равно обязан о тебе доложить. У вас там какая-то любовь, а у меня работа. Ответственная, между прочим.

— Конечно, вы только подарок мой не раскрывайте.

Сую ему в карман последние пятьсот рублей. Домой походу, придется топать пешком.

Охранник отходит в сторону, звонит администратору.

Слышу, что он ей что-то говорит, что я снова хожу вокруг, о самом интересном умалчивает. Минутная тишина, видимо, докладывают Демидом.

Пока жду реакции, сердце падает в пятки. Кажется, я чувствую, как на нервной почве седеют волосы и появляются морщины.

— Пусть шастает. Только следи, чтобы она ничего не испортила. И этому полудурку я больше звонить не буду, он меня на три буквы послал.

— Понял.

Охранник мне кивает, потом показывает жестом, что следит за мной.

Мило улыбаюсь. Достаю ручку, пишу на листочке «Демид, я тебя люблю», на втором «Демид, ты лучший мужчина в мире». Кладу записку под дворники.

Охранник хмыкает, улыбается.

Только он скрывается в своей будке. Вход идет тяжелая артиллерия. Потираю руки. Работать надо быстро, пока никто не засек. Работаю по схеме: одна записочка на виду у охранника, три ежедневки сбоку на суперклей.

Машина все краше.

Весь капот, багажник оклеены. На лобовом стекле пишу привет, заливаю все краской для волос.

Слежу за охранником, видимо, ему надоело на меня смотреть. Он зырит в телефон. Мне это и надо.

Быстро клею второй бок. Клей закончился, ну и ладно, и на липучке красиво смотрится. Кажется, издалека похоже, что на машине сидят красивые бабочки. А вот вблизи, как будто на нее вывалили мусор. Делаю фото.

Довольна своей работой.

А теперь пора линять. Пакеты привязываю на зеркало.

И через три минуты моего и следа нет.

Отправляю снимки в чаты автовладельцев, в чаты нашего города. А потом Демиду.

По спине мурашки. Страшно, ужас! Но месть такая... сладкая...