Развод. Ты нас предал

Глава 59

Альбина

«Мы выиграли еще один день, еще один день малышка будет внутри тебя».

Никогда не думала, что один день может что-то решить. В соседней палате лежит новоиспеченная мамочка, тоже знакомая Светланы Александровны, у нее малыш родился недоношенным. В разговоре она сказала, что если бы еще пара-тройка дней, все могло быть по-другому.

Смотрю на эту девушку, как она каждый час ходит к малышу, носит ему сцеженное молоко. Сочувствую очень и повторить ее подвиг никак не хочу.

Мысленно ставлю себе короб из бетона, перемещаю себя в него, задраиваю все люки, как символ, что все теперь мимо меня, только забота о ребенке.

Телефон убираю подальше. Не надо мне никаких переживаний, если новость должна меня найти, она это сделает из моего вмешательства.

Чем себя занять? Кроссворды не люблю, читать не хочется. Вязать я толком не умею, но чем не время для дочки сотворить маленькие носочки. Надо будет маме написать, чтобы она мне спицы и клубок принесла. Или метрику вышивать буду.

Снова достаю телефон, только для звонка маме. Никаких социальных сетей и лишней информации.

— Альбина, и ты уже в курсе? — мама нервная, голос дрожит — Ты как доченька?

— Что случилось?

Ее нервозность передается мне, начинаю отстукивать ногой ритм.

— Да в здании, где наш офис было возгорание, небольшое. Нас не коснулось. Несколько бригад тушить приехали, в новостях вот показывали. А это даже подъезд не наш. Думаю, вдруг ты в интернете увидела, вот и волнуешься.

— А нет. Мне клубок и спицы или крючок надо, буду рукоделие осваивать.

— К вечеру привезу, — голос стал спокойнее. Нет, для меня это точно не повод, чтобы волноваться.

А сейчас буду аккуратно шаги нахаживать, вальяжно буду переваливаться с ноги на ногу.

На последнем осмотре Светлана разрешила небольшую физическую активность.

У окна толпятся девушки. Толпа беременных похожа на лежбище тюленей, такие же милые. Подхожу к ним, разворачиваюсь. Все смотрят на один телефон, обсуждают.

— И вы прикиньте, она этого Демида по всем падежам просклоняла, так этому подлецу и надо.

Если бы говорили про Сашу или Сережу, велика вероятность, что я бы и не отреагировала. Но в нашем городе Демидов раз-два и обчелся.

Внутренний голос орет и бьется в истерике: «Альбина, это все лишнее. Только дочка!» Но ноги отказываются идти.

— Вы прикиньте, эта Алевтина у подруги отбила этого Демида.

— Да он хорош, я бы такому тоже дала.

— А я знаю как минимум двоих, которые дали. И насколько я помню, ни разу об этом не пожалели. Он и в постели хорош, и подарки нормальные дарит.

Всеми силами заставляю себя уйти. Я как заложница, которая не может убежать от себя. Зачем я это делаю? Все, что связано с Демидом, меня уже не касается.

Делаю несколько шагов. В висках отбивается стук сердца. Голова мгновенно попадает в тиски, в глазах мельтешат мушки. Что-то теплое стекает по лицу.

— У девушки кровь! Помогите. Кровь!

Не понимаю, что происходит, слышу голоса, как будто из-под воды.

Кто-то берет меня за руку, куда-то ведут.

— Альбина, ты меня слышишь? — сквозь шум пробивается голос Светланы.

Что-то кладут под язык.

— Аля, ну ты чего меня подводишь? Что произошло?

В нос что-то запихивают. Картинка начинает проявляться. Я. В смотровой. Рядом Светлана и две медсестры. Моя футболка в крови.

— У тебя от давления в носу сосуды лопнули. Не выдержали напора. Если давление сейчас не нормализуется, то отправляемся на кесарево. Я с тобой так поседею. Что спровоцировало?

Молчу, гоню от себя все мысли, пусть моя голова будет просто пустой. Без мыслей.

— Что произошло!? — Светлана выходит в коридор, кричит девчонкам.

— Мы видео смотрели, вот, — кто-то из девчонок за дверью протягивает телефон с записью.

Вижу встревоженный вид врача.

— Девочки, ну-ка все сплетни убрали. Вы же будущие матери, а хуже, чем бабки базарные, — понимаю, что она нервничает из-за меня, а досталось всем. — Увижу, что кучкуетесь, всех в родзал отправлю!

Захлопывает дверь.

Берет меня за руку.

— Альбин, сейчас главное — ребенок. Знаю, как тяжело, больно тебе сейчас, отключай, спускай, контейнируй, хочешь, психолога позову, у нас в послеродовом есть. Нам нужен еще один денек.

Когда я только забеременела и выбирала консультацию, смотрела отзывы роддомов, мне казалось, что в государственном работают только мегеры. А сейчас вижу, как оно изнутри, сколько тепла и сострадания дают эти женщины.

— Давление только вверх растет. Можем, на КТГ ее теперь сутки наблюдать? Не держит она норму, — медсестра оголяет мой живот. Снова смотрю на окровавленную футболку.

В голове стучит: «Демид, даже находясь далеко, можешь накосячить так, чтобы мне было больно».

От лекарств чувствую себя заторможенной. Рассматриваю свет ламп на потолке.

Слушаю разговоры краем уха.

— Свет, на риск идем. Давление не падает. Зову анестезиолога? — голос старшей медсестры.

В таком состоянии не могу понять, что хотят, что это за специалист.

— Да, разворачиваем операционную.