Речфлот. История речного флота Российской империи и Советского Союза

Пролог

В начале были реки, а уже потом — народы и государства.

С незапамятных времён для людских сообществ реки служили границами расселения и главными дорогами; они поили, кормили и защищали. Почти все великие государства древности рождались на берегах великих рек: Тигра и Евфрата, Нила, Ганга, Инда и Янцзы. Древняя Русь не была исключением.

Древнерусское единство сплотилось вдоль речного торгового пути «из варяг в греки», этот путь шёл по Неве и Ладожскому озеру, по Волхову, озеру Ильмень, реке Ловати и Днепру. На волоках и переправах вырастали первые русские городки, и главным среди них стал Киев; одна из легенд гласит, что город основал человек по имени Кий, который держал на Днепре перевоз. От «варягов» Киевская Русь получила государственность, от «греков» — религию. Так что Русь была создана реками. И 500 лет она свободно растекалась по рекам на север, на юг и на восток, пока, наконец, не превратилась в Россию.

Какими были бесчисленные речные суда ушедшей Руси, все эти «чолны» и «лодьи» с пожелтевших страниц летописей? Неизвестно. Мы можем лишь приблизительно восстановить их внешний облик и конструкцию, основываясь на миниатюрах из хроник, на археологических находках и на архаизмах в народном судостроении. Впрочем, лодки рубили на глазок, без чертежей — конечно, по неким образцам, но всё же как получится. Так что уверенные утверждения знатоков о типах и устройстве старинных судов на самом деле гипотезы. Безусловно только одно: если смотреть на историю Руси с точки зрения речного судоходства, то каждому делу была дана своя лодка.

Самым известным судном, без сомнения, является ладья: большое и тяжёлое судно с округлым днищем, с парусом на мачте, с вёслами, рулём и — как часто изображают художники — резной конской головой на носу. Ладьи были княжескими, купеческими, воинскими. Ходили и по рекам, и по морям. При слове «ладья» в воображении сразу возникают яркие картинки: на белом надутом парусе нарисовано красное солнце с лучами, дружно вздымаются длинные вёсла, с борта витязи в кольчугах зорко смотрят вдаль, и потом Вещий Олег прибивает свой червлёный щит над вратами Царьграда.

Не меньшую роль в истории Руси сыграли забытые ныне ушкуи. Это были гребные лодки новгородцев и псковитян. В размерах они сильно уступали ладьям, зато не боялись мелей и бегали быстро. При попутном ветре на них поднимали косой парус. Вольных северян, по сути разбойников, называли ушкуйниками. Бесстрашные ватаги этих бородатых лиходеев раздвинули границы Руси. Ушкуйники освоили Северную Двину и Вычегду, основали Вятскую вечевую республику, много раз прошли в набегах по Каме и Волге.

Эпоху ушкуев сменила эпоха стругов. Описания стругов так различны, что трудно воссоздать убедительный облик старинного судна, тоже парусно-гребного. Скорее всего, струг был чем-то средним между неуклюжей ладьёй и шустрым ушкуем. Струги — это русский национальный эпос. Это огромное войско Ивана Грозного, плывущее по Волге к Казани как целый город. Это дружина Ермака, прорвавшаяся на хмурые просторы Иртыша. Это вольница весёлого Стеньки Разина, у которого «расписные острогрудые» челны устланы крадеными коврами; Стеньки, который вопил: «Сарынь на кичку!», который бросил за борт злосчастную княжну и разгромил персидский флот.

Вообще-то, Русь пробилась к морям задолго до Петра Великого, просто эти моря Петра не интересовали. А русские люди осваивали их с упорством и отвагой истинных мореходов. На окраинах державы начали строить суда, приспособленные не только для рек, но и для морей. Поморы выходили в Ледовитый океан — Дышащее Море — на крепких кочах; на них мореходы добирались до Мурмана, до Груманта-Шпицбергена и до устья Печоры. Из Астрахани на парусных бусах стрельцы атаковали персидские берега моря Хвалынского — Каспия. На лодках-чайках запорожские и донские казаки нападали на черноморские и средиземноморские города, бешено дрались с турецкими галерами и грабили купеческие фелюги.

После стругов Ермака в необъятной Сибири настало время дощаников. Дощаник — это плоскодонное парусно-вёсельное судно с палубой или крышей. Как следует из названия, дощаники собирали из досок, точнее, из плах — расколотых в длину древесных стволов. Были эти суда большими, простыми и грубыми, казаки сооружали их прямо на диких берегах таёжных рек. За XVII столетие на дощаниках дерзкие землепроходцы освоили Иртыш и Обь, Енисей и Ангару, Лену и Амур — всю северную Азию от Урала до Тихого океана. Не случайно на гербе Тюмени — русских ворот в Сибирь — изображён кораблик.

А в Европейской России главным судном в это время стала крупная барка. Она тоже имела мачту, парус и вёсла; порой её тоже застилали палубой, сооружали кровлю-палатку или будку-казёнку. Купцы возили на барках товары, воеводы — стрельцов с пушками. Обширный опыт строительства позволил барке обрести даже некоторую изящность облика: острый нос с резьбой, ажурный помост для сплавщика, рулевое перо, но всё равно барка оставалась плоскодонным плавучим ящиком. Часто — одноразовым: шла по реке сверху вниз по течению и в конце пути отправлялась на дрова. Если же надо было поднять эту посудину вверх по реке, то нанимали бурлаков.

Разумеется, ладьями, стругами и барками русское речное судоходство не исчерпывалось. По рекам России плыли тысячи больших и малых судов самых разных типов: шитики, насады, дубасы, сорокоуши, будары, подчалки, соймы, межеумки, паузки — и так далее до бесконечности. Чуть ли не каждая река обзаводилась своим видом судна, приспособленным к местным условиям. Но первый настоящий речной корабль в России построили иностранцы.

В 1632 году царь Михаил Фёдорович принял предложение о дружбе от маленького герцогства Шлезвиг-Голштиния. Герцогство намеревалось через Россию торговать с Персией, Россия не возражала. В 1636 году пять немецких корабелов во главе с мастером Михаэлем Кордесом из Любека построили в Балахне парусно-гребной корабль. В честь голштинского государя его назвали «Фредерик». Корабль был трёхмачтовый, плоскодонный, на 24 весла, каждое из которых двигали два гребца. Он имел сплошную палубу и надстройку на корме. В длину «Фредерик» был 36 метров, в ширину — 12 метров. В сентябре фрегат с командой в 125 человек отправился в путь вниз по Волге. Жители волжских городов с изумлением разглядывали иноземную громадину, важно проплывающую мимо их берегов. В октябре «Фредерик» вышел в Каспийское море. И дальше его удача закончилась. Налетел ураган. Две мачты сломались, а третью мачту команда срубила сама, чтобы волны выбросили корабль на сушу. «Фредерик» погиб, а европейские корабелы решили больше не связываться с Россией.

Несчастный голштинский фрегат не оказал никакого влияния на русское судоходство. Оно развивалось по своим правилам. Но даже самое обширное и многообразное судоходство на всех реках страны — это ещё не речной флот.