Развод в 50. Начать сначала (СИ)

Глава 71

Тимур

Собраться из-за паршивых новостей и избитого тела вышло с трудом. И то только благодаря помощи Тараса.

Это же ему за это еще и премию придется увеличить. А какой вариант? Если у него не семья, а сборище предателей?

Еще и полоумный братец куда-то лезет. Он что не понимает, что с его мозгами, лучше вообще молчать и заниматься той ерундистикой, на которую он жизнь потратил.

Что ему в голову стукнуло?

Ничего, сейчас Тимур его образумит.

Они с адвокатом приехали к квартире Ефима. Но выяснилось, что он давно тут не живет.

Тимур решил не звонить, поехать сразу домой, сработать на эффекте неожиданности. Не вышло. Пришлось вызванивать недалекого братца. И это заняло время. Он очень долго не принимал вызов.

Ефим согласился встреться, назвал адрес на другом конце города. И когда он успел переехать? Тимур старался встречаться с братом на своей территории, а как и где живет Ефим его мало волновало. Что там болезному надо?

Тарасу надо было решать проблемы, Тимура он больше возить не мог. Так что снова такси.

Машина подъезжает к двухэтажной постройке. Все вроде бы неприметно, но явно чувствуется, что вбухано немало денег, все сделано добротно и качественно.

Тимур с трудом выбирается из машины, стучит в дверь. Открывает огромный мужик под два метра. Еще и обыскивает его.

Что за бред? Он точно к Ефиму приехал?

Внутри все выглядит жутковато, развешаны уродливые картины, тусклый свет, надписи на непонятных языках, знаки.

Они поднимаются на второй этаж. Сворачивают направо и в конце коридора, мужик открывает Тимуру дверь.

Довольно маленькая комната, утопает в мягких коврах.

— Разуйся! Нечего в мою обитель грязь нести, — заявляет Ефим повелительным тоном.

Он сидит на груде подушек, одет в цветастую пижаму с символами. Вокруг горят свечи и какие-то палки, испускающие вонючий дым. Перед братом груда камней разложено и статуэтки на небольшом столике.

Клоун!

Тимур все же снимает обувь, хоть каждое движение отдается болью в ягодицах. И нос дает о себе знать.

— Плохо выглядишь брат, совсем свою ауру не бережешь, — заявляет Ефим тоном великого гуру.

— Давай без этого, — отмахивается. Проходит ближе. Рядом подушки, но сесть не может. — Ты мне скажи, какого ты решил завод продавать? Он тебе не принадлежит. Вообще не пойму, что за самодеятельность!

— Я пока не продаю. Изучаю предложения.

— Какие еще предложения! Ефим, не лезь. Занимайся своим… — не находит подходящего слова, — Вот этим. Кстати, откуда это помещение?

— Это мой центр астральных путешествий, — в голосе гордость.

— Я думал, ты просто в секту ходишь. Откуда у тебя деньги?

— Какой ты низменный человек, Тимур, — качает головой.

— Ты мне баки не забивай. У меня проблемы, сына посадили. И выходит, он меня предал. Еще ты мне нервы треплешь.

— Леонид подавал большие надежды. Ты его ауру угробил. Энергией неудач отравил. Печально.

Как же с ним тяжело общаться. Невыносимо!

— Ты прекращай лезть в мою фирму. Там сейчас и так проверки, еще дел натворишь.

— Фирма моя, — заявляет с усмешкой. — Ты сам на меня ее переписал. Оставлять тебя у руля я не планирую. Но ты мне еще сгодишься.

— Ты что мелешь? У тебя от твоих благовоний совсем мозги набекрень?

— Я учился, Тимур, самосовершенствовался, а ты… ты деградировал, — гладит одну их статуэток. — Но ты мой брат. Я тебя не брошу. Будешь под моим руководством.

— Так, это никуда не годится. Я свяжусь с адвокатом, и ты перепишешь на меня все. Довольно!

И все же откуда у него такое помещение? Не дает покоя Тимуру.

Воровал? У него?

Да, нет, там у них с Леней все было под контролем…

Леней… холодный пот прошибает.

— Нет. Все мое, останется при мне. А в твоих руках ничего не держится. Заводы продавать надо, но немного позже, когда вернем патенты.

— Как мы их вернем, Света никогда их не отдаст, придурок! — Тимур не удерживается и обзывает брата.

Как же он ему нервы треплет.

— Светы больше нет, как и ее любовника, к которому она сбежала.

— То есть нет? — хмурится.

— Верка их взорвала. Там еще ведутся работы, взрыв был сильный. Камня на камне не осталось. Но я точно знаю, они были в середине.

— Вера? Ты бредишь…

Уж сестра жены никак на бабу со взрывчаткой не походит.

— А вот так, повздорила с сестрой, и того ее. Вы развестись еще не успели. Так что унаследуешь все. И тогда фирма совсем за другие бабки уйдет. А я пока присматриваю клиента.

— Ты это сейчас серьезно? — переспрашивает ошарашенно.

Не может понять, это бред брата, или все действительно так.

Ефим достает телефон, включает репортаж про врыв. Он узнает место — это помещение жены. Хотя там сейчас такое творится… отводит взгляд.

— Выключи это! Зажмуривается. — А ты уверен, что Света там была?

— Я своими глазами видел.

— Это как?

— Астрал, он открывает возможности, недоступные обычному человеку, — указательный палец вверх поднимает.

— Вера… как она решилась… Не может быть… Или… — до Тимура кое-что начинает доходить, — Это ты ее надоумил?

— Она выбрала свой путь.

— Ефим, говори нормально? — не выдерживает Тимур.

— Вера получит наказание за свои деяния. Твоя супруга будет отомщена.

— Ты что ли отомстишь?

— Почему я, на то есть правосудие. Добрые люди позвонили и рассказали, кто повинен в гибели Светланы и ее спутника. Сейчас дождемся, когда найдут останки. Похороним с почестями. И займемся делами.

— Когда ты таким стал? Тебя же бизнес никогда не интересовал? А теперь ты вдруг решил все под контроль взять?

— Кто если не я! — пафосно бьет себя в грудь.

— А Леня, что с ним?

— Ты угробил сына. Уже ничего, — разводит руками.

Тимур уходит от брата в жутком состоянии. В голове хаос.

Надо переосмыслить, что брат оказался не таким придурком, каким он его всю жизнь считал. От него теперь многое зависит. А Тимур один этого просто не вывезет.

Светы больше нет… пока эта новость не укладывается в голове. Ему еще предстоит смириться. Жалко, конечно, но ведь она сама от него отвернулась.

А ее патенты позволят рассчитаться с долгами, начать новую жизнь.

Да, ее смерть не была напрасной.

Тимур возвращается домой. Пьет прописанные ему таблетки. Идет спать.

Уже засыпая, обещает себе, что обязательно поставит Светлане дорогой памятник. Все же он не будет помнить плохого, а просто почтит ее память.