Развод в 50. Начать сначала (СИ)

Глава 49

Перед выходом приходится воспользоваться подарками Алексея. Мне же действительно нечего надеть.

И должна признать, вкус у него хороший. Многое, я бы именно в таком стиле и выбрала. И с размером он угадал.

Одеваю спортивный костюм и курточку, на улице уже довольно холодно вечерами. И даже про обувь он подумал. Снова мой размер.

Все еще не верится, что человек может вот так просто помогать. Должны же у него быть мотивы?

Я же для него абсолютно посторонний человек.

Или все же дело в патентах? Возможно, у него на них планы.

Нехорошо подозревать человека в корысти. Но после всего случившегося я должна рассматривать любые варианты.

Мы выходим из дома. Тай бежит впереди.

Минуем несколько домов. И я вижу в отдалении небольшой лесок.

— Вы меня ночью в лес ведете?

— Можно и так сказать, — Алексей достает маленький пульт из кармана. Нажимает несколько кнопочек и впереди нас зажигаются огни, освящая вымощенную красивой плиткой тропинку. По бокам растут кусты, стоят лавочки, а фонарей очень много.

— Красиво, — смотрю по сторонам. — И куда ведет тропинка?

— Увидите, — улыбается.

В который раз замечаю, насколько у него открытая улыбка, ясная, лишенная любой наигранности. Но это не всегда, в определенные моменты.

— Это вы все сделали? — обвожу рукой вокруг.

— Немного облагородил территорию.

Отмечаю, что все вроде бы просто, но сделано со вкусом, любовью, тут очень уютно, хочется гулять, и нервы успокаиваются. Шум деревьев действует расслабляюще.

— О чем вы с Шиловым говорили? — перехожу к делам насущным.

Хоть и не хочется затрагивать неприятные моменты. Но я должна понимать, на чем стою.

— У Леонида действительно есть лицензии на некоторые ваши разработки.

— На те, которые я так и не доработала?

— Да. Ваш сын отдал их другим людям. Они как бы довели их до конца. Запатентовали и подписали с Леонидом контракты. Поэтому он убеждал Шилова, что в его руках ключи к сокровищам.

— Он мог их украсть только когда в лаборатории произошел взрыв, — закусываю нижнюю губу.

Очередная правда о сыне больно режет. Я стараюсь держаться, но увидеть истинное лицо ребенка для матери — это открытая рана, которая вряд ли когда-то затянется.

— Взрыв… там реально не чисто. Я пробью больше. Обещаю, — смотрит на меня и в глазах участие, не жалость нет… а именно нечто человеческое, теплое, от чего мне легче становится.

— Если Леня устроил утечку, чтобы завладеть разработками и потом их доработать… Сомневаюсь, что их грамотно до ума довели. Он сам себе этим приговор подпишет.

— Он уже стал мухлевать с сырьем. Вместо качественных компонентов закупил дешевые подделки. Вы можете догадаться, какие партии товара пошли в продажу.

— Ратмир сказал, что быстро сможет отозвать лицензии. Но… мне людей жалко. Там же если нарушить рецептуру, последствия могут быть, — качаю головой. — Это чтобы сэкономить?

— Еще он постарается вас очернить в медиа. Выставить шарлатанкой.

Тяжело сглатываю горький ком. Пару дней назад, я бы плюнула в лицо тому, кто подобное скажет о моем сыне. Я знала, что Леня с характером, но даже не предполагала, на какие мерзости он способен.

— Свет, — берет меня за руку, заглядывает в глаза. — Мы же просчитываем его ходы наперед, значит сможем противостоять.

— А вы всегда все просчитываете?

— Стараюсь, — пожимает плечами. Увлекает меня дальше по тропинке.

Выводит к маленькому озеру. Оно тоже освящено фонарями. Стоят резные беседки. Красивая ограда. На озере плавают два лебедя. А посредине у них большой и красивый домик. Все выглядит так живописно, что я на несколько минут даже забываю про проблемы. Любуюсь.

Тут именно нет пафоса, так любимого Тимуром шика, есть особенная простота, и в ней и кроется великолепие. Потому что от души сделано.

Тайсон носится вокруг озера.

— Красивый домик, — подхожу ближе, чтобы лучше рассмотреть.

Лебеди тоже подплывают ближе.

Алексей подходит к одной из беседок, и возвращается ко мне с мешком булочек.

— Это я когда время было сам попытался смастерить. Хотел продумать все так, чтобы им уютно было. Покупные мне не нравились. Можно было на заказ… но самому захотелось, — кидает угощение лебедям и мне мешочек протягивает.

Тоже крошу для них булочку. Они подплывают без опасений.

— Кардинал, который мастерит домики для лебедей? — кошусь на Алексея.

— Это старое прозвище, и кстати, авторства Ратмира. Он раз ляпнул, все и подхватили, еще когда я в органах работал.

— Так вы в органах работали? Я думала, вы до сих пор там. Слишком уж вы уверенно приказы раздавали.

— Не, — машет рукой. — Давно ушел. Я же вам говорил, пенсионер я. В нашу доблестную полицию я пошел, после того как моряком быть перестал. Жена предала, ребенок на руках, в душе… в общем решил я бороться с преступностью.

— И стали там Кардиналом?

— Неа, только подполковником, — свет фонарей в его глазах отражается, и они серебром переливаются.

— Что-то мне кажется, не все так просто с вами, Алексей, — пытливо всматриваюсь в его глаза. — Выкладывайте все.

— Допрос? — хитро щурится.

— Чистосердечное признание, — подмигиваю.

— И детектор лжи в вашем лице.

— Только правда, и ничего кроме правды.

— И от моих признаний зависит и приговор, заслуживаю ли я вашего доверия, — Алексей берет меня под руку и ведет к беседке.

— Именно так.

Помогает мне присесть на лавочку.

— Хочу сразу предупредить, я тот еще паршивец.