Развод в 50. Начать сначала (СИ)

Глава 2

Тимур гладит любовницу по плечам. Ничуть не смущаясь моего присутствия. Она прижимается к нему, продолжает смеяться.

А я стою в старом спортивном костюме, как помоями облитая. И не верю, да все еще не верю своим глазам.

Ведь это мой родной человек, мы с ним всю жизнь прошли. Сколько всего пережили. И всегда рука об руку. Или это только я так думала?

Чувствую, как весь мой двадцатидевятилетний брак обрушивается огромной глыбой мне на голову.

— С кем? — зачем-то спрашиваю.

Женщину разглядеть полностью не получается. Мешает кровавая пелена на глазах. Но я вижу точеную фигурку, темные, длинные волосы. Она наверняка моложе меня. Намного.

Никогда не знала, что боль может быть такой силы. Когда в один миг все нутро будто кто в тугой узел завязывает. Солнечное сплетение огнем горит, виски будто разрываются. Глаза адски пекут.

— С моей будущей женой, — заявляет Тимур с гордостью.

Мой всегда собранный супруг сейчас ведет себя несвойственно, весело, беззаботно, в чем-то по-мальчишески.

— Приветик! — женщина, не стесняясь своей наготы, машет мне рукой.

Выгибается, изгибы своего тела демонстрирует.

— Ты хоть каплю уважения ко мне имеешь? — глухо спрашиваю.

Ведь обычно, застигнутый с поличным муж, пытается оправдаться. Переживает, извиняется, а Тимур стоит под струями воды и самодовольно лапает свою любовницу.

Унижая меня. Растаптывая все то хорошее, что было. Выбрасывая наш брак на помойку, как опостылевшую и ненужную вещь.

— Простите, Светлана, но не уважаете личное пространство именно вы, — выдает девка. — Вы вошли без стука. Стоите, рассматриваете. Прервали интимный момент.

Пелена с моих глаз немного спадает. Могу разглядеть огромные накачанные губы, курносый маленький носик, ресницы на пол лица, широкие брови. Шарообразную огромную грудь и стройную фигуру.

Ей на вскидку лет тридцать. Может немного больше. И лицо ее мне знакомо… но я не могу вспомнить, где я ее видела.

Я подхожу к крану. Выключаю горячую воду.

— Сумасшедшая! — орет девица. Прыгая по нашей огромной ванной, прячась от ледяных струй воды.

А со мной Тимур уже давно ванну не принимал. Отчего-то это мысль приносит еще большую боль. Доказывает, насколько я в его жизни стала ненужной.

— Что за идиотизм, Свет. Мы же взрослые люди, — Тимур выключает воду. — И выйди, ты что реально извращенка, так бесцеремонно подглядывать! — веселость пропадает, к нему возвращается его суровый тон.

— Ей просто завидно, Тимурка! Она видит, как нам хорошо с тобой, — девка жмется к моему мужу.

И смотрит на меня взглядом победительницы.

Я бы ушла. Да ноги не идут. Приросли к кофейной мраморной плите, которую мы вместе с мужем выбирали. А когда рабочие ушли, страстно обновляли ремонт, даже тут на полу сгорали от страсти…

Потом, раздается пронзительный плач.

Меня бросает в жар, а по спине ледяные мурашки бегут. Сердце сжимается от болезненного осознания.

Петя…

Дальше новый удар под ребра.

Я видимо реально отупела от увиденного. Только сейчас доходит.

— Петя… Он… — дальше все, шипы в горле.

Ни слова не произнести.

— Сын Тимура, — задирает нос девица.

— Ты не переживай, не бросим тебя на старости. Будешь с нашим с Аришей сынишкой нянчиться, — заявляет муж, будто одаривает меня сокровищами с ног до головы. — Ты, кстати, пока плохо справляешься. Какого в ночь ребенка тащила? Почему он сейчас плачет? Ты меня расстраиваешь, Свет.