Выгибаю бровь, смотрю на мужчину, с которым прожила всю свою сознательную жизнь. Он одет в дорогущий костюм, весь с иголочки, ноздри раздуваются, на висках вздулись вены, кажется, еще немного и из ушей пар повалит.
Мне не больно. Нет.
Смешно…
— Стыдно? Ты ничего не перепутал? — спрашиваю беззаботно.
— А теперь остановился, там, где стоишь. Дальше нельзя, тут частная территория и я разрешения входить не давал, — подает голос Алексей.
Он стоит рядом со мной. Такой же грязный, как и я, в простых штанах, куртке, и выглядит он гораздо чище Тимура.
— Рот закрой! Ты кто вообще?! — рявкает почти бывший муж. — Бомж с большой дороги!
А то есть, где меня найти он как-то узнал, а кто такой Алексей он без понятия.
— Куда уж мне до тебя, успешного бизнесмена, с молодой красавицей невестой и чужим ребенком, — Алексей это говорит серьезным тоном. Но в нем красной нитью проходит издевка.
Мне снова смешно. И этот смех, он как избавление.
Я сбрасываю с себя прожитые годы. Мне не больно. Это такое наслаждение.
— Света! — Тимур игнорирует моего защитника, взгляд на меня переводит. — С кем ты спуталась? На кого меня променяла? Ты посмотри на себя? Грязная оборванка! Во что ты превратилась! Где ты живешь? Что это за халупа? Я знал, что тебя одну нельзя оставлять! — он выпаливает слова, размахивает руками, идет красными пятнами. — Ничего, я о тебе позабочусь. Будешь под моим присмотром.
— Прислуживать тебе? Быть нянькой не твоему сыну? — я продолжаю смеяться и не могу ничего с собой сделать.
— Ты еще не в себе! — проводит рукой по волосам. — Тобой воспользовались мошенники. Она хотят поживиться деньгами! Хотят опорочить нашу благородную семью! А ты в своей глупой злости, причем безосновательной, повелась на это. Ничего, я тебя прощу. Мы все уладим. И даже забуду, что ты пошатнула семейный бизнес отозвав лицензии. Я надеюсь, ты не успела права этим оборванцам передать?
— Это уже тебя не касается, Тимур, — пожимаю плечами.
— Шел бы ты отсюда, — Алексей подходит ближе ко мне. Ощущаю его силу. И уверенности прибавляется.
— Наглый бомж! — Тимур прищуривается, скалится. — У тебя ничего не выйдет! Я прекрасно знаю, что ваш ролик, чистой воды подстава. Петр мой сын! И никто в эту придуманную вами ахинею не поверит!
— А то есть тебе можно было ролик про жену снимать, а ей нельзя? Так? — по голосу Алексея понимаю, что он тоже забавляется.
Если бы Тимур видел себя со стороны, как нелепо он выглядит.
Мне интересно, как он меня нашел? Но я его об этом спрашивать не буду. Слишком много чести.
— В ролике про Светлану чистая правда, — вздергивает подбородок вверх, фыркает на Алексея и переводит взгляд на меня. — Раз ты взбрыкнула и предала семью, связалась с сомнительными личностями, то мы рассказали людям истину. Ты никогда ничего не создавала. Как ученая ты ноль. Но умело пользовалась заслугами своего профессора. Да, это помогло нашей семье. И за находчивость, я тебе благодарен, — он говорит это снисходительным тоном.
Задело?
Нисколько.
Какой смысл переживать из-за слов дурака.
Его слова веселят. И я не собираюсь ничего доказывать. Спорить с дураком, только нервы себе трепать.
Он же раньше как-то был умнее, принимал решения на работе, управлял, советовался со мной, логично рассуждал, а тут как-то в полтинник, вместе с бесом под ребро, еще и отупел.
— Так и в ролике про вас все правда. Но можешь не верить. Мне все равно, — отмахиваюсь от него. — Возвращайся к своей Арине, воспитывайте Петю, играйте свадьбу. Что угодно, Тимур. Просто исчезни. Ты меня утомляешь, — я говорю это лениво и безразлично.
Почти бывший муж открывает и закрывает рот. Взмахивает руками. Пятна на лице уже не красные, а свекольные.
— Да… ты… как ты… Что… после всего что я для тебя? — он хватает ртом воздух, раздувает щеки. — Утопляю?! Я?! Ты… ты грязная! Уважающая женщина никогда не будет в таком непотребном виде ходить! Света, ты скатилась на дно! А я… я протягиваю тебе руку помощи! Подозреваю, наша непутевая дочь, тебя в это все втянула! Бульдозер — это ее рук дело! Она всегда хотела поживиться доходами семьи! Спустить их на свои игрульки! Безголовая, никчемная тварюка!
— А вот это ты перегнул, — отмечаю холодно. — Мою дочь не смей оскорблять. Лучше сходи и сделай тест ДНК, удивишься. Хотя да, Петя тебе все же не чужой. Но не сын.
— Перегнул, согласен. В принципе, Свет, — Алексей мне подмигивает, — Мы слишком добрые и позволили ему изливать свои нечистоты слишком долго. Прости. Надо было сразу это прекратить.
Он подходит к Тимуру. Кулак летит ему в нос.
Бывший пошатывается. Не успевает опомниться, как ему еще прилетает. Еще и еще раз. Он падает на землю. Заваливается как мешок, понятно с чем.
Алексей берет его за ворот пиджака. Поднимает довольно легко.
Тимур болтает ногами и открывает рот. Он даже не пытается вырваться, противостоять как мужчина.
Алексей смачно пинает моего почти бывшего мужа в зад, и тот летит прямиком лицом в огромную лужу, что находится с противоположной стороны.
— Еще раз услышу хоть оно кривое слово в сторону Светланы и Марты, ты пожалеешь, что на свет родился. Это не угроза. Факт, — цедит медленно, презрительно-холодным тоном.
Не оглядываясь, возвращается ко мне. Берет за руку и ведет к воротам.
А за большим деревом я замечаю дочь. Она стоит там и поднимает большой палец вверх. Глаза ее довольно искрятся, на губах счастливая улыбка.