Развод. Ты нас предал

Глава 9.1

Демид

Набираю секретарше, как хорошо, что не нужно в голове сейчас все дела держать, а то можно и с ума сойти.

— Марианна, что там у меня сегодня, — без особых нежностей. Уверен, что с персоналом нужно вести себя, как царь, король и повелитель мира. Без хамства, особой надменности, но все низы должны знать свое место.

— У вас сегодня в четырнадцать часов совещание с руководителями сметного отдела, в шестнадцать часов с партнером по поставке блоков и металлических конструкций, — в голосе никакой интонации. Приучил, чтобы речь была четкая, уверенная, как будто с «Алисой» разговариваю. Еще бы она в конце добавляла: «Да, мой господин». Цены бы ей не было.

Кладу трубку. День так хорошо начинался, и тут жена подкинула дров в печку. Вот, что ей дома не сиделось, приперлась, заранее не предупредила. Так еще, и тестя пришлось в это втянуть. Он, может, мужик неплохой, только фарту в нем немного.

А если он юлить не будет и всю правду расскажет, то, за что я его держать буду? Тут вроде и зацепка есть, чуть что сразу к ноге. А так на свободу вырвется. Плохо, когда баба в мужские дела голову сует.

Надо покумекать, придумать, что и как развернуть, чтобы и картинка была для общественности. Вот уже эти семейные ценности. За отцом и дядей в детстве следил, те только что домой не приводили своих временных подруг, а уж по ресторанам и кафе их никто не прятал. И ничего — уважаемые люди были. А теперь семейные ценности всем подавай. Жена прилично одетая, кучу детишек, по воскресеньям сначала на утреннюю службу, потом семейный завтрак. А если ты не такой, то современные бизнесмены стараются держаться подальше. Тьфу, противно от этой фальшивой картинки.

Из телефона мерзкая музыка, какое-то женское завывание. В эту секунду по салону машины должны разбежаться розовые пони, ударить копытами, чтобы блестки разлетелись в разные стороны.

Милашка — тварь, из кожи вон баба лезет, чтобы не дать забыть о себе.

— И что за представление ты устроила? — сразу даю понять. что за этот поступок она может больше никогда не появиться рядом. — Кто тебе разрешил прикасаться к моему телефону?

— Демид, я так боюсь, что ты обо мне забудешь. У тебя же какое-то дурацкое пиликанье стоит, я хотела внести разнообразие в твою жизнь.

— Я без тебя справлюсь. Если ты тупая, я повторю еще раз — мои вещи трогать нельзя. Никогда, ни при каких обстоятельствах. А оставлять свои следы тем более.

— Прости, я хотела как лучше. Я подумала...

Господи, чем она могла подумать? У нее же мозгов нет, а спинной мозг не генерирует идей.

— Думать здесь буду я. А ты мне нужна для другого — ноги растравлять, рот открывать и в знак согласия головой кивать, и то с моего разрешения.

Перегибаю палку, обожаю ходить по острию. Знаю, что стерпит, проглотит, а потом будет сидя в ванной скулить. Но мне до этого нет дела, я ей сразу сказал, что моя жена Альбинка. И менять я ее не собираюсь. Не устраивает — на выход это туда.

— Давай, оскорбляй, вытирай об меня ноги. Демид, ты же это умеешь. Ты можешь обо мне думать что угодно, но я должна сказать. Ты ослеп. Твоя жена перед твоим носом крутит роман с Егором, и надо еще хорошо проверить, ребеночек от кого.

— Что ты сказала? — изо всех сил сжимаю трубку.