Развод. Ты нас предал

Глава 48

Альбина

Лежу в своей комнате, глажу живот. Беременность уже подходит к концу, а я только сейчас поняла, что проморгала это прекрасное время. Когда родится дочка, что я ей расскажу? Что все время, пока она была у меня под сердцем, я думала не о ней, а ее папаше, своей лучшей подруге. Сколько нервов испорчено, а ради чего?

Господи, да какая же я дура! Самое важное и так со мной.

Странно, но от этого на душе стало легче, прям камень упал. И дочка дала понять, что все делаю правильно, подкатилась прямо под желудок.

Только сейчас у меня появилось ощущение, что все правильно, я совсем справлюсь.

И уже не волнует, что происходит на втором этаже, что достанется мне. У меня есть самое главное. Рука тянется к телефону, чтобы заказать малышу побольше классных вещей. А то, что привез ее биологический папаша, отправится в какой-нибудь социальный центр. Или к Алевтине.

Пальцы машинально набирают бывшую подругу. Вздрагиваю, хочу скинуть вызов, но она уже берет трубку.

— Слушаю тебя, вот уж не думала, что когда-то позвонишь, — в голосе растерянность. У меня в голове тоже, не знаю, что ей сказать.

— Аль, я тут подумала, что мы с тобой настолько близки, что у нас даже мужичина общий. А теперь у наших детей будет один отец. Прикинь, когда-то в юности мы хотели выйти замуж за братьев, помнишь? А судьба так повернулась! Наши же дети будут кровными родственниками! Так вот, я тебя в частной клинике видела, куда меня Демид к знакомой врачихе записал, думаю, а вдруг и ты беременная. Так, у него же двойное счастье, — интересно, до какого абсурда может дойти такой разговор. Я на эмоциях тараторю всякую чушь. — Так, я тебе чего звоню. Демид сегодня приданного нашей дочке привез, только вот полом ошибся. Предполагаю, что у тебя парнишка будет. Ну или еще у кого-то, он у нас плодовитый. Вот, я тебе через курьера колясочку переделам, зайца.

— Ты свихнулась? — Алька рычит в трубку. О, эти интонации я хорошо знаю, психи берут свое. Она так рычала, когда мировую экономику не могла со второго раза сдать.

— Я? Нет! Это у тебя с головой не все в порядке, что ты предала нашу дружбу, залезла в койку к моему мужу.

— Сука, еще нравоучения мне будешь читать.

И бросает трубку.

На глазах слезы. Слезы очищения, вот теперь я точно для себя поставила точку. Даже если Демид решит общаться с дочкой, меня его присутствие уже никаким боком задевать не будет.

— У тебя все хорошо? — Егор без стука заглядывает в мою комнату. — У меня есть пять минут, чтобы поговорить.

— К чему такая срочность?

Не нравится мне сейчас его напор, я только поймала это ощущение гармонии, спокойствия, а тут снова бац!

— Я сегодня поговорю со Светой. Мы расстаемся. Она хорошая, прекрасная, но я не хочу ее обманывать. Я не люблю ее, она моя заместительная терапия. Ей и так будет больно, но чем дальше, тем все серьезнее.

Смотрю на Егора, он сильно изменился. Я к нему привыкла, иногда было ощущение, что он мой брат, иногда старший, иногда младший. А сейчас передо мной взрослый, состоявшийся мужчина. Взгляд, правда, не горит. Но серьезность, какая-то излишняя мудрость теперь с ним.

Поправляю подушку под спиной.

— Может, ты торопишься? Мне кажется, вы чудесная пара. Света, мне показалась, чуткой, внимательной, обходительной. Во всяком случае, как врач она мне очень понравилась. Не будешь потом жалеть?

— Жалеть? Я уже давно жалею, что отдал тебя Демиду. Я должен был убедить твоего отца, найти какие-то другие пути, чтобы он не приводил эту мразь к вам домой. Понимаю, он был загнан в клетку, да и на такой результат не рассчитывал. Но у меня голова должна быть холодной, я должна соображать, а я расслабился и отпустил тебя.

— Егор...

Не готова я к таким откровениям. Это все для меня не новость, но одно дело знать от мамы, догадываться самой, другое слышать вот так в лицо.

— Я люблю тебя, Альбин. И я больше не дам к тебе приблизится ни одному мужчине.

«Егор» — отдаленно слышу голос отца.

— Меня зовут. Сейчас слово за тобой, — Егор оглядывается, но не уходит. — Мне нужно знать, что ты думаешь по этому поводу.

— Давай, поговорим позже.

— Только одно слово. И оно сейчас очень важно. У меня есть шанс?

Нет, он так и не повзрослел. Разве мужчины задают такие вопросы.

— Все возможно, — пожимаю плечами.

Он усмехается. Взгляд меняется, словно мое согласие придало ему сил.

— Я позже позвоню, — расплывается в улыбке, подмигивает и скрывается за дверью.

Иду к окну. Папа идет первым, сейчас очень заметно, что он постарел. Ссутулился, чуть подволакивает ногу. За ним усатый юрист, потом Демид. Уже не мой Демид. Прислушиваюсь к ощущению, пусто. Я его простила, отпустила. Выгнала из своего сердца.

— Алечка, — мама с чашкой чая заходит в комнату. — Мне показалось, или я слышала признание в любви?

Мама вся сияет от счастья. Она поправляет прядь волос, идет ко мне пританцовывая.

— Я рада, что у вас с Демидом точка. Он мне с первого дня не нравился, еще Егор постоянно пытался открыть мне глаза. Да я и сама видела, что он козлистый, по головам пойдет для своей выгоды. Я так до конца и не знаю, в какой угол он отца загнал, что тот разум потерял. И разрешил ваш брак. Но и ты же любила?

Мама поджимает губы, так она делает, когда извиняется.

— Любила, и я бы никого не стала слушать. Пусть все идет как идет. И я рада, что у меня будет ребенок. Знаешь, с Демидом только последний год, вернее, с начала беременности стало плохо, до этого или я не замечала. Или он вел себя иначе. Да уже и неважно.

— Я рада, что ты дала Егору шанс, — мама передает мне чай. Сама садится рядом, теплыми руками гладит мои лодыжки. — Ему это очень надо. Вот увидишь, он на этой энергии, просто раздавит Демида.