Развод. Ты нас предал

Глава 23

Альбина

— Альбин, ну глаза ты открой, — Егор помогает сесть в машину. — Я все понимаю: люблю — машину куплю, но себе-то зачем врать. Его спокойный голос предает и мне какую-то уверенность. Уже не так трясет от происходящего. Еще девочки — консультанты обнимали меня, слушали мое вытье, пока Егор не приехал за мной. Из него получился бы прекрасный учитель, он умеет донести информацию даже до самых тупых.

— Мне уже помогли открыть. Так все вокруг старались, что прям ух. Особенно, Алевтина, так хотела, чтобы было как лучше. Но я от него не уйду. Это и мой дом, понимаешь. Папа в его столько всего вложил, как я его брошу!

— Твой папа — взрослый человек, поверь, потерю денег он переживет безболезненно, а вот если с тобой что-то случится. И с твоим ребенком.

Смотрю на него, вот идеальный мужик перед глазами, а я влюбилась в идиота.

— Ты прав. Знаешь, — не могу переключиться, мне нужно срочно с кем-то поделиться. — Оказывается, я попала в самую распространенную модель супружеских измен. Он и ее лучшая подруга! Дура, как в плохом сериале.

Отворачиваюсь к окну, сама не верю, что эти слова обрели форму и вышли в пространство.

— Альбин, у тебя есть ребенок, сейчас нужно думать о нем. Знаешь, если бы моя девушка захотела от меня ребенка, я бы был самым счастливым. И уж точно не предал бы. Но хорошие парни что-то не в моде, все поострее, да обстановку нервнее подавай. Едем куда? Если Демид попадется мне на глаза, я его прибью.

Голос Егора меняется, он становится похожим на автоматический, как тот, что объявляет станции метро.

— Поехали в больницу. Только не в ту, что упрятал меня Демид. — Понял, у меня есть знакомая хорошая в роддоме.

Тянущая боль внизу живота, бросает в пот, сердце трепещет, как у крохотного воробышка.

Егор кивает в ответ, взгляд сосредоточенный.

Открываю телефон, на заставке наша с Демидом фотография, в тот день мы были счастливы. Мы гуляли, ходили в кино, потом был ресторан и дома долгие танцы. Что сломало наши отношения? Беременность? Демид не говорил о детях, до сих пор не уверена, что он хотел, чтобы мы стали родителями. Для него главный в мире он, и только он. А все остальные так, пешки на игровом поле. Меняю заставку, выбираю фотографию заката.

— Как думаешь, почему Демид ушел к Алевтине, — замолкаю, больно дышать от этих слов.

— Не знаю, для меня это странный выбор. Ты спрашиваешь, лучше ли Алевтина тебя? Нет, не внешне, не внутренне. Но Демид не мыслит такими категориями. Ладно, вы с ним сами решайте, но...

Замолкает, смотрит на дорогу. Злится, он так сильно сжимает руль, что видны все жилы.

— Если тебя положат, кому сообщить? Маме, папе? Только не ври им. Представь, как будет неприятно маме, когда она узнает, что семенит перед Демидом, после того, как он предал ее дочь.

Егор не поворачивается ко мне, смотрит только прямо. И знаю, что он прав, но так больно это признать, больно самой обманываться.

— Я скажу папе, маме пока не надо. Демиду ничего не скажу. Мне нужна твоя помощь. Хороший адвокат по бракоразводным делам. Я обдеру его, как липку. Заберу все, что мне причитается, а потом отдам в какой-нибудь фонд. И на развод подам. Если у тебя есть связи, чтобы нас уже завтра развели, чтобы мой ребенок носил другую фамилию, — начинаю злиться, живот сводит еще сильнее.

Живот стягивает сильнее. Малыш еще рано рождаться, тебе нужно еще немного посидеть в животике. А мама больше не будет волноваться. Мы тебя очень любим, у тебя есть прекрасные бабушка и дед.

Достаю телефон из сумки.

Два пропущенных от Демида. И сообщение от Алевтины.

Открываю его.

Я открыла Демиду глаза на тебя. Он знает, что это не него ребенок, а тебя обрюхатил прихвостень твоего отца. Так что о финансовом довольствии забудь. Пусть твоего отпрыска воспитывает тот, кто причастен к его появлению.

Начинаю смеяться. Тварь, подружка-змеюшка, она вот так решила себе место освободить.

— Ты с ума на базе горе сошла? — Егор, наконец, поворачивается ко мне. — Что ржешь, а со мной не делишься?

— Алевтина сказала Демиду, что у меня ребенок от тебя.

— Святая женщина, жаль, что ее желание нельзя осуществить, во всяком случае генетически и по крови, а вот во всем остальном — я только за.

Что? Нет, Егор только мой друг, товарищ, соратник, брат.

Приезжаем в роддом. Находится на другом конце города от нас. Да, тут меня точно никто не найдет. Егор кому-то набирает, говорит, что едет к ней. Отвлекаюсь, чтобы не слышать разговор, меня в детстве учили, что подслушивать нехорошо.

Заходим в приемный покой. Егор машет рукой к какой-то девушке.

— Не переживай, ты теперь в надежных руках, — говорит спокойно и уверенно. — Документы потом подвезем.

— Егор, привет, — Красивые глаза, дальше лица не видно, мешает медицинская маска. — Забираю твою подругу на осмотр, а ты подожди здесь.