Развод в 50. Начать сначала (СИ)

Глава 84

Мы с Алексеем не знаем, что на это ответить. Непутевая Арина останется навсегда головной болью Шилова. Она его дочь, и он любит ее, переживает, и не может отказаться. Все мы понимаем, что вряд ли получится ее переделать.

— Родит, насильно ее в клинику и спираль поставлю, — желваки у него ходуном. — Она же верна не была Тимуру. С кем только не, — машет рукой. — Мать ее и то более избирательной была. А у Аринки мозгов меньше, чем у крольчихи. А ведь дочь моя…

Мы с Алексеем переглядываемся, язык не поворачивается сказать, что она изменится. Это вранье, а врать не хочется.

— Она взрослая девка, пора бы уже брать ответственность за свои действия, — вздыхает мой мужчина. — Хотя ты прав, вряд ли…

— Пообщаюсь с Тимуром, он давно пороги оббивает, встречи просит, — задумчиво произносит Шилов.

— Я думаю, он будет с ней, — подает голос Марина и звучит как-то очень уверенно.

Я же не строю предположений. Тимура я не видела, разводом занимался Ратмир. И видеть его не хочу. Смысл?

Не знаю как он и где. И меня это мало заботит.

Наш разговор переходит на более приятные темы. Мы говорим о планах на будущее, о работе. Я играю с Диной. Смотрю на Петю и понимаю, что сейчас я стала иначе его воспринимать. Малыш будет расти в любви и заботе. Ему повезло, что он попал к Шилову и Марине.

Вечер проходит отлично. Я сбрасываю негатив после встреч с Леней и Верой. Домой с Алексеем мы возвращаемся в приподнятом настроении.

— Ты не против прогуляться к пруду? — покрывает короткими поцелуями мое ухо. — Или сильно устала?

— С удовольствием. С тобой я уже и забыла, что такое усталость.

Мы выходим из машины, идем по тропинке, начинает падать снег. Большие пушистые хлопья падают на нас. Горят фонари. Невольно вспоминается первый раз, когда я тут очутилась. Все было так зыбко, ничего непонятно, проблемы нависали, а я уже чувствовала себя в безопасности, еще не отдавая себе отчет, что моя жизнь кардинально меняется.

Снегопад усиливается. И при этом совсем не холодно. Душу греет тепло, которое лишь разрастается.

Мы держимся с Алексеем за руки. Переглядываемся. Иногда останавливаемся и с упоением целуемся как подростки. Он кружит меня в вихре снежинок, и я ощущаю себя молодой девчонкой.

Не замечаю, как мы выходим к пруду.

— Оу… — восклицаю, прикладывая руки к раскрасневшимся цекам.

Накрытый стол. Свечи. Цветы припорошенные снегом и… Марта с Адрианом целуются…

До этого они много времени проводили вместе, мы замечали, что между ними что-то происходит, но наши дети не признавались.

— Придет время, все узнаем, — сказал мне мой мужчина.

Я с ним согласилась, выпытывать нет смысла.

И вот… узнали…

Марта все также живет в доме Леши, впрочем, как и Адриан.

Дочь объяснила свое желание так:

— Мам, не хочу я съезжать. Если вы не против я поживу с вами. Я так мечтала о настоящей семье. И вот только сейчас мое желание исполнилось. Но если я мешаю…

— Ты что! Мы только рады! — воскликнула я и еще долго не могла остановить слез умиления.

А сейчас я смотрю, как мою дочь сжимают сильные руки Адриана. Как они искренни в своих чувствах. Снова плачу… Никогда не была плаксой… а тут…

— Ой, Мам, Леш, — Марта всплескивает руками. — Вы не должны были этого видеть!

— Мартусь, так мы же не против.

— Мы рады, — подтверждает Алексей.

— Дело не в том. Это не наш вечер. Ваш, — на губах дочери такая широкая и открытая улыбка, за талию ее держит Адриан.

— Пап, не сдержались. Но мы все подготовили.

Алексей берет меня за руку подводит к столу. А там в центре в окружении золотистых лилий, припорошенных снегом, лежит бархатная коробочка.

— Свет, я хотел в присутствии наших детей пообещать, сделать тебя самой счастливой женщиной. И попросить тебя соединить наши жизни, — берет коробочку, открывает ее, — Я ждал тебя, самую невероятную и потрясающую женщину всю жизнь. Осчастливь меня, стань моей женой!