Развод. Ты нас предал

Глава 53

Альбина

Оказывается, мысли могут меняться в одну секунду. Вот закрылись двери, где-то снаружи остался весь мир, а здесь все по-другому, другие ценности, другие переживания. Мне все равно на активы и деньги Демида, на его отношения ко мне и другим женщинам. На все плевать. Даже на себя. Сейчас есть только одно, самое ценное — моя дочь.

— Если роды нельзя будет остановить, с моей малышкой будет все хорошо? — смотрю на Светлану, хочу честный ответ. И очень боюсь его.

— Аль, сейчас выхаживают малышей, которые родились сильно раньше. Ты среди профессионалов, здесь все для того, чтобы все прошло хорошо. И поверь, я сделаю все, что от меня зависит, — она берет меня за руку. Становится немного спокойнее. — Думай о хорошем.

Сидеть в инвалидном кресле почему-то стыдно. Я же могу дойти сама, и другие идут, кряхтя, держась за живот, но самостоятельно.

Останавливаемся у кабинета «Кардиотокография плода». Звучит ужасно. Встаю, как каракатица, спину так ломит, что не могу распрямиться.

Рассматриваю кабинет. Все стены увешаны милыми карапузами. Кровати-лежаки, почти такие же, как в сауне при салоне красоты. На самой последней у окна уже лежит девушка, по звуку понятно, что она параллельно играет в телефон.

Светлана стелет одноразовую пеленку. Как туда забраться. Ложусь, неудобно, твердо. На животе датчик. Пробую фиксировать схватки, толчки, что-то еще. В голове уже пелена.

— Так, схватки есть, видишь, вот тут колебания, — Светлана показывает бумажку, похожую на кардиограмму. Говорит много, но я не ничего не понимаю. Психую, мне достаточно одной фразы «с ребенком все в порядке». — Будем пробовать остановить процесс.

Самой большой мой страх сейчас рядом. Уколы. Боюсь их просто до сумасшествия. Остаток детских бронхитов, постоянных больниц. И если бы не малышечка, я сейчас послала всех нафиг и не дала бы тыкать мое тело.

— Ты чего дрожишь? Замерзла, так тут тепло? — Светлана трогает мои руки, плечи, спину.

— Очень боюсь уколов, — стыдно, что веду себя, как идиотка. — В ягодицу. Можно все внутривенно?

— У меня очень легкая рука. Я сама все тебе поставлю, — говорит спокойно. Зажмуриваюсь, каменею, низ просто становится бетонным.

Ставит капельницу, от которой кружится голова. Не могу сконцентрироваться, вата в голове. Две таблетки под язык, какой-то укол.

Разве так я думала, что будет происходить важнейшее событие в моей жизни? На крохотном сроке я мечтала, что муж будет держать за руку, приносить воду. Говорить поддерживающие слова. Он должен был первым взять дочку на руки.

Мои мечты рушатся, как пирамида из хрустальных бокалов. Громко, с брызгами и осколками.

Я одна, даже маму не пускают. Анализов и флюры у нее нет. Вот еще и один страх, остаться в тяжелой ситуации одной.

В соседнем боксе кричит девушка. Меня накрывает слезами.

— Так, что случилось? — Светлана возвращается ко мне. — Как себя чувствуешь? Я знаю, что ты боишься, что не очень понятно, что и как происходит, что больно. Ты сейчас проделываешь огромную работу, твой организм, твое тело сейчас собрано, оно выполняет важную задачу. Давай, и мозг на это переключим. Я буду с тобой.

Киваю.

В соседнем боксе писк. Детский. Требовательный. Никогда не думала, что буду радоваться за другого человека, которого я даже не вижу.

— Альбин, настраивайся, что из роддома ты выйдешь только с ребенком. Никаких купировали схватки, полетела домой, — впервые замечаю, какой у Светланы серьезный взгляд. — И на свидания не бегать.

— У меня теперь свидания только в суде, но думаю, это все подождет. Скоро я стану официально свободной женщиной.

— Новый ухажер уже трижды звонил. Весь извелся. Старый или нынешний, тоже звонил. Культурный, чуть нервный. Видимо, твоя мама не смогла такую важную информацию держать при себе. Боюсь, что штормом роддом будут брать. Запретила пока всем приезжать, чтобы тебя не волновать.

— Какой нынешний? — ватная голова не может сложить простые составляющие в единое.

— Твой муж. Демид или Давид, не поняла. Он волнуется, и мне показалось, что искреннее. Так, схватки уходят. Расслабляться рано, но чуть времени мы выиграли. А Егор уже готов в окно лезть. Как бы не поубивали друг другу за пальму первенства, — нет раздражения. Говорит спокойно, тихо, может, чтобы другие не услышали.

— Светлан... Мне жаль, что у тебя так с Егором. Я никогда не смотрела на него, как на мужчину, как на моего партнера. Мы знаем друг друга всю жизнь.

Физически стало легче. И выползает стыд. Я виновата, что Светлана не может быть счастлива до конца. Егор, будь он неладен. У него глаз нет? Мозгов? Такая женщина рядом: умная, красивая, свободная.

— Альбин, переживу. И на отношении к тебе это никак не отразится. Он не врал мне никогда, я всегда была на втором плане. Я влюбилась с первого взгляда, ну хорош же. И на третьем или четвертом свидании стало все понятно. Была плохая погода, и мы сидели в кафе. И это было так: возьму вот такой кофе, его Алька любит, а пирожное вот такое. Сначала я думала, что эта Алька умерла, а он все не пережил утрату. А когда узнала, что ты просто замужем — с одной стороны, вдохнула, это меньшая нагрузка на психику. Но с другой — ты постоянный триггер, увидел — вспомнил, что влюблен, — искренне улыбается. — Поэтому я готова к любому исходу. И если он будет счастлив, я буду рада. Значит, мое счастье где-то еще в пути.