Развод в 50. Начать сначала (СИ)

Глава 37

— А что случилось? Все хорошо, — голос Лени доброжелательный, вальяжный.

Он рукой отталкивает отца со своей постели. Включает громкую связь.

Тимур поднимается, скрещивает руки на груди и остается стоять рядом.

— Как это что? Думаешь, я не знаю, что вы с отцом матери дачу спалили!

— Марта, поздоровайся, папа тоже тут.

— Привет, пап. Ты чего творишь? — дочь говорит громко и злобно. — Ты еще ниже в моих глазах упал, а я думала, это уже невозможно!

— Здравствуй. Мы с мамой сами разберемся. И не говори ерунды, никто дачу не палил. Это несчастный случай.

— Кому вы втираете! — фыркает.

— Марта! Что за выражения! — Тимур морщится.

Разве она женщина? Нет… жалкое подобие.

Ему порой так стыдно, глядя на дочь понимать, что она его плоть и кровь. Что-то пошло не так, если у них со Светой получилась такое… Не девушка, не женщина… как там Леня сказал — недоразумение.

В точку!

Еще в детстве Леня был послушным ребенком, стремился к знаниям. А Марта бегала с пацанами и в машинки играла. Вечно со сбитыми коленками, взъерошенная, в драки лезла.

Он уже тогда за голову хватался. Пытался перевоспитать, но становилось только хуже.

И Леня, будучи старшим братом говорил, что ему с сестрой не повезло.

Сын, в принципе очень болезненно воспринял рождение сестры. Ему было больно, что теперь он не единственный ребенок. Они со Светой пытались его убедить, что любят сына ничуть не меньше, и сестренка это радость…

Но положа руку на сердце, какая это радость? Если она ходячая проблема.

И чем старше становилась Марта, тем больше разочаровывала. Эти ее вечные игрульки, непонятные тусовки.

Тимур старался лишний раз не афишировать, что у него дочь есть.

Хоть и соблюдал все правила приличия. Старался не ссориться. Он давно махнул на дочь рукой, человеком она нормальным не станет.

— Выражение… это я еще сдерживаюсь. Где мама?! Что вы с ней сделали?

— С мамой все хорошо, — Леня морщится, но при этом тон голоса не меняется.

Тимур ходит вокруг постели сына. В душе поднимается протест. Чего Марта лезет? Как ее это касается? Ее же никто не трогает!

— Ага, хорошо! Именно поэтому мою квартиру разгромили!

Тимур хмурится.

Разгромили?

Вопросительно смотрит на сына.

Тот лишь небрежно пожимает плечами.

— Не знаю, о чем ты, Марта. С мамой все нормально, они с папой поговорили и помирились.

— Ленька, хватит втирать мне эту дичь! Думаешь, если ты лично не засветился в моей хате, так я на тебя не выйду? Вы охренели! Слишком много на себя берете!

— Марта, от твоих выражений уши вянут. Разбирайся со своими ушлепками, кто там и что тебе разгромил. С Мамой все хорошо. Это все? — Леня держит телефон двумя пальцами, выпячивает нижнюю губу.

— Нет, не все, братик. Жди ответочку! Или ты думаешь, я не знаю про твои махинации?

— Ой, Марта, к чему бросаться голословными обвинениями. Запугивания? Родного брата, отца… до чего ты докатилась.

— Я за вами следила. У меня доступ ко многим вашим файлам. А теперь пораскинь мозгами братик и подумай, что я еще могу знать. Ждите с папашей приветы, — Марта сбрасывает вызов.

— Лень, о чем она вообще? — Тимуру после слов дочери неспокойно на душе. Гадко.

Будто что-то нависает над ними, но он никак не может понять, что именно.

— Блефует. А если нет… решим.

Леня не настроен общаться. И Тимур уходит, так и не добившись ничего от сына.

Едет на работу. Надо отвлечься и заняться текущими делами. Работы накопилось много.

И какое-то время у него получается. Пока не получает звонок от одного из самых крупных клиентов, и тот с криками и матами заявляет, что его подставили. Последняя партия товара была совсем другого качества. Ему поступают массовые жлобы.

Быть этого не может! Тимур всегда говорил Лене не экономить на компонентах. Они закупали качественное сырье… Или…

Узнать ответ он не может. Сын снова недоступен.

А на них в суд могут подать. Разгорится скандал… и это перед подписанием договора с Шиловым…

Почему все не вовремя! За что это все?!

И Света… почему от нее нет вестей?

Об этом Тимур думает вечером, пока едет домой. Где его жена может быть? Надо бы заняться ее поисками.

И словно ответ на его вопрос, раздается звонок с незнакомого номера.

Тимур громко сглатывает, отчего-то ледяные капли пота бегут по спине. Мелькает мысль не принимать вызов. Но палец уже провел по зеленой кнопочке.

— Слушаю.

— Добрый вечер, Тимур Анатольевич, — голос ему отдаленно знаком. Наглый такой, отвратительный.

— Добрый. С кем я говорю? — интересуется настороженно.

— Ратмир Мусаев… — и тишина, звенящая, убийственная.

Пальцы Тимура разжимаются и телефон падает из рук. Он останавливает машину, ищет гаджет. Руки дрожат.

Ему позвонил сам… Бульдозер…