— Для блага всех, мне уготовано нянчить Петю. Может еще прислуживать молодым? Домработницей у них заделаться? Всем же от этого только лучше будет! — выливаю остатки содержимого стакана сыну в лицо.
Леонид не двигается. Позволяет мутной жидкости стекать по коже. Ни один мускул на лице не двигается.
— Ма, я же просил без эмоций. Чего ты этим добьешься? Петя — в первую очередь, наш билет наверх. На самую вершину. И если понадобиться, ты этому ребенку должна пятую точку вылизывать, — голос резче становится. Медленно чеканит каждое слово. — Он единственный внук Шилова. Ты хоть представляешь, какое наследство нам светит. Я отцу советовал Арине быстрее второго сделать. Это ее угомонит еще лучше.
— Вы с отцом все так хорошо спланировали. Обсудили. И решили, что я спокойно приму вот эту хрень? — волосы на моем затылке шевелятся.
— Мама, что за выражения! — морщит нос. — Мы с отцом дружны. Мы одна команда. Ты должна гордиться, что мы действуем слаженно. И да, если это лучше для семьи, можно немного потерпеть. Тебе хотели рассказать все иначе, мягче, когда ты привыкнешь и полюбишь ребенка. Тебя никто не забывает, если тебе что-то нужно, ты это получишь. Твои заслуги никто не отменяет. Отец тебя уважает. И это уже заслуга с твоей стороны, — сын немного смягчает тон, играет голосом. И я ощущаю чувство собственного превосходства во взгляде Лени. Он гордится своими взглядами, мировоззрением. — А отношения? Ты еще веришь в любовь? Мам, не смеши меня. Увлеченность. Страсти — это все свойственно молодым и короткий промежуток времени. Любовь — красивая сказка, которая разбивается о реальность всегда. Вы с отцом создали мощный фундамент и сейчас его надо укреплять.
— Ты хочешь сказать, если будет нужно, ты и свою жену вот так вот? У тебя дочь, растет, Лень? Ей тоже планируешь найти мужа богаче? Чтобы союз приносил прибыль?
— А что плохо, если моя дочь выйдет замуж за перспективного человека, которого я подберу путем тщательно анализа? Лучше если она влюбится в какого-то гопника, который наигравшись будет об нее ноги вытирать? Мам, вроде старая женщина, должна была опыта и мудрости набраться, а мыслишь сопливыми стереотипами. Сейчас другой век.
— Ой, а у нас гости! — в кухню входит Марина. Заспанная, с закутанным горлом, немного опухшая. — Добрый вечер, Светлана Михайловна.
— Здравствуй, Марина. Ты слышала рассуждения своего мужа? — знаю, что она слушала.
Я уловила шаги ранее. Какое-то время невестка стояла в коридоре.
— Леня никогда дурного не посоветует, — глаза опускает.
— Ты знала, что у моего мужа любовница и сын от нее? — задаю вопрос, вижу, как Марина вздрагивает. Глаза округляет.
— Нет, — и на мужа смотрит. Считывает его реакцию.
— Марина, так надо, — Леня окидывает изучающим взглядом свою жену. — Иди в постель. Лечись.
— Надо, значит надо, — согласно кивает головой. — Я уверена, что все образуется, Светлана Михайловна. А пока у нас можете побыть. Диночка будет рада бабушке.
Смотрю на сына, на его жену. И то, что мне казалось раньше гармонией, они никогда не ссорились, действовали слаженно, сейчас видится иначе. Не сердцем сын себе выбирал жену. Он подбирал, руководствуясь своей логике. Взял сироту, торгующую на рынке. Девушка невзрачной внешности, она смотрит на него, как на спасителя. Она ловит каждое его слово. И он полностью прогнул ее под себя.
— Кстати да, займись внучкой. Это тебя отвлечет. Успокоишься. Потом спокойно поговоришь с отцом. Извинишься за свою выходку. Надеюсь, у Арины все хорошо с глазами. А то мне придется немало усилий приложить, чтобы загладить этот конфликт, — смотрит на меня осуждающе. — Натворила ты дел, мать. Но мы семья, и мы с отцом все уладим.