Развод в 50. Начать сначала (СИ)

Глава 41

Ратмир и Алексей едут со мной в аэропорт встречать дочь. В машине мы больше не затрагиваем никаких серьезных тем. Мужчины шутят, подкалывают друг друга, я в основном молчу. И ловлю себя на ощущении странного комфорта и спокойствия.

После всего пережитого, они действуют на меня словно успокаивающий бальзам. И я стараюсь тоже хоть ненадолго отвлечься от тяжелых мыслей, от того, что предстоит впереди. Сосредотачиваюсь на встрече с дочерью.

Не помню, когда так неистово желала увидеть Марту. Рейс пребывает вовремя, выглядываю ее в толпе.

Марту узнать очень просто, она всегда выделялась, была не похожа ни на кого. Она идет ко мне уверенной походкой, за спиной большой рюкзак, волосы коротко острижены и торчат в разные стороны, выкрашены во все оттенки радуги. В носу пирсинг, на губе тоже, на ушах и не сосчитать сколько проколов. Широкий свитшот ярко-малинового цвета, рваные джинсы и ее неизменная хитрая улыбка.

Невольно вспоминается, как Тимур кривился каждый раз при виде дочери. Со временем он перестал ей что-то выговаривать, комментировать ее внешний вид. Но его взгляд был красноречивее любых слов.

А мне потом тихо шипел:

— У нас не дочь, а позорище.

Я возражала, говорила ему, что это ее право на самовыражение, но муж был непреклонен. А со временем Марта и вовсе стала редким гостем в нашем доме, все больше к нам на дачу приезжала, только ко мне.

— Мамулик, привет! А выглядишь офигенно, учитывая весь трешак, — дочь обнимает меня и целует в обе щеки.

— Мартусь, я так рада тебя видеть. Держусь, что еще остается, — целую ее в ответ.

— Ничего утырок еще узнает с кем связался! — при упоминании отца ее зеленые глаза хищно блестят.

— С приездом! — слышу за спиной знакомый зычный бас.

Оборачиваюсь, стоит знакомый мне уже Ставр, который мне помогал после пожара, а с ним еще двое парней.

— Пацаки, здаров!

Дочь бьется с ними кулак о кулак. Потом они толкают друг друга в плечо. Как понимаю, их своеобразное приветствие.

— Мы тут вам хату подобрали. Тихая гавань, комар носа не подточит, — докладывает Ставр.

— Я ж говорю, мамуль, не пропадем! — подмигивает мне Марта.

Ратмир и Алексей стоят поодаль. Они дали мне возможность встретить дочь. В аэропорту много людей и они затерялись среди них. Потому Марта думает, что я одна.

— В этом я и не сомневаюсь, — сжимаю руку дочери.

От ее задора и позитива, мне еще лучше становится. И друзья ее, на которых бы Тимур плевался и матерился, осуждая их внешний вид, утверждая, что приличные люди так выглядеть не могут, вызывают у меня только положительные эмоции.

Мы всей компанией направляемся к выходу.

Столько хочется сказать, но я пониманию, что не время и не место. Уже когда оказываемся на выходе, Ставр показывает рукой вправо:

— Там моя тачка стоит.

— Думаю, Светлане и Марте лучше все же поехать с нами, — как из ниоткуда возникает Алексей, а за ним и Ратмир.

— Оба-на! — дочь цокает языком.

— Мартусь, хочу тебя познакомить с… — теряюсь, как охарактеризовать мужчин, — Алексеем и Ратмиром.

— Познакомить? Да? Реали? — дочь хватается за живот и смеется.

Мужчины же остаются невозмутимыми.

— А это моя дочь Марта, как вы догадались.

— Мам, это ты когда такой группой поддержки успела обзавестись? Слушай, я реально тебя недооценила, — Марта продолжает смеяться. — И кстати, адвокат, которого я тебе советовала, как раз помощник Бульдозера. К нему же не подступиться так просто. Но ты смогла.

Ратмир сдвигает брови на переносице.

— Мы знакомы?

— Хм… сложный вопрос, — Марта продолжает излучать позитив.

Ее друзья обступили нас стеной.

— Так едем, нечего тут торчать у всех на виду, — Алексей указывает на свою машину.

— Ага, — Марта прыскает в кулак. — Ставр, мы это на созвоне. Ты похоже намечается что-то очень любопытное, — подмигивает другу.

Мы идем к машине вчетвером. В странном молчании, которое прерывается только хихиканьем дочери.

Алексей открывает для нас заднее сиденье.

— Кардинал, а вы, однако, так скромны. Такая машина и у вас, — выдает дочь, глядя Алексею в глаза.

— Я видимо что-то упускаю, Марта? — мужчина подходит ближе к моей дочери, и на его лице читается растерянность.

Впрочем, у меня тоже. Почему она назвала Алексея «Кардиналом»?

— Раз пошла такая движуха, — дочь качает головой, — Давайте познакомимся, заново, — делает паузу, хитро прищуривается, — Анаконда, — и протягивает Алексею руку.