Развод. Ты нас предал

Глава 55

Демид

— Разве по документам вы можете пускать к роженице кого угодно? Я ее муж, у меня штамп в паспорте, если вы пропустите этого проходимца, у вас будут проблемы, я вам обещаю, — сил моих с этим Егором не хватает, везде запихнет свою физиономию, везде наследит.

Смотрю на него, и все внутри закипает.

— Молодые люди, это вы сами разбирайтесь. Я могу провести только одного, хоть на пальцах канайтесь, это не мое дело, — врач даже бровью не повела. А угрожать мне не надо, сейчас прикрою лавочку и все, все общение через телефон.

Все также вполголоса.

— Я пойду, — выхожу немного вперед. Уже готов дать одному наглецу в нос. Жду, что теща сейчас разорется, но они пока с тестем заняты своим давлением.

Хороша семейка со стороны — два мужика рвутся к беременной женщине.

Светлана Александровна переводит взгляд на Егора, тот сдвинул брови, явно ситуация ему не нравится.

— Золотов, не забывай, я за тобой и отсюда слежу.

— Пойдемте, у вас пять минут. Предупреждаю, для Альбины никаких волнений, не знаю, какие у вас отношения, но если беседа ваша поднимается хоть на один градус, а я обязательно это услышу и вас выведу.

Как такая хрупкая и очаровательная женщина может строить такие витиеватые фразы.

Иду следом за ней. Несмотря на не очень симпатичный светло-голубой больничный халат, выглядит врачица неплохо. В другой ситуации закадрил бы ее, а сейчас только выжидательная тактика. Идем по ступенькам, интересно, рожающие тоже так топают, зажав руками все, что вываливается между ног.

Заходим на этаж. Первая от входа палата.

— Пять минут, я начеку, — Светлана Александровна жестом показывает, что следит за мной.

Захожу в палату. Алька лежит на кровати, такая маленькая в такой большой комнате.

— Альбин, ты как? — протягиваю к ней руки, она отстраняется.

— Почему ты? Все остальные так сильно заняты?

И тут у меня есть вариант вильнуть, сказать, что никто больше не смог или не захотел.

— Родителей врач не пустила, она очень переживает за их здоровье, им накапали успокоительного и оставили наблюдать за давлением. Если они к тебе зайдут, то непонятно, кому нужна будет скорая помощь — тебе или им. А Егор документально тебе никто. У меня есть всего пять минут. И я пришел, чтобы поддержать тебя. Тебе что-то привезти? Предать? Может, сейчас чего-то хочется, не знаю, соленых огурцов или селедки.

Альбина слабо улыбается, как умалишенному.

— На соленое на таком сроке уже не тянет.

Не пойму, больничные стены меня растрогали, уязвимое состояние жены и то, что наша дочь должна родиться вот-вот, но внутри меня все становится каким-то другим. Мягче, что ли.

— Слушай, мы столько дров наломали. Давай, попробуем всё вернуть. Понимаю, что сам дофига налажал, куда-то не туда меня по жизни понесло. Но можно же все исправить? — присаживаюсь на край стула, рядом с кроватью.

— Если ты хочешь, чтобы все было хорошо, если ты правда решил заботиться о нашем ребенке — давай, просто спокойно разведемся. Я не буду против вашего с дочкой общения, на определенных условиях.

И тут для меня особые условия. А не задолбаются все пыль глотать, куда ни плюнь, у всех ко мне какие-то требования, ожидания.

— И какова сумма нашего с тобой договора?

Стараюсь говорить спокойно, но внутри уже все закипает. И это мне все говорят о меркантильности?

— Демид, ты так ничего и не понял. Мне от тебя ничего не надо. Если мы для ребенка сможем сохранить просто человеческие отношения, чтобы не плевать друг другу в спину, не настраивать ее друг против друга — уже хорошо.

— А как же Егор? Он согласится быть на вторых ролях? — почему этот подонок и здесь не оставляет меня в покое.

— А моя история с Егором тебя не касается.

Все снова закипает, устроить бы скандал, раскидать эту нехитрую мебель. Но терять лицо до конца — уже слишком.

— И у дочки будет моя фамилия? Эмилия Золотова! Эмилия Демидовна. Прекрасно же звучит? — какой-то теплый комок зарождается внутри.

— Никакой Эмилии. Маша или Ульяна, я еще не решила. Когда я хотела с тобой выбрать имя нашей крошки, ты был занят другой. Я не хочу, чтобы дочка страдала, а это только в наших с тобой руках.

— Вот, и для нашей принцессы давай все отмотаем. Начнем вместе счастливую жизнь? Тем более ремонт в нашем доме я сделал, ну не совсем я, но комната-то появилась для ребенка.

Алька смотрит на меня, немного сморщив нос. Сейчас замечаю, что она еще сама очень юная, что-то за нашу семейную жизнь у меня потерялось это чувство. На столе снимки УЗИ. Встаю, беру их. На одном видно личико.

— Это наша дочка?

Альбинка отвечает одними ресницами.

— Кажется, она похожа на меня. Я хочу потрогать живот, можно?

— Нет, Демид. Мы теперь чужие люди, не надо ко мне прикасаться. Теперь все наше общение только словесно.

Короткий стук, не дожидаясь ответа, дверь сразу открывается.

— У вас все хорошо? Альбина? Пять минут закончились. Пойдемте.

Кажется, впервые в жизни я понял, что то-то важное теряю.