Развод в 50. Начать сначала (СИ)

Глава 16

— А кто должен разгребать проблемы? — спойноно интересуется сын. — Иногда обстоятельства требуют жестких мер. — И, пап, не кидайся такими обвинениями. Если что надо обговорить, то при личной встрече.

— Я же сказал тебе тогда по телефону. Пусть идет. Дай ей в себя прийти в тишине, — сейчас спокойствие сына бесит.

Хотя Тимур всегда гордился выдержкой и умением Леонида сохранять хладнокровие в любых ситуациях. Это помогало подписывать важные контракты, разделываться с врагами.

Но сейчас дико хочется человеческих эмоций. С этим не к сыну.

— На даче она чувствовала бы себя комфортно. Это ее угол уединения. Он дарит ложное чувство комфорта. А она должна понимать, что спокойствие и комфорт возможны только в стенах дома, — изрекает Леня, ни капли не меняя тональности. Он уверен на сто процентов в собственной правоте. — Потому, кто-то лишил ее этого угла. Какая досада, — едкий смешок.

— Я ей ее подарил! Это мой подарок! Ты не имел права, не посоветовавшись со мной!

— Ты забыл, где только что был. Зачем снова по телефону молоть чушь.

— Ты дома? — Тимур сжимает телефон в руке.

— Дома. И весьма доволен. Можно сказать, я уладил проблему.

— Я сейчас подъеду.

— Время терпит. Не стоит прямо сейчас мчаться. Побудь с Ариной. Как она себя чувствует? — Леня громко зевает.

— Нормально она. Там ничего серьезного. Тебе привет передавала.

— И ей тоже. Она у тебя умничка, береги ее. Такая женщина тебе досталась. Конфетка, — лениво изрекает.

— Я приеду. Хочу знать, что ты там уладил, — чеканит Тимур и сбрасывает вызов.

Нехорошее предчувствие не дает покоя. Оно все нарастает, и он не может от него избавиться.

Леня действует слишком кардинально. В бизнесе так и надо, иначе конкуренты сожрут. Но ведь Света его мать!

— Арин, я к Лене. Дела. Надо срочно, — бросает, выходя с балкона.

— Как? Ты же только пришел? А я болею… Как я без тебя? — хнычет.

— Няня все тебе подаст. Я не долго. Не волнуйся, — Арина что-то еще говорит. Но он уже обувается и вылетает из дома.

Садится в машину и мчит к сыну. На зеркале болтается мешочек с вышитыми инициалами «Т.К» — Тимур Киреев. В мешочке травы, еще что-то, но пахнет одуреть как. Успокаивает и мозги прочищает. Света своими руками делала.

Мешочек уже давно болтается, и только сейчас Тимур от него глаз отвести не может.

Нифига не успокаивает. Ничего не помогает. И головная боль одолевает с новой силой.

Въезжает на территорию комплекса. Паркует машину. Лифт. Леня на пороге, уже ждет.

— Вот неймется тебе, пап. Я же сказал, отдыхай. Все под контролем, — сын в длинном махровом синем халате, руки в карманах. — Проходи.

— Я должен все знать, — Тимур входит в квартиру. Пахнет выпечкой.

Разувается, скидывает куртку. Идет на кухню.

— Здравствуйте, папа! — Марина раскрывает руки для объятий.

Идет к нему, рямяная, улыбчивая.

— Привет, — сухо обнимает невестку.

— Примите наши поздравления! — радостно выпаливает Марина.

— Поздравления… с чем… — непонимающе смотрит на нее, хмурится.

— Теперь никто не мешает вашему с Ариночкой счастью! Мы так рады с Леничкой! — широко улыбается. Руки к груди прикладывает.

— Да, спасибо, — сухо кивает.

Мерзкий червяк с чавканьем вгрызается в грудину Тимура. Хочется его сбросить, но он внутри, продолжает жрать.

— Я такие вкусные пирожки испекла. Будете? — Марина ставит на стол блюдо.

— Нет. Спасибо, — он проходит мимо невестки, становится спиной к ней у окна.

— Пап, вежливей. Марина же старалась, — на кухню сын появляется.

— Диночка про вас спрашивала. Так скучает за дедушкой.

Раньше Тимур бы непременно зашел к внучке. Славная она малышка. Но сейчас тревога нарастает.

— Да, — кивает рассеянно.

Не до бесполезного трепа ему с невесткой.

— Мариш, оставь нас. Папа поговорить хочет.

— Конечно, Лень, — невестка радостно щебечет. — Если что зови. Я тут.

— Ты такой хмурый, будто тебе в суп нагадили, — Леня разваливается на угловом диване, откидывается назад, закидывает ногу на ногу, руки раскидывает по сторонам.

— Лень, мне не нравится твоя самодеятельность.

— И это вместо благодарности, ну-ну, — цокает языком. — Если бы я маманю нашу не приструнил, чтобы было?

— Как ты успел так быстро дачу спалить?

— Расчет. Как узнал, сразу исполнителя нашел. Я предполагал, что, узнав так неожиданно про твои отношения с шикарной женщиной, она станет ну… несговорчивой, — болтает ногой в дорогущем брендовом тапке.

— Что ты еще сделал?

— С ней вежливо побеседуют. Так чтобы она поняла, что семью предавать нельзя. Напугают чуток, — самодовольно закатывает глаза.

— Как напугают? Ты что мордоворотов нанял? — Тимура аж сердце прихватывает.

Как подумает, что могут со Светой сделать. Кладет руку в область сердца. Тяжело и часто дышит.

— Пап, какие еще мордовороты. Что за выражения. Проверенные люди. Мать решила, что она что-то там сама может. Не к добру такие решения. У нас контракт на носу висит. Не просто контракт — мечта. И она должна бумаги подписать. Если бы ты не спалился, она бы их подписала, а потом… потом бы… — недоговаривает, машет рукой. — Не важно. Имеем, что имеем. Действуем в соответствии обстоятельствам.

— Ты же понимаешь, что она после такого никогда не подпишет! Она же возненавидит нас!

— А откуда она узнает? Ниточки никак к нам не приведут. Я подстраховался. А ты в нужное время приедешь, весь такой рыцарь и спасешь ее. Все как мы и хотели, — Леня потягивается, прикрывает глаза, — Это лишь воспитательный урок. Не психуй. После с маманей проблем больше не будет. Она тебе пятки будет лизать с благодарностью.