Развод в 50. Начать сначала (СИ)

Глава 66

— Вот и правильно, нечего сидеть тухнуть дома, — Марта только обрадовалась когда я спустилась одетая для вечерней прогулки.

— А ты только этим и занимаешься! Мартусь, тебе тоже проветриться не помешает, — хмурюсь.

— Мам, потом, все потом. У меня работа горит! И ночь — это мое время, — ее глаза азартно загораются. — Так что вы гуляйте, а я буду наслаждаться работой в тишине и во мраке.

— Ничего, и до тебя я доберусь, найду способ от компа оторвать, — весело замечает Алексей.

— Ну-ну попробуй! — Марта шутливо показывает ему язык, уходит на кухню, к своему драгоценному ноутбуку.

Мы с Алексеем идем к выходу.

— Тай, ты дома. Охраняй Марту.

Собака сразу садится, смотрит на нас грустным взглядом, вздыхает. Кивает. С места не двигается.

Выходим во двор. Алексей открывает для меня дверь, помогает сесть.

Замечаю, что машину он успел помыть. Она блестит и грязи совсем нет.

— Что-то новое, Тай остался дома? — перевожу на него взгляд.

— Да, сегодня он в доме за старшего. А мы немного развеемся.

— И куда мы едем? — спрашиваю, когда выезжаем на дорогу.

— Я мог бы повезти тебя в ресторан. Но не сделаю этого. Это скучно и банально.

— А что не скучно?

— Увидишь, — на миг поворачивается ко мне, подмигивает.

Одет Алексей как всегда без лишнего пафоса, спортивная крута, черные джинсы, свитер. И ему так идет. Мне нравится его стиль, в нем тоже есть своя прелесть, уют.

Сравнение с Тимуром обрывается. Резко в мозгу прерывается. Мой разум выталкивает любые мысли о бывшем.

И если с ним все понятно. То, Леня, он сидит в сердце, там рана, и она кровоточит. Хоть Алексей в некотором роде действует как обезболивающее.

— Свет, не думай. И говорить мы сегодня про него не будем, — мужчина будто читает мои мысли. — Самонакруткой ты ничего не добьешься.

— Знаю, — вздыхаю. — Просто…

— Тшшш, — прикладывает палец к моим губам. — Не проговаривай это, тогда слова вонзятся в тебя и ранят сильнее. Могу только сказать, что ты все правильно сделала, — проводит пальцами по моей руке.

Мимолетное прикосновение, а тепло растекается по коже.

Мы проезжаем центр города. Засматриваюсь на красоту. Сверкающий город, гуляющие люди, обнимающиеся парочки… и меня везут в неизвестном направлении. Уют окутывает меня.

Алексей сворачивает в темный переулок и останавливает машину.

— Приехали.

— Серьезно? — выгибаю бровь.

Я не боюсь. Ни одной плохой мысли. Есть уверенность, с ним мне нечего опасаться.

— Ага, — бодро выпрыгивает из машины, оббегает ее и открывает дверь с моей стороны. — Прошу, — протягивает мне руку.

Ведет меня к серому зданию. Открывает металлическую дверь. Берет меня за руку и ведет по коридору к лестнице. Пропускает вперед, сам страхует сзади. Мы поднимаемся по ступеням, и меня охватывает странное чувство предвкушения.

Какое-то юношеское, неизведанное, губы растягиваются в улыбке.

Ступеней много. Я даже сбиваюсь со счета, сколько этажей. Мы иногда останавливаемся передохнуть и продолжаем подниматься. И мне это нравится. Не лифт, а вот эти ступени в темноте.

И вот они заканчиваются. Перед нами дверь. Алексей открывает ее ключом и пропускает меня вперед.

— Алексей, ну ты… — всплескиваю руками.

Я стою на крыше тома. Посредине стоит накрытый столик. Там угощения. По периметру крыши развешаны разноцветные гирлянды. Делаю несколько шагов, смотрю на открывшийся вид. Наш родной город утопает в ярких ночных огнях. Дует прохладный, легкий ветер, треплет волосы.

Чувство свободы накрывает с головой. Вот именно тут, на крыше дома, я ощущаю, что легкость и безграничную свободу.

Неожиданно начинает играть музыка. Ухо обжигает горячее дыхание:

— Потанцуем?

— Я сто лет не танцевала. Да и не умею толком.

— Умеешь, просто следуй ритму души, — говорит хрипло, приглушенно, приятные мурашки бегут по коже. Кладу руку в его ладонь и позволяю танцу унести нас.

Мы двигаемся для себя, не соблюдая каких-то правил, делаем то, что реально идет от души.

Какие там годы?

Я чувствую себя молоденькой девчонкой, которая впервые пришла на свидание. Самое лучшее свидание…

Под нами город, где-то там внизу осталась суета. А сейчас есть только мы и нечто… что кружит нас, опутывает нежным бархатом, проливается на раны и уносит боль.

Наверное, многие бы меня осудили. В тот момент, когда моего сына арестовывают, я кружу с мужчиной на крыше дома, счастливо смеюсь, и мечтаю, чтобы этот вечер не заканчивался.

— Пора начинать жить для себя, Свет, — Алексей снова улавливает мой настрой, считывает мысли.

Да, именно этого я и хочу. Для себя. Перестать быть удобной, понимающей, быть бесплатным приложением.

Леня сделал свой выбор. Он предал меня. Как бы гадко это не звучало, но если не я его, то он меня. Это я прекрасно понимаю. И ничего бы у него не дрогнуло.

Мы с Алексеем танцуем долго. Одна песня сменяет другую, а мы просто отдаемся на волю музыки. Не хочется останавливаться.

— Ты это сделал, чтобы я не грустила дома в одиночестве?

— Не только, — свет от гирлянд отражается в его глазах, они горят ярче любых огней. — Обещаю, сделаю все, чтобы боль больше тебя не коснулась.

— Почему ты это делаешь?

— Ты свет для меня, Светлана, — откровенная, искренняя улыбка. — Возможно, рано об этом говорить, но ты та женщина, которую я ждал всю жизнь. И не верил, что найду. Но если судьба мне улыбнулась, я буду ценить и беречь бесценный подарок.

Прячу лицо у него на груди. Прижимаюсь. Чувствую мужскую силу. С ним ничего не страшно.

Вечер проходит восхитительно. Мы садимся за стол, Алексей укутывает меня теплым пледом, чтобы я не замерзла. Мы общаемся, легко и непринужденно. У нас схожие вкусы, на многие вещи мы смотрим одинаково. Некое единство, взглядом, мыслей, которого мне оказывается так не хватало.

Потом снова танцуем. Снова за стол. А потом я стою прижатая спиной к груди Алексея, и мы молча смотрим на город.

Самое сладкое и красноречивое молчание в моей жизни.

Только около трех ночи мы возвращаемся домой. Я сонная, довольная и умиротворенная. Алексей сияет.

Подъезжаем к дому. На кухне горит свет.

— Марта так и не ложилась, — отмечаю.

Неугомонная у меня дочь. Себя не жалеет.

— Ничего, сейчас уложим, — Алексей открывает дверь.

И тут же до нас доносится мужской заливистый смех.

Смотрю настороженно на мужчину. На его лице не беспокойство, а удивление.

Берет меня за руку и ведет к кухне.

Перед нами открывается картина, Марта сидит за столом с огромным мужчиной, который у меня мгновенно ассоциируется с медведем. На столе еда, чай, угощения.

Мужчина сразу поднимается, и я отмечаю его огромный рост, широченные плечи, а еще… он копия Алексея… Невозможно не заметить их поразительное сходство.

— Привет, пап, а ты время зря не терял, такие редкие и прекрасные цветы появились у тебя в холостяцкой берлоге, — заявляет хриплым басом.